ictus

      Над их головами взрывы. Радиоприёмник не ловит сигнал, и звук раздражает, но это лучше, чем тишина, давящая на мозг.       Кенма молчит, смотрит бездумно в стену и отсчитывает в голове.

256, 257, 258.

      Ему холодно, а ещё его, кажется, лихорадит. Если они доживут до завтрашнего дня, то он в очередной раз мысленно поблагодарит высшие силы, хотя ещё недавно не верил в Ками или сверхъестественное.

259, 260, 261.

      Куроо шелестит чем-то; Кенма переводит безэмоциональный взгляд на него. Тетсуро изменился, хотя улыбался ещё и неизменно каждый день повторял, что скоро всё закончится, что они выживут и всё станет, как раньше. Куроо давал таблетки, стягивал свою тёплую одежду и отдавал другу, хотя Кенма постоянно упирался.       Кенма не верит ни единому слову, но каждый раз кивает и отсчитывает мысленно. Что именно он отсчитывает — он и не знает сам.

262, 263, 264, 265.

      Забота друг о друге — единственное, что помогало держаться.       Куроо не знал, где Бокуто, Акааши, где все сокомандники. Живы ли они — он тоже не знал. Но хотел верить, что с ними всё в порядке. У него больной Кенма, потерявший веру, взрывы где-то наверху и неработающий радиоприёмник. Тетсуро давно потерял счёт времени, ему страшно и одиноко, но он остаётся сильным ради одного человека.

266, 267, 268.

      Это началось около двух недель назад. Просто город начали бомбить, а родители спрятали их в подвале. Там было немного еды, воды, а ещё было чертовски холодно. Куроо иногда выходил наверх, забирал одежду и еду, а затем возвращался в подвал, отдавая всё Козуме.       Куроо устал, просто очень устал. Он живёт ради одного человека, ночью не спит, засыпая лишь тогда, когда звуки взрывов на некоторое время замолкают. У него хронический недосып, еды уже не хватает. Куроо понимает, что придётся выходить наружу и искать пропитание.

269, 270, 271.

      Кенма не хочет быть грузом. Кенма хочет, чтобы на них сейчас же свалилась бомба. Кенма хочет, чтобы все мучения прекратились. Лекарства не помогают, ему только хуже, и Кенма думает, что если умрёт не от войны, то от этой лихорадки.       Кенма боится взрывов и выстрелов, но ещё больше боится тишины. В их подвале только радиоприёмник, остатки еды и немного воды. А ещё есть они — потерянные подростки.       Козуме вспоминает, что они совсем недавно (давно, кажется, в прошлой жизни) играли в волейбол, ходили в школу и веселились. Ему кажется, что всего этого не было, что ему приснилось. Ему снились друзья, тепло и школа. Он просыпался в холодном поту и долго приходил в себя.

… 280, 281, 282.

      Когда Куроо собрался выходить наружу, то Кенма молчал. Блондину отчаянно хотелось вцепиться в Тетсуро, не отпускать его, потому что одному страшно. Потому что у него больше никого нет, а там, снаружи, взрывы, трупы и кровь. Потому что за окном снег и тучи, а солнца почти нет.       Но Куроо лишь тихо шепчет, что обязательно вернётся, а Кенма не успеет и заметить этого. И Козуме верит изо всех сил.

… 283, 284, 285…

      Тетсуро уходит, радиоприёмник уже совсем не работает, и Кенма остаётся в тишине. Ему страшно, его лихорадит, мысли — вязкая субстанция, они текут медленно, одна за другой. Козуме сдерживается, чтобы не зарыдать. Он ждёт Куроо, ждёт его с новостями, кутаясь в свитер, который ни черта не греет.       Кенма хочет провалиться в сон, но вместо этого он волнуется, волнуется, волнуется.

. 288, 289, 290.

      Тетсуро в одной футболке, штанах и кроссовках. Во внешнем мире холодно, слишком шумно и много криков. Куроо прячется, видит трупы, которыми были усеяны улицы Токио. Тетсуро старается не дрожать. Ему нужно узнать, что с остальными, добыть еду и не умереть, потому что его в подвале ждёт Кенма.       Друг детства — единственный якорь, удерживающий от безумия. Это человек, которого нужно защищать, ради которого нужно держаться и быть живым.       Куроо пробирается к центру, прячась за разрушенными зданиями. Он не узнаёт родной город, вокруг одни трупы и военные. А ещё взрывы и много опасностей.       Куроо почти не страшно. Он не умрёт, он не имеет права, поэтому просто пробирается к какому-то продуктовому магазину и ищет хоть что-то съестное. Забирает последнее — булку хлеба и какую-то бутылку с жидкостью.       Его замечают, приходится бежать. В него, кажется, стреляют, но не попадают, а Тетсуро бежит, спотыкаясь, прячется за домами, деревьями, пытается сбить их со своего следа.       Всё происходит на адреналине. Тетсуро замечает, как погоня заканчивается, но всё равно бежит. Он падает, снова встаёт, а затем бежит к Кенме.

291, 292.

      Кенма жив, Кенму трясёт. Он бездумно смотрит на Куроо, даёт себя взять на руки и дышит прерывисто. Тетсу говорит что-то про то, что он видел бункер, что они смогут дойти, что они почти спасены.       Кенме хочется верить.

293, 294, 295.

      Тетсуро несёт друга, ноги подгибаются. Взрывы исходят со всех сторон, Куроо старается идти как можно быстрее, но осторожно. Чтобы их не заметили. Он понимает, что подвергает опасности и себя, и Кенму, которого хотелось защитить. Кенма не должен все это переживать, не должен.       Куроо мысленно молится Ками, чтобы с ними всё было хорошо. Молится, чтобы их пустили в тот бункер, молится, чтобы они выжили. Чтобы всё закончилось.       Тетсу слышит какой-то крик и срывается на бег. Их обнаружили; Кенму всего трясёт, он цепляется за футболку Куроо и шепчет, шепчет, шепчет. «Пусть всё будет хорошо, Ками-сама, пусть, пожалуйста, всё будет хорошо. Можно мы, прошу тебя, останемся живы, пусть Куроо останется жив, прошу тебя, мы не хотим умирать, Ками-сама, пусть они отстанут, отстанут, пожалуйста. Пусть всё это закончится, мы ведь не совершали ничего плохого, пожалуйста, Ками-сама, мы хотим жить».

296, 297, 298.

      Тетсуро крепче сжимает в объятиях Кенму, а затем видит впереди военного. Резко сворачивает, но не успевает; ногу свело болью, Куроо падает на землю, закрывая собой блондина, кашляет и пытается встать, шепча, что они выживут, что смогут.       Уже не верит.       Уже поздно верить.       Тетсу чувствует, как становится тепло. Он не может встать, чувствует кровь на груди, и лишь тяжело выдыхает. Он не хочет умирать. Он не хочет оставлять Кенму.       Козуме не успевает ничего сделать, даже не успевает осознать. Он просто слышит крик, чувствует на себе тяжесть тела и выстрелы.

299, 300.