Плагг?..

Вот и понедельник. Целую ночь я так и не смог уснуть, все время ворочался на кровати, и от того, кажется, ещё больше устал. В голове кружились мысли, то и дело перед глазами возникали картинки и обрывки воспоминаний, а иногда чей-то голос в голове звучал так правдоподобно, что я невольно оглядывался по комнате. Раз за разом я проматывал в голове наши разговоры со вчерашнего дня, все время стараясь что-то​ изменить в истории, хоть от того все становилось только хуже. Вот бы это все оказалось лишь страшным длинным сном… Так я добыл до утра. Было где-то часов шесть, небо уже начало светлеть, а значит появился повод вставать не из-за бессонницы. Оставаться дальше в лежачем положении и пытаться уснуть казалось мучительным, так что я быстро поднялся с «кровати» и постарался чем-нибудь занять себя. И первое, во что я вцепился, нельзя назвать нормальным, так как теребить свой хвост — всё такой же признак тревоги. Спал я все ещё наверху, на своеобразной кровати из сложенных тканей, так как привести в порядок ту все руки не доходили. С этой комнаты не видно рассвет, но уверен, что сейчас взойдет солнце. Я поспешил на крышу: почему-то мне хотелось его увидеть… Вот я и на крыше. Раннее утро осени, так что я невольно поёжился от холода. И взглянул на небо. На западе все так же синее, на востоке оно постепенно сменялось к нежно-розовому, такому ласковому и тёплому цвету. И на лице расцвела улыбка. Несколько раскиданных по небу туч одна за другой приобретали фиолетовый оттенок. Вот и появились первые лучи солнца. Небо уже полностью окрашено в розово-фиолетовые тона, а краешки туч начали наливаться золотом. Поистине чудесная картина, которую столетиями хотят передать художники на полотне. Такое мимолётное, но поистине прекрасное… На глазах выступили слёзы, то ли от восторга, то ли от опять навалившегося чувства одиночества и тоски. Хотелось просто исчезнуть в лёгких тучах, забыться и уйти от этого мира… Что-то тяжелое будто повисло в груди, а на душе так горько… Если бы я мог избежать этих проблем… Я ещё немного посидел, утопая в красках неба, и спустился в комнату. В доме все ещё темно. Делать здесь откровенно нечего, разве что убираться или лежать/сидеть/стоять. Последняя коробка камамбера уже начата, а пиццы осталось всего два треугольника. Со вчерашнего обеда я ничего и не ел… Я было взял кусочек пиццы, но застыл, опять охваченный мыслями. А потом медленно начал есть, понемножку добираясь до корки. Но вдруг у меня отпала всякая охота кушать, и я бросил остаток в коробку, подымаясь с моей временной «кровати». А может и не временной… Я поспешил выйти из комнаты. Что-то тянуло меня идти, бежать, не стоять на месте. Но куда — сам не знаю, так что просто спускался по лестнице, все ниже и ниже. Одна ступенька, две, три, пять, десять, уже и двадцатая… А в конце съехал по перилам. Никогда мне этого не разрешали, хотя раньше не очень и хотелось… И остановился я перед дверью в бальный зал. В углах повисли паутины, пол покрылся толстым слоем пыли. Покрашенная в белый цвет дверь, инкрустированная золотом и драгоценными камнями, с красивой тонкой золотой ручкой. Я протянул руку и открыл дверь. Сквозь прибитые к окнам доски сочился свет, пушинки в воздухе весело танцевали хоровод, вокруг царила тишина. Всё так же, как и позавчера. Уже позавчера… Взгляд мой пал на рояль в конце комнаты. Сегодня у меня должен был быть урок фортепиано, мы разучивали Баха. И я сел на стул, открыл крышку, и… Руки сами заиграли одну давнишнюю мелодию. Нот уже и не вспомню. Называлась она «Звёздная ночь». В детстве её играла мама… А теперь играю я. Удивительно, какая долгая память движений. Тихая, медленная мелодия, довольно длинная, но совсем не тяжёлая. Пальцы сами знали куда идти, а ты просто наслаждался музыкой, откинув голову назад. Молоточки сталкивались со струнами, и возникала мелодия. Это я ещё в детстве выучил. Высокие звуки били в ушах, откликаясь в сердце. Ну, и я опять заплакал. Но все равно продолжал играть. Мелодия начала ускоряться, прибавляя тревожности. Все быстрее, и быстрее, не успеваешь даже уследить. И вдруг остановилась. Тишина успокоила бурю эмоций. И я продолжил, медленно и тихо выбирая звуки. Ля-до… Ля-до… Си-ми… Си-ми… До-фа. Соль-фа-ре-до-ля… Ми-ля… И мелодия опять лилась ручьем. Звучало то тужливое пьяно, то тревожное форте, пальцы бегали по октавам, парили над клавишами. И вот последние аккорды. Последние звуки. И тишина… Тишина уютная. Тишина грустная. Тишина просторная. А с глаз опять летят слёзы… Си-ре… Си-ре… Си-и… — Добренького утречка! Как хорошо я выспался! А ты?.. Ой… Прости. Я не вовремя… Ты… — Нет, всё нормально, Плагг, — я постарался вытереть слёзы, но глаза опять закрыло пеленой слёз. — Ну, паренёк, не плачь! — он опустился мне на плечо. — Скажи, что случилось? Я за тебя волнуюсь. Какие тревоги на душе? — Да нет, всё нормально. Так, просто воспоминания нахлынули… — Ладно… Но если что, говори, мы же с тобой вместе надолго. — Хорошо, Плагг, спасибо. Ты мой лучший друг, — нужно прекращать плакать, но слёзы дальше стекают по щекам. — Всегда обращайся. И ещё: съешь камамбер, и всё пройдёт, — тут он осёкся, вспомнив, что я не люблю камамбер да ещё и должен его каждый день есть. — Нет… Съешь круассан, и всё пройдёт! — А у нас разве ещё есть? — уныло спросил я. — Да, ты спрятал в одной коробке из-под камамбера, с шоколадом. — Ладно… Может, и правда поможет… — Да, и ещё предлагаю поспать. Время сейчас крайне раннее, а ты выглядишь, как с земли восставший. Пойди, отдохни. А потом можешь погулять. Кстати, в коллеж сегодня пойдёшь? — Нет, не хочу идти… Да и к тому же дел по горло: нужно еды купить, обустроиться. Может, уже завтра… — Хорошо, как захочешь… Я тогда пойду, не буду мешать. А ты отдыхай, — и он исчез. — Посмотрим… — я устало опустил голову на крышку клавиш. Почему мне всё здесь так напоминает о матери?.. Будто все детство провел здесь, а теперь с грустью вспоминаю… Я встал из-за инструмента и пошёл во двор. Как оказалось, у дома есть маленький сад и скамейка. Туда я и отправился. Может, и правда, когда проветрюсь — полегчает. А через час пойду в магазин. Нужно ещё обдумать маскировку, чтобы никто ничего не заподозрил. Скамья стояла под деревьями, создавая уютную атмосферу. Где-то пели птички, оставшиеся на зиму. Вдалеке слышны звуки просыпавшегося города. Деревянная скамья была попроще, чем большинство мебели в этом доме, но всё так же очень удобная. В воздухе кружились опавшие листья: некоторые зелёные, иные жёлтые, оранжевые, красные, — мерцая в лучах солнца яркими цветами. Ветер то подымал их, то опускал. Они только доставали земли, как ветер опять подхватывал их ввысь, будто играясь. Вдруг во двор влетела маленькая птичка и опустилась передо мной. Любопытно меня осмотрев, она принялась искать в земле свой завтрак. А вскоре весело защебетала и вытянула из земли огромного червяка. На её щебет прилетели ещё несколько птичек и, весело покружившись вокруг, полетели дальше. Чихание напомнило об аллергии на перья, что не позволяла мне завести дома попугая, и я мог лишь рассматривать картинки в книгах. Опять тихо… Ветер колыхал ушки костюма, впервые я это заметил. В ушах отбивался пульс и свистели потоки воздуха. Тоскливо… Вдруг ко мне на колени упал жёлтый листик. Ветерок хотел было опять унести его с собой, но уже на лету я крепко схватил листок, будто очень дорогую душе вещь. Кленовый листик… Мне всегда нравился их цвет: такой насыщенный, сочный, яркий. В одном листочке можно было найти миллионы оттенков от зелёного до розового. Даже фиолетового! Этот почти полностью жёлтый, лишь в уголке несколько зелёных пятнышек… В виде подушечек кота. Вот же ветер со мною играет… Через минуту прилетела божья коровка и села рядом. Ирония судьбы. То ли улыбаться, то ли плакать… На долю секунды я чуть ослабил хватку, и ветер выхватил листочек, унося его все выше и дальше. Вскоре улетела и божья коровка, оставив меня в полном одиночестве. Я быстрой ходой направился в дом. В это время в большинстве магазинов продавцы уже переворачивают на дверях таблички «Close-open», начиная новый рабочий день. А значит, пора приниматься за маскировку. Впервые за время пребывания здесь я добрался до чемодана, собранного при бегстве. Часть одежды тогда с перепугу я одел прямо на себя, и до сих пор ею только и пользовался. А на пути к новой была целая гора вещей для более комфортной жизни, так как именно с одежды начались собирания. Открыв новехонький красный чемодан, сразу удивился тому, что я смог уместить туда стоооолько вещей. Первым попался электрочайник, о котором я бы и забыл, если бы не Плагг. Давненько уже не пил чего-то горячего… Хотя без электричества это никому не нужная вещь. К нему в комплект прихватил чашку, коробку чая и сахарку. Откуда-то в комнате нашел тарелку и вилку, хотя наличием сервиза в моей комнате удивлен до сих пор. Все это укутал в одеяло — для пущей сохранности. Несколько коробков спичек, купленных для возможного будущего школьного похода. Коробочка с лекарствами, всегда находящаяся под рукой. Немного предметов личной гигиены. Ещё в чемоданчик поместился небольшой ассортимент одежды и набор косметики — сперва положил по привычке, но идея попробовать этим скрыть маску на лице пришла довольно-таки вовремя. Макияж у мужчин — звучит довольно странно, не правда ли? И именно это Плагг доказывал мне перед каждой фотосессией. Хотя у моделей и звёзд это очень даже обычная вещь. Макияж на съёмки, макияж на званый ужин, даже дома нужен макияж. Просто у мужчин макияж составляет в основном телесные тона и им похожие. Но даже невзирая на всё это, у тебя должна быть безупречная красота. Тем временем Плагг опять появился и принялся разглядывать все мои вещи. — Как думаешь, Плагг, маску можно затереть? Или она проявляется сквозь любые материалы? — Откуда мне знать? Хочу заметить, что последний раз кольцо Нуара дарилось века назад, когда таких прибамбасов ещё и в помине не было. И вообще, ты знаешь, как я к этому отношусь. — Знаю, но потерпи уж чутка. Сейчас другого варианта у меня нет, нужно как-то выйти на улицу незаметным. Ладно, попробуем… Необычно наносить макияж в образе Кота Нуара. Хоть эти движения я делал миллион раз, но ещё никогда привычные вещи из обычной жизни не просачивались в супергеройскую. Светлый тональный крем, спонж, маска… Вижу в зеркале, как дрожит рука. И вот на краю маски появляется лёгкий светлый след. И ещё, и ещё… Постепенно маска становилась всё светлее, и теперь больше напоминает тень. Либо синяки. В любом случае лучше, чем раньше. Дальше в ход пошла пудра и палетка теней. Когда лицо уже не показывало во мне супергероя, а лишь очень уставшего юношу, я принялся за одежду. Для большей конспирации нужна шляпа или капюшон, но мои уши всё же отдали предпочтение толстовке с капюшоном. И вот, уже в полной готовности я иду по улице. Куда идти — не имею ни малейшего понятия. Но если взять курс на центр, всё же встречу какой-нибудь магазин. Можно найти товарную лавочку в два счёта, осматривая город с крыши, но сейчас я в образе простого гражданина и неуместно мне прыгать над городом. С каждым новым поворотом улицы становились все многолюднее. Я бы сказал даже слишком… Лучше свернуть в переулок и обойти в тени. Хоть бы поскорее встретился магазин… Тёмный безлюдный переулок… Для более устрашающего вида не хватает только тумана и безликого прохожего. Чистотой эта улица тоже не отличается. Надо мной сводом нависли дома, и только маленький клочок неба просвечивал голубизной меж крыш. Дома разделял лишь узкий тротуар, выложенный брусчаткой, по которому навряд ли смог бы проехать даже один автомобиль. Дома невысокие, четырехэтажные. В некоторых окнах горел свет: там девушка читала книгу, там мама кормила своего ребенка, а там мужчина, поудобнее устроившись на софе, читал газету. Но дальше в окнах никого не было видно — либо ещё спят, либо уже на работу пошли. Пусто… Тротуар начал сужаться. Мимо меня пробежал мальчишка, чуть не сбив меня с ног. И опять ни души. Звуки шагов расходились луной, отзвякивая в ушах. Я медленно шел по безлюдному переулку, довольно необычному для Парижа. Даже мое нынешнее место пребывания выглядит получше. Встречались дома с выбитыми окнами. Но сама структура домов довольно крепкая: строители постарались на славу. Стены выложены каменными кирпичами, на старый образец. Сколько же этой улочке лет?.. Между тем, я встретил обгоревший дом. Похоже, после пожара никто и не занимался им: под окнами лежали кучи пепла, окна, не забитые досками, грозили острыми углами стёкол. Плющ, выросший после пожара, оплел почерневшую стену. Постояв с минуту рядом, я, ускорив шаг, двинулся дальше — побыстрее уйти бы отсюда…

***

 — Тупик?! Я ожидал конечно всякого. Но чтобы такой облом!.. Чтобы я шел 20 минут, а то и больше, чтобы потом столько же возвращаться?! В следующий раз проложу маршрут, а потом уже пойду как простой гражданин за покупкой. Хотя… Куда мне спешить? Можно же хоть раз насладиться прогулкой родным городом! Так что отныне каждый день буду расследовать город и его окрестности. Все таки свежий воздух пойдет мне только на пользу. И уже разворачиваясь, на доме, преграждающем мне путь, я заметил блеклую вывеску «Магазинчик антиквариата». А чуть ниже дописано: «И сыра». Окна покрыты пылью, но изнутри идёт блеклый свет. По спине прошлись мурашки.  — «Эээ, Плагг? Плагг, просыпайся, мне нужна твоя помощь…» Магазин… Здесь… Магазин антиквариата. И сыра. Сыра. И антиквариата. Антиквариата и сыра. Сыра и антиквариата. В этой глуши. Здесь. В этом странном проулке, где никто не живет и куда никто не заходит. Это по меньшей мере нелогично. И странно… Сыр за это время бы испортился, да и лавка не приносила бы никакого дохода. Что-то здесь неладное…  — «Плагг!»  — «Да тут я, тут, уже проснулся. Что случилось?» — он появился в воздухе, всем видом показывая недовольство.  — «Взгляни туда», — я взглядом указал на старый магазин.  — «Куда?»  — «Да вон туда!» — уже пальцем показал я на вывеску.  — «И что?»  — «Как что? Магазинчик антиквариата и… сыра, в такой то глуши!»  — «А чему тут удивляться? Видишь, в глуши люди сыр ценят, а вы, городские, нет! Вот здесь понимают, что такое — настоящие деликатесы!»  — «Но все же, антиквариат и сыр?.. Не слишком ли странное сочетание товаров?»  — «Да какая разница? Давай, шевелись к магазину. Я требую камамбер!»  — «Ладно…» Ох, не нравится мне это… Слишком странное сочетание товаров. Слишком странное местоположение. Слишком… Все слишком. Разве стали бы люди заходить в такой мрачный переулок? Здесь, как минимум, было бы убрано. Тут даже жителей мало — большинство переехало подальше от этого места. Но если Плагг не чувствует ничего плохого… Я могу полностью довериться ему, ведь, хоть бы сколько он был ворчливым, он всегда будет заботится о моей безопасности. Что ж, пора сделать первый шаг… Пыльная вывеска свидетельствовала бы о давнем закрытии, но выполированная до блеска дверная ручка говорила о совсем ином. Сквозь мутное стекло, вставленное в вырезанный в двери ромб, было видно кусочек интерьера магазинчика. В узком проходе, образованном стеллажами, висела перегоревшая лампочка. По крайней мере, сейчас она не светится. Через несколько метров он раздваивался, упираясь в шкаф с книгами. Похоже в этой лавочке помимо антиквариата много что ещё продаётся. А через несколько стеллажей с потолка свисала старенькая жёлтая лампочка — единственный источник света в этой обители. Вхожу. Сразу чувствуется запах пыли и старья — этот запах не объяснить, но его узнаешь сразу. Паркет скрипел под ногами, хоть бы как я не старался ступать аккуратно, и уже наверняка оповестил хозяина о моем прибытии. Лампочка покрылась вуалью из паутины — и правда её давно не включали. Но хватит о ней. Вот меня встретили первых два шкафа. От разнообразия товаров разбегались глаза — шкафы пестрели цветами и в полумраке вещи казались ещё прекрасней. Медленно оглядев их, я обратил внимание на книги впереди. Гёте, Шиллер, Достоевский, Шекспир, Дойль, Верн, Дюма, де Сент-Экзюпери, Пруст, Лондон… Просто восхитительная коллекция. Некоторые книги обшиты замшей и кожей, на корешках выбиты серебристые и золотые названия. А некоторые в простой твердой обложке, с самыми простыми черными надписями, на первый взгляд совсем невзрачные. Правда вот о таких книгах я даже не слыхал, хоть читаю много. Может, какие-то редкие?.. От рассматривания меня отвлёк внезапный возглас и звук, чего-то упавшего. Наверное, от продавца. Нужно пойти помочь. Из этих шкафов построен целый лабиринт. Десятки поворотов, сотни проходов. Пока я отыскал источник звука, прошла целая вечность. И передо мной предстала приблизительно такая картина: на полу разбросаны книги, под ними лежит мужчина лет сорока пяти, тощий и дряхлый, придавлен железной раскладной лестницей. Ещё книги?.. Но тем не менее, его нужно поскорее оттуда достать. Я быстренько поднял лестницу, раздвинул книги в стороны и подал мужчине руку. Он медленно поднес свою, прищуриваясь и всматриваясь в мое лицо. Я помог ему встать.  — Здравствуйте, юноша. Рад, что посетили мой магазин. И спасибо, что помогли. Что-то лестничка подкачала в этот раз… — он говорил старческим низким голосом, немного сиплым и скрипучим, но все равно с нотками доброты. Отряхнув штаны и рубашку, он заговорил дальше: — Чего-то желаете? У нас как раз новая поставка часов. Да что это у вас такое мрачное лицо? И глаза какие-то очень зелёные… Да постойте, где же мои очки, ничего без них не вижу, — глаза… Точно, глаза! Как я мог об этом забыть?! Когда я Кот, белок-то становится зелёного цвета… Как же ещё никто не заметил?.. Нужно не дать ему надеть очки, иначе провалилась моя тайна.  — Давайте помогу, — я пригнулся, схватил очки и быстро спрятал их в карман, все так же делая вид, что ищу.  — Ай, ладно, может я их на кассе оставил. Уже и не помню, брал ли, — откликнулся он через несколько минут. — Так что вы хотели?  — На вывеске написанно, что вы продаете сыры. У вас камамбер есть в наличии?  — О, камамбер! Мальчик, ты пришел по правильному адресу. Камамбер тут есть всегда и самой первой свежести! Это ведь лучший сыр в мире! — он обернулся и шагнул за шторку, скрывающую ещё какую-то комнатушку. Сквозь щель я увидел кипу кругов сыра.  — «Хоть один человек, обожающий камамбер! Будь он помоложе — определённо меня отдали бы ему, и мы бы стали лучшими товарищами!»  — «Эй, я вообще-то могу обидеться».  — «Ой, да не воспринимай так близко к сердцу. Ты тоже очень славный малый».  — «Тоже?!»  — Итак, какого места производства хотите? Более мягкий, или твёрже? Может, с остринкой, за новым рецептом? — послышался приглушённый голос из подсобки.  — «Адриан, бери с Камамбера, там ведь его корни!»  — Ну… — а вот поделом тебе. — А с остринкой можно? Никогда ещё не пробовал.  — Да, да, уже несу!  — «Чего же ты советов не слушаешь, а если не понравится? Традиция наилучшая!»  — Можно сразу две коробочки? Много его ем…  — «Эй!»  — Конечно, конечно, дорогой вы мой! И специально для такого любителя камамбера дарю скидку. Вот, ваш товар и чек.  — Большое спасибо! — я отдал сумму денег, указанную в чеке, и принял у него из рук пакет с сыром.  — Приходите ещё! Всегда буду рад вас видеть!  — До свидания, — я уже следовал по шкафному лабиринту, как вдруг вспомнил о важной вещице в кармане. — Кстати, вот ваши очки, — я вернулся, положил их на стол и побыстрее ушел с глаз долой. Нужно будет одевать солнцезащитные очки… Вот уже пять минут я одиноко иду вдоль пустых темных домов. Тихо, ни шороха… Кажется, можно услышать даже дыхание растений. Мысли были заняты фантазиями, которые уже через час навсегда вычеркнутся из памяти. Я крутил в руке шест, разминая пальцы, а вторую ладонь сунул в карман. Ноги медленно брёли этим переулком, хоть мысли витали в облаках. Плагг тихонько посапывал на плече, сквозь сон повторяя надоедливое «камамбер». От дум меня разбудил мальчик, врезавшийся в меня и чуть не сбивший с ног. Я ошарашенно уставился на него, ещё не полностью придя в себя. Он виновато поднес вверх взгляд, блеснув своими чистыми голубенькими глазками, промямлил что-то на подобии «Простите» и стыдливо скрылся где-то за моей спиной. Ещё с минуту я простоял, глядя ему в след, хоть он давно скрылся за изгибами узенькой улицы. И продолжил свой путь. Нужно ведь и себе еды разыскать… Спустя несколько минут мимо меня вихрем пронесся мальчишка. Тот же самый, опять виновато взглянул на меня и только прибавил ходу. Те же голубые глаза, та же русая шевелюра, тот же рост… Но… Как?! Будто вернулся во времени. Близнец?.. Или может тут дома сквозные? Было бы очень даже неплохо. Я решил проверить первый же попавшийся подъезд. И моя догадка подтвердилась: сквозь дверь в конце коридора сочился уличный свет. Внутри дом был так же сер, как и по ту сторону. Сразу же около дверей начиналась лестница, ведущая аж на пятый этаж. А впереди дверь к человечеству. Я вошёл внутрь и осторожно закрыл за собой дверь. Несколько метров по скрипучему паркету, выложенному ёлочкой, и я уже на улице. В глаза сразу ударил свет. Из тишины и пустоты я будто врезался в шумную толпу. Над головой солнце, перед носом бегущие люди. Обернулся взглянуть на дом — с этой стороны он выглядит таким светлым, ласковым, стены покрашены в нежный розовый цвет. Будто в другой мир попал… Натянув поглубже капюшон, я влился в толпу, направляющуюся в центр. Не один раз я так скрывался от фанатов: вроде у всех на виду, но не виден никому. Улица была заполнена в меру: не слишком многолюдная, но и не пуста. Все куда-то спешили и даже не оглядывались по сторонам: на счёт скрытности я мог быть спокоен. В вихре жизни мы совсем не замечаем, что вокруг нас. Тепло, или холодно. Много людей, или нет. Поют птички, или нет. Шумно на улицах, или нет. Но остановившись лишь на миг и прислушавшись, мы увидим все богатство жизни, все её краски. Сейчас определённо тепло. Довольно шумно, в отличии от состояния переулка. Ласково светит солнце, даря улыбку горожанам. По дороге спешат несколько машин. Большинство домов жилые. Вон музыкальный магазин. Дальше техсервис. Там вроде ателье… Да, определённо. Какое-то кафе. Магазин игрушек, спорттовары… А вот и продуктовый! Как раз то, что мне нужно. Хорошо, что ещё не все магазины, на подобии супермаркетов, с самообслуживанием: берешь товары, взвешиваешь, и оплачиваешь на кассе. Это пришлось бы сейчас очень даже некстати. Ожидая свою очередь, уже выбираю товары. Хочу булочку. Печенье и шоколад, зачем-то фигуру беречь. Яблоки, бананы, йогурт. Жвачку. Апельсины. Торта бы… А я ведь ничего не умею готовить. Надо будет у антикварщика кулинарную книгу купить. И плиту для готовки раздобыть… Ого, тут и для хозяйства вещи есть. Тогда ещё свечки и мыло. Пока продавщица набрала все из моего заказа, деньги уже лежали на прилавке. Все же не так легко найти перчатки для моих когтистых рук. Взяв пакеты, быстренько вышел из магазина и поспешил в дом. Голод все же давал о себе знать. Опять прохожу рядом с техсервисом. На витрине поставили телевизор, показывают какую-то рекламу. Проверяют, что-ли? А вот и новости. Так, чего в нашем Париже творится?  — Приветствуем вас на нашем телеканале. На часах сейчас 12.00, так начнем обедние новости! Напоминаем, что проспект Ла-нший и Влю-ский сегодня и завтра закрыты на ремонт. День открытых дверей на фабрике мороженого, плохая оценка кафе «Луна» дочерью мэра, грядущий фестиваль выпечки, пожар в музее и главная новость на сегодня — пропажа Адриана Агреста — уже сейчас, — новость обо мне уже в телевизоре. Быстро, однако. — Сегодня наши журналисты узнали о пропаже Адриана Агреста — сына главного дизайнера Парижа Габриеля Агреста и известной модели. Пропал юноша примерно утром воскресенья, вещи почти не тронуты, с чего следует вывод, что его похитили. Требование выкупа ещё не поступало, местоположение мальчика не известно. Сам мосье Габриэль немногословен насчёт этого происшествия и выглядит очень расстроенным, но мадам Натали согласилась ответить на несколько вопросов о его пропаже. Сейчас на месте наш корреспондент Кристина Лавие. Кристина, слушаем тебя, — мда… Не хотел я, чтобы заварилась такая каша… Отец и правда грустный. Что же мне делать?.. М-да. Ну почему это случилось именно со мной?!  — Хотите купить? Продаю по дешёвке, — я и не заметил, как ко мне вышел ремонтник, — продавали на запчасти, но я решил починить. Надо? — он улыбнулся ещё шире.  — Да… Нет, спасибо, пока что свой работает.  — Ну ладно. Если надумаете — приходите! — он махнул рукой на прощание и ушел назад. Такой добрый и искренний… Надо возвращаться. Только отвлекся, опять плохое настроение пришло… Хотя этот мужчина немного развеял мою грусть. Ох, какие ж тяжёлые пакеты…  — «Плагг, слышал? Что делать будем?»  — «Не знаю, пока идей не появлялось».  — «У меня тоже… Как же тяжело нести… Вроде шиш что взял, а весит много».  — «И зачем ты столько всего купил?»  — «Не хочу лишний раз появляться на этой улице».  — «Ага, то есть так на тебя будут обращать внимание, а сейчас нет, я правильно понял?»  — «Плагг…»  — «Не хочешь часто, то не хочешь, но не набирай же столько!»  — «Можно я сам буду решать, что мне делать?»  — «Ладно, тебя не переубедить. Но я голоден, и требую камамбера!»  — «Подожди, осталось идти ещё чуть-чуть».  — «Кстати, на упаковке пишет «Лавочка дяди Билла». Вот как называется тот магазин».  — «Что ж, — я улыбнулся шире, — спасибо дядюшке Биллу за сыр!» Думаю, эта лавочка ещё не один раз выручит меня. Спасибо, дядя Билл…

О бедолажке Маринетт

Никогда не думала, что такое случится… Да, жизнь знаменитостей довольно опасна, но как же такое могло произойти? Бедный Адриан, что же с ним сейчас… Пожалуй, этот вечер был одним из худших в моей жизни. Грусть полностью завладела мной, затмив разум. Рядом с Котом было как-то легче, я даже улыбнулась пару раз. Но как только мы разделились… Все внутри ещё больше сдавилось, я едва сдерживала слёзы. В ногах чувствовалась слабость, и, стоило мне перепрыгнуть на новую крышу, колени отказывались разгибаться. А придя домой… Я просто упала на кровать и плакала в подушку. Тикки пробовала меня утешить, но от прихлынувшей в уши крови я ничего и не слышала. Тогда я чувствовала такую опустошенность… Казалось, будто весь мир вокруг меня исчез, и я осталась одна в кромешной тьме. Вдруг кто-то приземлился на мою голову и начал гладить волосы. Тикки… Спасибо тебе. Знаю, ты никогда не оставишь меня одну… Я и не заметила, как уснула. Ну, как уснула… Задремала на пару минут. Пробудил меня ото сна скрип открывшегося люка. Сразу послышался голос мамы:  — Маринетт, спустишься в пекарню поесть печенья? А, ты уже спишь. Сладких снов, дорогая, — и люк опять скрипнул. Нет, в таком виде я точно не покажусь перед родителями. Ладно, приведу себя в порядок и пойду спать уже до утра. Свет всё ещё никто не включал. На ощупь добавшись до ванной комнаты, нажала выключатель. В зеркале меня встретили пара красных заплаканных глаз и взлохмаченная причёска. Да, страшноватый вид… — Маринетт, может не иди завтра в коллеж? — В коллеж? — точно, сегодня же воскресенье. Совсем забылась во времени. — Нет, я должна пойти. Нельзя пропускать, и так от программы отстаю. Всё будет нормально! — и я смахнула рукавом предательски появившуюся слезу. Надо умыть лицо. Но зря я надеялась опять уснуть этой ночью. Возникшая ранее пустота в груди даже не думала чем-то заполняться. Хоть сегодня и довольно прохладно, мне было душно и горячо. Одеяло почти сразу было сброшено на пол, только один уголочек я все ещё сжимала в руке. — Тикки, — шепотом позвала её я. — Да? — полусонным полуиспуганным голосом спросила подружка. — Адриан ведь вернётся? — Да конечно вернётся! Не мог же он сквозь землю провалиться. Не переживай. — Да… С ним ведь всё хорошо? — Конечно же хорошо! Кто может плохо обращаться в таким чудесным юношей? С ним всё будет нормально, он скоро вернётся. — Да… — я обняла себя за плечи и прикусила губу. Нехорошо это. Никакой похититель не будет доброжелательно относится к своей жертве. Тикки это знает, но всё же, когда она говорит: «Хорошо», — мне легче. Я повернулась на другую сторону. — Тикки.  — Да?  — Мы ведь завтра пойдем его искать?  — Конечно пойдем! Но для этого тебе надо выспаться и набраться сил. Спи. Спокойной ночи!  — Спокойной… — на подушку слетела одна слезинка. — Адриан… Я тебя найду, обязательно найду, где бы ты ни был. Держись там… — чуть слышно прошептала я. И слёзы опять ручейками потекли на подушку. — Близко, далеко, где бы ты ни был… Но ты всегда будешь в моем сердце… В доме все так же оставалось тихо. Родители уже наверняка пошли спать, да и большая часть города уже погрузилась в сон. Тикки тихонько посапывала на подушке, положенной рядом. Сквозь тюль внизу просачивался лунный свет, оставляя на полу тени. Ночное небо такое красивое… Не один раз я просиживала летние ночи на террасе, любуясь звёздами. Они так красиво мерцают… В голове пробежала мысль: «Почему бы и эту ночь не провести там?» Взяв одеяло и подушку я отправилась наверх. По крышам гулял прохладный осенний ветер. Он резко дунул мне в лицо, развеяв мои волосы и высушив залитые слезами щёки. Прохлада освежила меня и придала сил. Поудобнее устроившись на кушетке, я смотрела на звёзды. Где-то по небу плыли маленькие тучки. В воздухе пахло сухими листьями. Луна освещала мой балкон, окрашивая все в холодные тона. Время незаметно сплывало, а я все сидела и смотрела на небо. Вон созвездие Большой Медведецы, а там Полярная звезда. Звёзды такие прекрасные… И мне стало как-то так хорошо. Нет, слёзы и дальше капали с глаз, я и дальше переживала за Адриана, но… В сердце появилась уверенность, что сейчас у него все отлично. Может, он тоже смотрит сейчас на небо, и думает о хорошем. Или спокойно спит, забывшись во сне. А, может, его все же никто не похищал, и он просто убежал из дому и завтра вернётся. Хотя нет, он не допустил бы стольким людям переживать из-за него… Интересно, когда все же его похитили? Надо бы Кота Нуара расспросить, он его видел в последний раз… Наверное он прямо оттуда и отправился ко мне, Адриан ему мог рассказать. Или самовольно пришел?.. А все же вечерок удался. Но мне вот интересно, как не заметили приход Адриана в особняке? Кот же вроде его оставил перед домом, он должен был войти через главный вход. Странно… Плохо, что Кот не приглядел за Адрианом до конца, тогда знали бы наверняка. Может если бы проследил, то Адриан… Нет, Нуар точно не виноват, он бы заметил краем глаза что-то неладное. Или учуял шестым чувством… Да и никто не похищает людей средь бела дня, да ещё и на виду у всего дома. Что же там случилось на самом деле?.. Да, слишком много вопросов, слишком мало ответов. Попробую ещё завтра что-то разузнать. Возможно есть записи с камер наблюдения. И надо получше распросить мадам Натали. В Париже уже глубокая ночь. Осень, так что холодный ветер гуляет по крышам. Даже слишком холодный. Я уже замёрзла, поэтому спустилась вниз — сделать чаю. Быстро спрыгнула с балкона на кровать, тихонькими шажками спустилась по лестнице и уже через люк в комнате попала в остальную часть квартиры. Заварила чаю, вроде бы никого не потревожив, и поднялась назад в свою комнату. Да и возможно останусь там — лучше быть найденной утром у себя. Как там Кот Нуар?.. Он выглядел расстроеным. Интересно, он знаком с Адрианом в обычной жизни? Или может грустил, что не приглядел? Хотя нет, тут определённо что-то личное… Ещё и я расплакалась, ему от этого было ещё труднее. Надо его как-то подбодрить… Может, подарю что-то? Толстовку с ушками, к примеру, и ещё круассанов. Да, хороший вариант. Луна освещала поверхность моего стола, за которым я и проводила «чаепитие». Вот уже несколько минут я играюсь с тенью: выписываю ладонями то зайчиков, то птичек. Заигравшись, я опрокинула локтем чашку, а её содержимое поспешило вылиться на стол. Одной рукой я схватила чашку, пока та не наделала ещё больше шуму, а второй отодвинула вещи от надвигающейся лужи. Счастье, что большую часть я уже выпила… Фух, скетчбук не пострадал. Скетчбук… Может, порисовать? И, понятное дело, последующих пару часов я рисовала. Рисование помогает сконцентрироваться, помогает разложить все по полочкам, успокоить нервы, а иногда и найти решение ситуации. Вот так и я — рука что-то рисовала, но мысли были вовсе не о том. Сначала рисовала какие-то узорчики, цветочки. Временами я плакала, временами тепло улыбалась. Невольно я начала рисовать Нуара. Эх, два дорогих мне человека пострадали… Уголок неба уже начал светлеть, а я тихо посапывала, положив голову на стол. Я наконец уснула, уснула самым тёплым крепким сном. И совсем не важно, что через пару часов начнутся занятия, телефон будет разрываться от звонков Альи, а Тикки будет наедаться печеньем, просматривая мои рисования при свете луны…

***

Я наконец проснулась. Чувствовала я себя хорошо, хоть и немного помято. И по инерции направилась на кухню — выпить кофе для бодрости. Издалека послышался шум телевизора. Ничего интересного — очередная реклама. Я засыпала в турку кофе и поставила готовится. Заиграла мелодия, оповещая начало новостей. Уже через пару секунд на экране возникла Надья Шамак, рассказывая превью программы. И первая новость это… Пропажа Адриана… В одну секунду я вспомнила все события вчерашнего дня и окончательно отошла ото сна. Да вот на душе уже не было того покоя, что ночью. За время всей передачи я стояла в напряжении и не могла даже пошевельнуться. А по окончанию я медленно опустилась на пол, так как от дрожи не могла ровно стоять. Вдруг я услышала из-за двери мамины шаги и убежала назад в свою комнату. А из глаз опять текли слёзы…  — Тикки… Внезапно окно сзади разбили. «Акума?» — была моя первая мысль, и тут я не прогадала. Кто-то вихрем влетел в комнату и поднял меня на руки. Я лишь успела схватить сумочку, в надежде, что Тикки там. А в следующую секунду меня уже несли по крышам города…