Бывает и так.

Северус. Я самодовольно улыбнулся. Этот трофей мне поможет найти моего дорогого Ворона. Я даже знал какое именно зелье нужно сварить, но это будет через три ночи, в первый лунный день. А вот потом… мне придётся убедить моего омегу довериться мне. Что я могу предложить ему? Всё. Всё, чем я владею, и себя в придачу. Запах ощущался на корне языка заставляя вспомнить о недоступности будущего мужа. А ведь у него скоро эструс, только поэтому он так ярко пах. Нет, эструс уже начался, если учесть каплю пахучей смазки на стуле. Я бешено оскалился, в штанах ломило от невозможности удовлетворить себя немедленно. Двое моих спутников так же застыли, пережидая резкое возникновение желания в чреслах. — Может в Лютный? — чуть переведя дыхание проговорил мой дорогой блондинчик. Хм, хорошая мысль. Я согласно кивнул ему и удивился, когда к нам присоединился Крэбб, а Люц отослал патронус кому-то ещё. «Бархатная ночь» была скорее элитным закрытым клубом, чем публичным домом. Хотя там предлагали секс за деньги, снимали комнаты для оргий и многое другое, но этот дом никогда не опустится до банального борделя. Мы не спеша пересекали улицу и сворачивали в Лютный. Малфой что-то хотел приобрести, но Крэбб его отговорил, шутя напомнив, что в том доме есть всё. Дверь нам открыла Мар. Эта дочь океаниды была стара, как этот мир, но никто в здравом уме не откажется провести с ней некоторое время вместе, но увы, дочь океанской девы более не снисходит до волшебников. — О, кого занесли к нам ветры. Приветствую мои хорошие. Прошу, ваши комнаты свободны… — Милая Мар, — вдруг перебил её Люц. — А есть ли у вас общая гостевая с мягкими диванами для разговоров и нежные мальчики и девочки для обслуживания наших прихотей во время нашего… хм, застолья? — Ах, какой шалун, совсем как бриз. Как не быть. Прошу за мной. Я удивился. Никто из приближённых Воландеморта не любил смотреть на то, как один из внутреннего круга кого-то трахает, тем более когда трахали его. Это навевало неприятные воспоминания, но не сегодня. Я погладил в кармане платок с запахом моего омеги и улыбнулся. Скоро. Я скоро приду за тобой. Комната оказалась очень уютной. На низких диванах было много подушек, рядом стояло несколько кальянов. Всё это великолепие окружало низкий стол на котором уже стояли блюда с разными нарезками. Морган сразу выхватил кусочек бекона, отправляя его в рот, а я пристроился на самом маленьком из диванов. Люциус присосался к кальяну и благосклонно кивнул хозяйке. Освещение состояло из свечей и масляных ламп, но нам хватало. Мне показалось, что так даже более интересно, тени играли за лёгкими занавесями позади нашего мягкого круга. Там должны быть мягкие ковры, если кто-то из нас разойдётся во всю свою альфью природу. — Мар, дорогая, к нам должны подойти друзья… — Те детки, что были в прошлый раз? Я помню их, я приведу. А теперь прошу вас выбрать того, кто усладит ваш взор и тело, — она хлопнула в ладоши и вошли те, на кого многие смотрят с презрением. Я не хотел выбирать, но заметил её и поманил к себе. — Как тебя звать? — заглядывая в зелёные глаза и наматывая на палец прядку каштаново-рыжих волос, спросил я девушку. — Как угодно будет господину, — девчонка мило улыбнулась, разгоняя тени и наваждение пропало. Это не Лили. Да и не нужна она мне, но никого другого я выбирать не стал. — Тогда будешь карамелькой. Я Северус. Что ты умеешь, карамелька? — Рука огладила округлое плечо под тонкой шёлковой тканью. Она захихикала и подалась вперёд. — Всё, что пожелает мой Северус, — её рука легла на пах, в котором творился ад. Воздух втягивался сквозь зубы со свистом, от столь лёгкого касания, но в голове стоял запах Ворона и я гортанно вскрикнул, когда девица ловко расстегнула мне ширинку и взяла торчащий член в рот. Пара движений умелого язычка и я кончил в её маленький ротик. Когда я открыл глаза, то оказалось, что Люциус уже поставил попой к верху и натягивает на себя темноволосого парня, лет двадцати восьми, а Моргана оседлал резвый парнишка с яркими синими глазами и рыжими задорными кудряшками. Кончили они так же быстро. Мастер Ворон нам всем выдал карт бланш на сегодняшнюю ночь. Нет, это не вызовет гон, но резвости прибавит в несколько раз. Давно такого не было, давно мы не чуяли течного омегу. Через несколько минут к нам присоединились Долохов, Гойл, Лейстранджи, Макнейр, Мальсибер, Нотт, Яксли. Видимо молодёжь, Малфой позвать не захотел. Да и сыновей у нас не так много. Пока. — Ты глянь, — заорал во всю мощь своих лёгких Антонин. — Они уже без нас начали. Мар, солнце моё, пригони к нам милашек. Люцы, ты перешёл на мальчиков? — Пошёл ты в зад… — да, моему давнему другу было сейчас хорошо. — А ты подставь, я мигом зайду. Твой зад меня давно подманивает… — мы загоготали. Давно не было у нас таких посиделок. Со мной рядом присел Яксли. — Чего празднуем? — именно в этот момент все замолчали. Головы повернулись к нам. И Люциус с противной улыбкой объявил. — Трое бьются за омегу на равных. — Трое? — нахмурился Тони. — Да, Антонин. Север и Морган, я тоже в деле. Этого омегу я не уступлю. Равные ухаживания, — все вытаращились на него пребывая в шоке. — А как же Нарцисса? — Родольфус шлёпнулся в подушки, он овдовел и теперь срочно подыскивал подходящую пару. — Она не может снять проклятье с моего рода, что хуже, Нарси привнесла ещё и от Блэков парочку. — Ох уж эти Блэки, — в тон ему фыркнул Лейстрандж. — Люциус, — зарычал на него Крэбб. — У тебя уже есть Наследник, а у нас нет. Отступи. — Ни за что. Если бы я не учуял его запах, то возможно, не встал на пути, но не теперь. — Это что за малыш такой? — тихо спросил Тони, усаживаясь по другую сторону от меня. — Мой, — я зло сжал губы, на что Долохов только засмеялся. Ему вторил Корбан. — А эта малышка тебя утешает, пока ты не добрался до тылов омежки? — Карамелька на сегодня со мной, найдите себе других, — я прижал девушку к себе под дружный хохот двоих. Гарри. Почему я вдруг потёк настолько внезапно, ведь у меня в запасе ещё несколько часов? Неужели там, на улочке, в толпе, я унюхал своего партнёра? Вернее сказать, пару моей омеги. Все эти книги, что мне приволок Критчер рассказывали очень много и запутанно, но ещё больше умалчивали. После того, как я прочитывал ответ на один вопрос, у меня тут же возникало ещё несколько вопросов, вызванные прочитанным. Я могу остаться дома и начать страдать в течении нескольких дней. Не думаю, что это прекратится так быстро, как положено при правильном развитии омеги. Тремя днями я не отделаюсь. Есть ещё вариант: пойти в специальную приватную комнату в одном из заведений. Как не странно, но эти комнаты для омег в эструсе сохранились до сих пор. В конце Лютного есть один неприметный снаружи дом. Думаю, что стоит провести свою первую течку под присмотром специалистов. Я быстро разоблачился и поглядывая на себя в зеркало решал что делать с приметной внешностью. Если бы не слава Героя, то на меня не обратили бы внимания, но не теперь, эту новость узнают, стоит только переступить порог «Бархатной ночи». Как замаскироваться от любопытных глаз? Наверное парик… Нет, он слетит, а я не то, что поправить его, я забуду, что он вообще есть, если судить по тем записям, что я прочитал. На кровати я буду обнажённым, это исправить никак нельзя, да и узнать меня могут только по волосам и лицу. Не думаю, что там появится мадам Помфри, которая видела меня без одежды много раз ещё в школе, когда я валялся, скрытый ширмой, в больничном крыле. Что же делать? Артефактов меняющих внешность у меня нет, модифицированная оборотка не работает, ну не жалящее же насылать, как когда-то это сделала Гермиона. Волосы стоит заплести в косу, пусть и не слишком длинную, а для отвлечения вплести яркие нити со сверкающими бусинками и яркими пёрышками. На лицо маску, до самого подбородка. Нет, не череп, как у Пожирателей смерти. Думаю, чёрного бархата, с блёстками, что-то вроде кукольного личика. Пусть это отвлечёт от всего остального, когда я сниму капюшон. Бархотку тоже стоит оставить, но голос на этот раз я займу у Люциуса. Хм, думаю, что кабинет предоставленный мне не просматривается, но на всякий случай я замаскируюсь. Омег мало и узнать обо мне захотят, как можно больше. Хотя бы для того, чтобы продать эту информацию заинтересованным магам. Ну всё, я готов. Лёгкий костюм, который быстро снимается и я аппарирую к крыльцу, по координатам, что выучил. Этот дом работает круглосуточно. Как ни странно, но не все работают там, кто-то приходит со своей парой и снимает номер для более жёстких забав, а кто-то приходит сюда подработать, не желая заключать постоянный контракт. Часто эти люди скрывают лица за масками, как и многие гости, что пользуются услугами фривольного дома «Бархатная ночь». Почему не бордель? Не знаю, так было написано во всех источниках, которые я прочёл. Этот дом существует почти с тех самых пор, что и сам Лютный. Остальные лавочки то закрывались, то продавались и всегда с новым хозяином там менялись специфика товара. Тихий стук в дверь могли бы и не услышать, но это же магический мир. Мне открыла разбитная бабища в ярком, винного цвета… эм, платье или того, что от него осталось. Корсет с широкими воланами вместо подола, чулки в сеточку, туфли на высоких каблуках и перья в высокой причёске. Она, словно сошла со страниц романа о диком западе. Я всегда представлял шлюх именно в таком обличье. — Детонька что-то хотела? — грудной голос был мелодичен и приятен, вызывая в паху странное томление. Член дёрнулся. — О, не девица. Малыш пришёл узнать о плотских грехах, м-м? Первый раз? — да как она всё узнаёт, в голове что ли копается? — Мне комнату. Остальные запросы наедине с Мадам, — да! Голос Люциуса Малфоя заставил её вздрогнуть. А она не так проста. Я подозреваю, что Мадам полукровка. Нет, не то глупое недоразумение, что взяли за истину якобы чистокровные, распространив такие понятия среди магов. Полукровка рождён от волшебника и одного из магических рас. У этой женщины (а женщины ли?) один из родителей был водной расы. Не русалки, скорее океаниды, девы океана. Было в ней нечто бьющее, как волны в шторм, зовущее, как глубины океана, загадка, как очертания на глубоком дне. Она усмехнулась и чуть втянула воздух сквозь зубы, тонкие стилеты клыков выдали в ней хищника, ну хоть не оборотень. — Да у нас тут редкость. Проходи, птенчик, — я переступил порог и улыбнулся под маской во всё лицо. Теперь она меня не сдаст и никому не расскажет, пока я не дам на это разрешение. Кто переступил порог, тот остаётся под защитой хозяйки, а она всегда пеклась о репутации. Рассказать-то не расскажет, а использовать может. Не так чтобы сильно, но… думаю, что стоит пойти ей навстречу. — Комната небольшая, в углу таз с водой для омовения, кровать большая, но буду я там один. Я позволю показать себя во время… первого эструса, но у дверей должна быть охрана, никто не войдёт ко мне. Порт ключ и единичный доступ выхода из вашего дома для меня. Ах да, игрушки для одиноких омег. — Хорошо, малыш. Матушка Мар поможет птенчику, — она улыбнулась. — Ты ещё не был ни с кем, я чую, малыш, даже не спорь, тебя выдаёт твой запах. Тебе и так будет трудно, но показывать себя… сможешь ли ты, готов ли ты? — Я… мне будет всё равно сегодня, а вы получите нечто большее нежели репутация доступных девочек и мальчиков. Единственное, о чём прошу, - это охрана у дверей. Никто не должен войти ко мне. К сожалению моя магия будет нестабильна и я могу навредить любому, а когда приду в себя, то… — О, я понимаю, птенчик. Твои крылья связали на очень долгий срок, — я принял её слова за метафору и не обратил никакого внимания на них, ведь мою омегу действительно надолго усыпили, связали сном. — Теперь тебе пора принять себя, как и я когда-то давно приняла свою кровь. Пойдём, я покажу тебе комнату, а возле дверей постоят те, кто не падок на твой волшебный аромат, птенчик. Ты разрешил позвать гостей и у меня есть такие, но ты их не увидишь, а о том чтобы тебя не узнали ты уже побеспокоился. Я обещаю твою сохранность, пока ты не решишь иначе. Сюда, малыш. Мар толкнула деревянную дверь, открывая вид в комнату. Небольшая и круглая, чуть в стороне исходил лёгким паром таз с водой под чарами (вода не остынет и не запачкается очень долгое время), рядом на скамеечке выстроились пузырёчки с гелями и пушистая мочалка. Кровать стояла прямо перед огромным зеркалом в стене. Я застыл перед ним. Значит они будут смотреть с той стороны. — Они не смогут ворваться сюда через это зеркало, птенчик. Эта комната очень далеко от той, где будут те негодники, — она рассмеялась, и меня, словно, погладили волны возле жаркого берега. Я не знал как относиться к Мар, она явно не была простым человеком, но и плохой она не была. — О, я вижу, что у тебя много вопросов, но поболтать мы можем и в другой раз. Твои штанишки… слегка влажные, тебе уже пора забраться на постель, малыш. А мне - отнести заклинание для гостей. — Плата… — Они всё оплатят, птенчик. Приходи поболтать, когда решишь, что пришло для этого время, — она улыбнулась и закрыла дверь. А я стоял и смотрел на толстую створку, крутя в голове свои мысли. Я не понимаю, почему я принял такое решение и пришёл именно сюда. Почему мне не стыдно, что меня скоро увидят в таком беззащитно-развратном виде, и я этого хочу, я не понимаю, почему не бьюсь в истерике, и да, вопросов у меня очень много. А эта странная женщина обещала поговорить о моей проблеме. Возможно, что моя суть омеги сдерживает неадекватное для моей сути поведение, а те, кому позволено будет смотреть — вероятные альфы для продолжения рода. Омега ещё не стала главенствующей во мне, но уже диктует свои условия и делает всё, чтобы я принял их и чувствовал себя комфортно отбирая кандидата в будущие отцы, перестав сопротивляться своей природе. Думаю, что инстинкты омеги толкнут меня на нечто более неприятное, если я не потороплюсь с беременностью, и это будет стыдно для человека, но это будут правильные действия в инстинктивных поисках второй половины, разумеется, для других рас и народов, не для людей. Думаю, что меня в Англии поймут не многие после такого, но решать что-то придётся. Знакомые альфы у меня есть, а как подойти с таким вопросом к ровеснику-слизеринцу? Может стоит поискать кого-то на континенте?.. Когда я стал думать, что лечь под мужика - это норма?! Что со мной творится? Нет, если мне предстоит пройти через всё это, то нужно поскорее найти отца для моего ребёнка, а после принять то зелье, что заставит уснуть мою сущность омеги. А теперь пора забыть обо всем. Раздражающий зуд в заднице нарастал всё это время и я с облегчением стащил с себя одежду. Дверь осветилась мощными чарами, успокаивая мою израненную душу. Северус. Я знал, что сегодня произойдёт ещё что-то этакое. Мар заплыла, как прилив, заставив умолкнуть нашу компанию. — Детки, у меня к вам небольшое предложение. У меня в гостях юноша, который дал своё согласие на… — Тащи его сюда, Мар, — когда Антонин успел напиться? — О нет, детки. Этот птенчик пока может только показать себя. Сегодня у него всё будет впервые, но он ещё стесняется, поэтому решил провести эти несколько часов один, но перед вашими глазами. — Мар, неужели… — я встал со своего места чуть пошатываясь. Последний стакан явно был лишним. От неё слабо пахло весенним ветром, солнцем и свободой. С каким же запахом у меня ассоциируется свобода? Какой третий запах у моего омеги? — Мар, отведи меня к нему. Он не должен быть один. Я прошу, помоги, ему же плохо… он же будет совсем один… — все притихли, пока я молил дочь океаниды соединить меня с моим омегой. — Он мой. — Сядь, детка, — она толкнула мня в грудь и я отлетел к своему дивану, где меня поймала и усадила карамелька. — Никто не подвергнет мой дом такому позору. Он ищет подходящего для своего будущего альфу, а не того, кто больше всего хочет взобраться на него сверху. Я разочарована, детки. — Мар, а он точно омега? — Рабастан оторвался от пышногрудой блондиночки. Вейла, стопроцентная вейла. — Точнее не бывает. Ну что, детки, показать вам сильного волшебника? — она так хищно усмехнулась, что я понял одно: если мы не согласимся, то за Вороном будет ещё больше охотников, потому что эта… дочь океаниды пойдёт к кому-то ещё. — Да! — подал голос блондин, вокруг засвистели и заржали. — Да заткнитесь вы. Покажи моего прекрасного омегу. Он не может быть посредственностью, у него такой запах, м-м, — Люциус раздвинул ноги и его любовник на вечер насадился глоткой на вновь затвердевший член. Сквозь частое дыхание пробивались стоны, а Мар кинула об камень тонкостенный фиал. Крошки брызнули в разные стороны, а по стене расползалась зеркальная плёнка. Ворон стоял в тазу, спиной к нам, заканчивая омовение. Тёмные волосы были переплетены яркими верёвочками с бусинами и камушками в короткую косу, едва прикрывающую шею. Что это, артефакты? Неужели тебя настолько часто преследуют, что даже в таком состоянии ты думаешь о собственной безопасности, делаешь всё, чтобы тебя не узнали? Почему ты появился на нашем острове? От чего или от кого ты бежал из своего дома? Я знаю, что ты европеец, ты молод, умён и хитёр. А я знаю всех аристократов твоего возраста. Как я понял, что ты не простой волшебник? Кольцо Мастера ты носишь на мизинце, мой маленький хитрец. Эти кольца должны находиться на мизинеце только в одном случае, если указательный занят перстнем рода. Ты не беден, об этом говорит весь твой облик и манеры, но и до богатства тебе далеко, иначе ты не стал бы работать, предпочитая заниматься делами своей семьи. Скорее всего родственников у тебя немного, потому что ты отвечаешь за себя сам, никто не принудил тебя выйти замуж за богатого и родовитого мага. Но вероятно, что существуют младшие родственники, братья или сёстры за которых ты отвечаешь, как старший. Скорее всего так и есть, потому что ты ответственный. Откуда я это узнал? Ты настолько серьёзно подходишь к работе, что чувствуется опыт и привычка отвечать за сделанное, так же обстоятельно ты относишься и к клиентам. Ведь ты ещё не послал нас всех Запретным лесом, но, наверняка, знаешь, что мы не оставим тебя в покое. Возможно поэтому ты не стремишься обрести мужа и кучу детишек, ты знаешь, каково это - растить и ставить на ноги, отвечать за чью-то жизнь. Я не разобрал оттенок твоих волос из-за мешанины цветных нитей и переливчатых бусин, но уверен, что они тёмные. Чёрные, каштановые, цвета горького шоколада, тёмно-русые? Это не так важно, но уже хотелось бы примерить место рядом с тобой к своей внешности. Вода текла по твоим плечам, а в неверном свете свечей кожа казалась золотистой, словно подтверждая, что ты с южных берегов тёплого моря. Плечи были довольно широкими для омеги, но всё же намного уже, чем у альфы. Красивый рельеф спины, узкая талия, ямочки над округлыми ягодицами, твоё тело говорило, что ты не пренебрегаешь тренировками. Твой зад был настолько притягательным, что замолчали мы все и даже не заметили, что Мар ушла. Антонин экспрессивно выругался на русском, Люциус заскулил и, кончая в ротик своей сегодняшней игрушки, взвыл, братцы Рабастан и Рудольфус вытаращились на моего омегу, им осталось только слюни пустить. Корбан прочистил горло, но это не помогло. Макнейр, Нотт и Гойл с Крэббом ухватились за выбранных на сегодня девиц. А ты всё плескался в этом чёртовом тазу! Но вот поманил тонкой кистью пушистое полотенце и оно скрыло тебя от наших глаз. Все дружно выдохнули. Это наваждение. Мысль мелькнула и пропала, при чём у всех нас. Я призвал платок из кармана и поднёс к лицу, пока ты устраивался на широкой кровати. Ты медлил, но было видно, что между ягодиц опять потекло. Глубокий вдох твоего запаха - и я словно ощущаю твою кожу под своими руками. Ты перевернулся на спину, и аккуратный розовый член показался во всей своей красе, ровный и не так чтобы большой, хотя и маленьким его не назвать. Чёрные волоски тонкой дорожкой спускались к паху, курчавились и прятали поджавшиеся яички. Ноги длинные, сильные согнулись в коленях и разошлись. Кулак с четырёхлистным перстнем на мизинце обхватил ствол и начал двигаться в завораживающем танце. Ноги упёрлись ступнями в матрас и ты подмахнул бёдрами, вколачиваясь в свой кулак. Я видел, как вздулись мышцы на шее, ты не хотел кричать, но тихие стоны всё же прорвались сквозь стиснутое горло. Ты откинул голову и выгнулся на кровати, ещё пара движений и густые капли плеснули тебе на грудь. — Этот парень давно не баловался с собой, — усмехнулся Тони. Я перевёл взгляд на него и замер в удивлении. Он сидел голым, грудь и живот были в потёках спермы. Когда он успел? Долохов не раздевался даже когда Воландеморт приказывал, только расстёгивал ширинку для участия в… не важно. Это осталось в прошлом и более не повторится. И вот этот «скромник» развалился на диванчике рядом со мной, а парнишка с длинными русыми волосами сидел у его ног и блаженно улыбался. — Что? Сперма густая. Её почаще нужно спускать, - Люц поморщился, но согласно кивнул. Корбан одним движением выхватил платок с запахом из моих рук и сам ткнулся в него носом. Я мог лишь сжать челюсть. Никто не может запретить ухаживать за омегой. Каждый почуял запах моего Ворона, и белая ткань вернулась ко мне, обойдя наш круг альф. — Значит на равных, — усмехнулся Долохов. — Ну, пусть так. Я зарычал, но тут же вскинул взгляд на стену. Ты встал на четвереньки и пытался вставить себе пробку. Она скользила между мокрых ягодиц и не проталкивалась, но вот ты надавил чуть сильнее и развернул кисть немного иначе. Тонкая пробка вошла мягко, заставив тебя выгнуться от приятных ощущений, прижаться плечами к кровати и повернуть к нам голову. Дружный стон разочарования раздался по всей комнате. На тебе была маска. Не видно ничего, и даже глаза прикрыты от приятных ощущений. Видимо ты шепнул заклинание, потому что пробка начала двигаться, выскальзывая и вновь проталкиваясь в тебя. Она двигалась всё быстрее, заставляя тебя изгибаться, но не могла дать тебе то, что мог дать альфа. Игрушка вновь довела тебя до оргазма, твоё тело прогнулось, желая получить узел, но сцепки не будет, потому что там рядом с тобой нет ни одного альфы. Мы все здесь, смотрим на твой оргазм, захлёбываясь слюнями. Я не могу запретить им ухаживать за тобой, но и делиться информацией не обязан, как и они со мной. У троих из нас есть небольшая фора: мы знаем, что ты Мастер Ворон, мы знаем, как тебя найти, а скоро я увижу тебя вновь в Малфой меноре. Вот почему ты перенёс встречу на более поздний срок- ты не мог прийти в таком состоянии. Кривая улыбка просилась на мои тонкие губы, и я сдержался, сжав их в полосу, как всегда. Этот невыносимый марафон только начался. Мы все жадно ловили каждую мелочь. Как тяжело ты дышишь, как перекатываются мышцы при движениях тела, как блестит кожа от пота при свете свечей. Я представил насколько должен сгуститься твой аромат и сжал вновь наполняющийся кровью член. Да, сегодня не только ты будешь кончать, не получая самого главного. Ты будешь мучить себя ещё несколько часов, но это поможет и эструс пойдёт на спад в следующие пару дней. Ты вскинулся на кровати откидывая игрушку. Маска повёрнута куда-то за пределы нашего зеркала. Ты вскочил, точным движением призывая халат и вынимая из кармана кожаный шнурок. — Ребят, к нему кто-то ломится, — я впервые слышал чтобы Антонин так рычал. Люциус кинулся к двери. — Мар, не дай им ворваться к омеге, — заорал он, в распахнутую дверь. За зеркальным экраном ярко полыхали охранные заклятья, кидая отсветы по всей комнате. Ты вздохнул и сжал в руке тонкий кожаный шнурок. Через мгновение мой дорогой Ворон исчез, а в комнату ворвался невменяемый Фенрир. Только этого не хватало. Эту тварь придётся выследить и убить, иначе омега станет оборотнем. Грейбек Фенрир давно искал подобный случай. Лейстранджи зарычали, оскалив клыки, я напрягся, Нотт зашипел, а остальные подобрались, как перед прыжком. — Я тут на охоту собрался… на дикую тёмную тварь, — Крэбб озвучил не только мои мысли, вопросительно оглядывая всех нас. Одинаковые усмешки искривили наши губы и мы согласно кивнули. Ворон не станет оборотнем. Омег и так слишком мало, чтобы делиться ими с такими, как Фенрир. Гарри. Я наслаждался своим одиночеством совсем забыв, что за мной наблюдают. Кончать так много и сладко мне ещё не приходилось даже в том самом возрасте. Пришлось выбрать самую тонкую штуку, чтобы унять зуд в заднем проходе хоть немного. После первого раза полегчало, но почти сразу началось всё сначала. Между ягодиц потекло, а голова закружилась. Я вспомнил запах Снейпа и Малфоя, как ни странно, но я вспомнил и других альф. Теперь я в точности знал, кто из них кто. Миссис Уизли оказалась альфой, странной, неправильной и всё же альфой, но принимая во внимание её женскую особенность у них всё же родились дети. А вот мистер Уизли был бетой, но это не помогло и Молли родила столько, сколько захотела. И пусть все дети - беты, но им могли позавидовать многие аристократы: у большинства вышло зачать по одному наследнику, а у кого-то не получалось родить даже одного. Есть и ещё странность: статус Гермионы я так и не смог определить. Думаю, что я ещё успею это сделать. Надеюсь, что мы останемся друзьями даже после того скандала, в который их втянула Джинни. Я собирался ещё раз затолкать в себя эту штуку, как почуял зверя за дверью. Я знал, что он пришёл за мной, но откуда он узнал, что… неужели моё состояние настолько сильно влияет на магический фон? Омега уже начала издавать клич… этот, как его, а зов? По деревянной створке врезали, нет, скорее об дверь кого-то ударили… всем телом. Защитные плетения пошли вспышками по косякам, затем вспыхнули чары по всей двери. Когти пробили толстое дерево и со скрежущим звуком, раздирая толстое полотно четыре кинжальных когтя, повели вниз четыре полосы. Я заметил в образовавшуюся щелку двух… минотавров? Да ладно. И тут в щель посмотрел горящий золотом глаз. Такой жажды тёмных желаний невозможно испытывать, но оборотень чувствовал необоримую жажду. Жажду присвоить, покорить. Я не стал рисковать и просто активировал порт ключ. Вот так и закончился мой вояж по злачным местам. Откуда-то я знал, что эструс скоро пойдёт на спад. Следующие двое суток я проведу дома под присмотром Критчера. А Мар… она обещала поговорить со мной, поэтому будет ждать.