Страх

      Спустя столько времени я таки решила рассказать вам о том случае с костяным зеркалом. Естественно, инспектор Барнс запретил нам говорить о нём, и Локвуд просто рассказал в «Таймс» всё то, что пока не додумался запретить инспектор, чтобы не упустить момент и в большей части открыть занавесу этого не менее громкого дела, чем дело о Кум Кери Холле.       Так вот. Спустя несколько часов, когда угроза миновала, а Барнс получил зеркало, разбитое на кусочки, и вроде бы остался доволен. Хотя сказать «доволен» можно лишь с натяжкой — он всегда будет недоволен всем, что делает наше агенство.       Тогда я впервые, вне опасности, смогла немного поговорить с Квиллом по душам. Тогда он говорил очень тихо, грустно и немного тоскливо: — Сейчас меня легко винить. Но ты ещё просто не знаешь, каково обнаружить однажды, что данный тебе Дар начинает угасать. Ты по-прежнему ощущаешь присутствие призраков, но начинаешь видеть и слышать их всё хуже и хуже… Тогда тебя охватывает ужас, паника, и ты понимаешь, что ничего уже не можешь с этим поделать. Не можешь ничего изменить, ничего вернуть… И тогда у тебя начинают сдавать нервы.       Он махнул рукой. Его поведение постоянно, как наше агенство «Локвуд и Компания» пересекалось с «Фиттис», было вызывающим. Киппс просто не мог, как мне казалось, запомнить мое имя и окликал меня Джулией, хотя я его не раз поправляла. Но позже он вёе-таки назвал меня по имени. А сейчас сквозь его откровения я будто почувствовала, что, хоть и немного, но понимаю его. Мой Дар ещё не начал угасать, но печаль объединила нас.       Квилл поднялся на ноги и хотел было уйти. Локвуд ещё беседовал с Барнсом. Это был мой шанс. Рядом нет ни Локвуда с Джорджем, ни других агентов «Фиттис». Сейчас был самый удачный момент. — Знаешь, Квилл, — начала я. — Прости, что так резко и на «ты», но, мне кажется, я понимаю тебя. — Я средним и большим пальцем левой руки придерживала переносицу, словно приклеивала отвалившийся осколок обратно к вазе. — Я не знаю, каким в молодости был мой инспектор, однако он сошел с ума, и теперь я прекрасно осознаю и понимаю, что не хочу этой участи ни для кого: ни для себя, ни для тебя, Локвуда или кого-нибудь другого. — Я начала чувствовать, как запылали мои щёки. — Ты хороший человек, Квилл. Оставайся собой. Тебе идет.       Тут я так же не обратила внимание, как подошла к нему совсем вплотную… Зато я видела его прекрасные глаза, которые почему-то начали тускнеть. Он наклонился ближе ко мне, а я?.. А я поддалась его глазам. В итоге, я так и не помню, кто кого поцеловал: я его или он меня. Хотя, это не столь важно. — Знаешь, — я сглотнула ком, стоявший в горле. — Я не оставлю своих друзей и не переведусь к тебе в «Фиттис», но, надеюсь, что мы с тобой ещё встретимся и посоперничаем. С тобой интересно, Квилл, правда. Так что… Я жду нашей следующей встречи. — Я замялась. — Хотя, можешь звонить в любое время, номер нашего агентства ты знаешь.       Локвуд же выжидал момент и уже по блестящей под солнцем траве приближался к нам.       Я надеюсь, мои чувства меня не обманывают и мы с тобой как-нибудь ещё застанем откровения друг друга после совместной работенки. А пока, я желаю тебе всего самого лучшего, Квилл…