План

В отличие от молодоженов, не всем их гостям удалось в ту ночь так легко уснуть. Их умы одолевали мысли разной степени приятности. *** Лорд Торнтон, полюбовавшись на счастливо улыбающуюся во сне Анжели, принялся вспоминать значимые события прошедшего дня. Под значимыми он имел в виду «пляски» леди Брайтон вокруг одного из братьев Уизли. Лорд уже давно усвоил, что если его жена чего-то хотела, то проще ей было это дать, чем отговорить. И в этот раз она определенно хотела рыжеволосого драконолога. Чувствовал ли он ревность? Нет. Анжели ведь хотела его не лично для себя, а для них обоих. Еще когда они начинали встречаться, она первым делом сообщила, что всегда видела себя в тройственном союзе, и если ему претит мысль о подобных отношениях, то лучше им расстаться сейчас, до того как между ними завязалось что-то более серьезное. Тогда он заявил, что чисто теоретически ничего не имеет против, хотя практически еще не готов к подобному шагу. Сейчас же Торнтон вынужден был признать, что уже некоторое время подсознательно занимался поиском подходящей кандидатуры, а сегодня, в который раз убедился в проницательности своей супруги, которая весьма точно прочувствовала его внутреннее состояние. Чарли Уизли его заинтересовал. Настолько, что лорд с полного одобрения жены позволил себе некую вольность. Чего только стоило выражение глаз рыжика, когда тот обернулся! Нет, с ним определенно стоило познакомиться поближе. Решено. Они с Анжи едут отдыхать в Румынию. Они ведь еще ни разу не были в драконьем заповеднике. *** Чарли, мучительно краснея, все пытался не обращать внимания на легкое щемящее ощущение, такое как остается после щипка, как на левой, так и на правой ягодице. Нет, он прекрасно осознавал, что это было чисто фантомное чувство (Не могут игривые щипки саднить так долго!), но ничего поделать с этим не мог, тем более, что его еще и немало беспокоило кому принадлежало их авторство. Ну, с одним все было ясно – леди Анжели распустила руки, когда зажала его в уголке после церемонии. Эта женщина просто обожала смущать окружающих разными непристойностями, причем ей удавалось не выглядеть при этом вульгарной. Умение, достойное восхищения. А вот второй он получил во время вылазки в комнаты Снейпа… Снейпов (Мерлин, он еще долго будет к этому привыкать!). Ремус шел впереди него, поэтому сделать этого не мог, да и резона у него не было. Насколько Чарли было известно, с Тонкс они жили душа в душу. А вот Брайтоны как раз прикрывали их процессию с тыла, и кто-то из них вполне мог совершить «покушение» на его задницу, да и уж больно довольной выглядела леди Анжели, когда Чарли обернулся. Вот только реакция лорда Брайтона, который не мог не видеть действий жены, а вернее отсутствие этой реакции, наталкивали на такие мысли, от которых щеки пылали еще сильнее. Во что же он умудрился вляпаться? *** Ворочался в своей постели и еще один представитель рыжеволосого семейства – Артур Уизли. И были его думы обращены в сторону Люциуса Малфоя и Рона. Уж слишком органично они влились в образ парочки. Чуяло отцовское сердце, что-то было там не чисто. Ну, не могут шапочно знакомые люди вести себя друг с другом настолько свободно. Тем более с такой разницей в возрасте. А ведь так и было! Артур не один раз замечал, как Люциус подходил к его сыну со спины и спокойно пристраивал руки у него на бедрах, а Рон откидывался в объятья мужчины настолько естественно, будто делал так уже не единожды. Да и то, как он принимался, увлеченный разговором, накручивать на пальцы подвернувшийся под руки локон Малфоя, говорило о многом. Так вели себя люди связанные близкими отношениями. Мерлин, неужели его Рон и этот белобрысый змей...?! Правда, всласть порефлексировать на эту тему Артуру не дала Молли, разбуженная очередным кульбитом мужа. Получив ощутимый тычок локтем в ребра от жены, Артур притих, но пообещал себе переговорить с Люциусом о серьезности намерений того по отношению к его сыну, как только ему выпадет подобная возможность. *** В отличие от Артура, Люциус предпочел проводить анализ происходящего сидя в своем кабинете. Думы его были немного разнообразней, чем у старшего Уизли. Ведь кроме как о личной жизни сына, ему предстояло еще решить, что делать со своей собственной. Ну, предположим, с Драко все было понятно – сын втрескался по уши и, судя по некоторым его намекам, стоит начинать готовиться к свадьбе наследника. Причем, в полученном Люциусом письме от Августы Лонгботтом утверждалось, что ее тоже начали подготавливать к подобному развитию событий. А ведь прошла-то всего лишь неделя! Может, еще разбегутся? А хотя Мерлин с ними, пусть сами разбираются. Драко уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, как ему жить. Да и Невилл не самая плохая кандидатура. В общем, Люциус пришел к выводу, что просто организует небольшой семейный ужин в ближайшие выходные, чтобы поближе познакомиться с возможными будущими родственниками. Быстро разобравшись с этим вопросом, лорд Малфой перешел к следующему пункту его повестки дня, вернее ночи. Рональд Уизли. Простой как валенок, с кучей комплексов и предрассудков, склонный к истерикам. Единственное его достоинство – подтянутая фигура, в чем Люциус имел честь лично убедиться. Ну, что в подобном субъекте могло его заинтересовать? Правильный ответ – ничего, а поди ж ты! Вот уж правду говорят: любовь зла, полюбишь и козла. А все леди Брайтон виновата! Носилась за ними по всему замку с упорством маньяка, да все расспрашивала «а что», «а когда», «а как». Волей - не волей, пришлось сблизиться. Вот и думай, что теперь делать. Северусу хорошо, у его теперь уже мужа хоть близких родственников нет. Люпин хоть и стал приемным отцом бывшего Поттера, в личную жизнь мальчишки сильно не лез, да и со Снейпом, в принципе, нормально общался. А вот Люциусу в этом плане не повезло – мало того, что за спиной Рона стоял целый клан рыжеволосых, так еще и Артур Малфоя, с полной взаимности лорда, терпеть не мог. Оставалось только надеяться на благоразумие Молли. Люциусу всегда казалось, что в глазах женщины мелькало направленное на мужа недовольство, когда они с Артуром начинали задираться. Эх, была - не была, придется наведаться в "Нору". *** Не только некоторые маги страдали в ту ночь бессонницей. В отведенном ему уголке бодрствовал Добби, взволновано перебирая имеющиеся у него носки и никак не решаясь, какие именно надеть завтра. Когда Гарри Поттер освободил Добби, тот поначалу очень обрадовался, но потом ему стало невероятно одиноко. Будучи в услужении у какой-либо семьи домовые эльфы образуют своеобразные кланы, каждый член которого связан невидимыми узами, приносящими ощущение единства. Да и семьи домовым эльфам позволено строить только внутри кланов. Именно поэтому во избежание кровосмешения молодых эльфов, когда они вырастали, обычно отдавали в другие рода, где они становились частью нового клана и могли создать свою семью. Добби всю жизнь был частью клана эльфов Малфоев, и когда эйфория от обретенной свободы прошла, понял, как ему не хватает этого ощущения – быть частью семьи. Ему до сих пор было стыдно вспоминать, как он выбалтывал эту страшную тайну своему нынешнему хозяину, перебрав как-то раз сливочного пива. Благородный волшебник понял его и предложил взять в услужение к себе, если, конечно, Добби согласится на компанию старого ворчливого эльфа, вся склочность которого, похоже, происходила от похожего желания вновь обрести семью. Так у него появился дедушка, а вот сегодня Гарри Поттер объединил свой род с родом Северуса Снейпа, а это означало, что в клане Добби, кроме Кричера, появится еще один эльф, вернее, как ему удалось узнать, эльфийка, и ему очень хотелось произвести на нее хорошее впечатление. Ведь еще было не понятно, какую роль она примет на себя в их разросшейся семье.