Причины, по которым можно полюбить физику

Утром я взяла все приличное, что было дома: плед, теплую одежду, подушки. Я бы взяла ковер, но это не все поймут… Я вышла очень рано, в восемь. Зная, что буду, первая возле школы, планировала заскочить к Лене. И почему-то, я не удивилась, встретив физика. — Надя, ты чего так рано? — Илья Васильевич был в охотничьем костюме, или как он называется. «Пятнистые» штаны и черная футболка, на поясе висела куртка от штанов. В руках палатка, а за спиной походный рюкзак красно-синего цвета. — Здрастье… — Не очень-то ты рада, — с улыбкой произнес учитель. — Я думал, ты поспать любишь. — Что? — Думал, что опоздаешь, — физик пошел вперёд, и я за ним. Я шла с ним минут пять, и так угнетала эта «неловкая пауза». Я перебирала в голове все возможные темы для разговора, но ничего… — А вы комиксы любите… — Вангуешь, Романовская. — Да, и кто вам нравится? — В смысле? — Из персонажей… — чувствую себя редкостным дебилом. — Ну, тип, Капитан Америка, Бэтмен… — Не выбрал еще, все персонажи хороши по-своему. — Это как же? — У каждого из них есть что-то особенное, что выделяет их из толпы. Например, Капитан Америка – он весь идеальный, таких людей просто не существует! А он есть! Или Бэтмен – человек, который наравне с Богами. Он ведь всего добился своими мозгами! И тут я поняла, на кого так похож наш физик. Он вылитый Капитан Америка! Не Крис Эванс, а комикс, хотя… От актера тоже что-то есть… — Вы похожи. — На кого? — испуганно спросил физик, а я так сильно задумалась, что ушла в себя. — Романовская, ты меня пугаешь, на кого я похож? — На Стива Роджерса. — Ага, копия, — иронично улыбнулся учитель. — Подожди-ка, ты знаешь, как зовут Кэпа? — Ну, да. Его даже ребенок знает. Я по комиксам давно тащусь… — Я тебе не верю, — так обидно прозвучало! — Почему? — Подруга твоя – Лена, тоже мне говорила. А на самом деле… — он хотел продолжить, но посмотрев на меня передумал. — Задайте любой вопрос, я отвечу, — прозвучало слишком самоуверенно, и я на это не рассчитывала. — Хорошо, — физик немного задумался. — Цвет глаз Стива. — Если Роджерса, то голубой, а у Доктора Стрэнджа – серые… — Блин, я тебе верю! Ну, контрольный вопрос: Тони Старк, что-нибудь интересное из его биографии… — Он алкоголик, в дедушку, хотя, в кино это не сильно афишируют. У него есть дочь, но про неё ничего не известно. Жуткий бабник, в альтернативной вселенной был женат на Черной Вдове, которая оказалась предательницей. Любит пошлые анекдоты, — и все! Я все забыла! Я начала паниковать. — А еще… Сейчас! Пять сек! — Да ладно, вижу я, что ты знаешь, — он улыбнулся, но потом, на мгновенье, стал каким-то разочарованным… Он как будто сожалеет о чем-то. — Что? Во мне что-то не так? — Нет, все так. — Я же вижу… — Смотри, школа, — он показал на здание. — Вот я и грустный. — Вы не любите школу? — Ты думала, что ученики одни такие несчастные? Учителям то же в падлу смотреть на ваши кислые рожи. — Вы не такой как все учителя, — загадочно протянула я. — С чего? — Вы на одной волне с учениками. — Ха, — иронично и так смешно произнес физик. Это его «Ха», так врезалось в память. — Это потому, что мне за сорокетник еще не перевалило, а потом… — он положил руку мне на плечо. — Романовская, обещай, что если я стану, как ваш прошлый физик, то ты меня сожжёшь. — Я не смогу убить Стива Роджерса, — я сделала вид, что вытираю слезы. — Романовская, будь добра, — физик немного задумался. — Вы на день бобра слоган придумали и плакат? Дело в том, что День Бобра – это день добра. Надо придумать какую-то фигню с добром и бобром, они просто рифмуются. Но полностью разобраться в смысле этой поебени, я не смогла! — У бобра – нет добра! Привыкай к суровой реальности, детка! — физик еле сдерживал улыбку. — А плакат: бобер в косухе и с ирокезом. — Ты серьезно? — Да, что скажете? — я уже приготовилась к пиздюлям, но нет: — Вот… Илья скажет, что идея хорошая и поржет, от души… А, Илья Васильевич, даст вам леща за такое. Я надеюсь, ты меня поняла. — А сейчас вы кто? — ляпнула я. — Сейчас я – Капитан Америка! — физик сел на лавочку возле школы, и с насмешкой посмотрел на меня. — Издеваетесь? — Это моя работа, — шепотом произнес он. Я села рядом и уставилась на его ботинки. Мы сидели минут двадцать и молчали. Это были самые неловкие двадцать минут в моей жизни. — Ты физику учишь? — Да, — сухо ответила я. — Я проверил твою домашку. Там есть ошибки, которые идут из теории. Ты теорию не поняла? — я пожала плечами. — В общем, школьных часов нам не хватит. — Это, тип, у вас дома? — Да, но только учеба! — добавил он. — Че? — После нашего разговора на субботнике, я поменял мнение о тебе.. — Нет, я не такая! Я, просто, сказала, что прозвучало как-то не очень! — Но, ты первая так подумала, и потом быстро! — Я не виновата, что быстро думаю! — Да, как же… — Ой, все! — я повернула голову, в поисках одноклассников. — Астафьев идет, — сообщила я. — Здравствуйте, — поздоровался он, и сочувствующе похлопал меня по плечу. — Чего это вы так рано? — Я вас контролирую. Чтобы алкоголь не пронесли. — А то, что мы можем его в сумки запихать, нет? — Да, я тебя и Артёма проверю. — Это с чего! — завопил Астафьев. — Вы на семнадцать – восемнадцать выглядите, а девчонки стесняются купить… — Это дискриминация! — Астафьев, не нарывайся, — пока они ссорились, я сидела и откровенно говоря, пялилась на физика. Уж больно эмоции у него смешные, забавные… — А то что? — Миша явно не переносил физика. Учитель схватил того за шкирку и притянул к себе: — Отшлепаю, — тихо произнес он. И как им объяснить, почему я заржала и свалилась с лавочки, в истерическом припадке? — Ты чего, Романовская? — спросил физик. — Гравитация, — поднимаясь, ответила я. — Чего за подстава, Надя! — к нам подошла Лена. — Я тебя ждала, а ты! Здравствуйте, Илья Васильевич, — заметив учителя, подруга изменилась в лице. Пока Лена и физик болтали, подтянулись и остальные одноклассники. — Проведем перекличку? — спросил учитель. — Вертел я вашу перекличку, — тихо произнес Миша. — Это интересно, где? — тут же повернулся физик. — Вы о чем, Илья Васильевич? — удивился Астафьев. — Да так, — настороженно произнес он. Физик провел перекличку и мы все сели в автобус.