Причины, по которым можно полюбить физику

Вечером, я сидела на кровати и читала учебник физики, но тут постучали в дверь и знакомый голос физика спросил: — Надя, можно? — Да, — я спрятала весь хлам под кровать. — Надя, ты сразу ушла после того, как я дал тебе учебник? — физик зашел и закрыл дверь. — Нет, пришла высокая девушка, лет двадцати у неё были светлые волосы, вроде... Блондинка и спросила вас, а потом я ушла, — физик сел рядом и посмотрел мне в глаза. — Надя, — он смотрел так пронзительно, и если я спалюсь, то мне пиздец. — Что? Я правда ушла! — Надя... — он берет меня за руку и смотрит внимательно на ладонь. — Что я вижу-у-у, — загадочно произнёс Илья Васильевич. — Что там? — обеспокоенно спросила я. — Да, вот, видишь эту линию? — Да. — Знаешь, что за линия? — Нет, — он переводит взгляд с ладони на мои глаза. — Это линия говорит о том, что кто-то врёт, нагло врёт, — и становится так неловко, я опускаю глаза вниз и он все понимает. — Надя, я был о тебе лучшего мнения. — Я должна сейчас что-то сказать в своё оправдание, но что... — я виновато смотрела в пол. — Надя, ты девчонка хорошая, но мозгом то немного думай, — он посмотрел на дверь. — Ты кому-нибудь рассказала? — Нет, — он смотрел в мои глаза, и кажется, что прожигал душу на сквозь. — Я правду говорю. *** На следующий день в общаге праздновали день рождения какого-то и меня по такому случаю напоили, против моего желания. Сказать, что я была в хлам, ничего не сказать! Я не помню, каким образом оказалась в школе, в кабинете физики. Илья Васильевич сидел при тусклом освещении и проверял тетради: — Извините меня, — я пыталась хоть как-то стоять, но упала на парту. — Я знаю, что много лажаю, простите... — Романовская, что с тобой? Тебе плохо? — физик тут же подскочил ко мне. — Нет, мне хорошо... Но это чувство совести, оно меня достало! Простите меня! — Ты пьяная? Надя! — он взял меня на руки. — Поставьте меня, — он усмехнулся: — Поставить тебя? Ты чуть об парту не убилась! — Вы простили? — он посадил меня на учительский стол. — На эту тему я с тобой поговорю, когда ты будешь трезвая. — Трезвой я не захочу, — я помотала головой и громко, на весь кабинет закричала. — Я люблю вас! — и он в шоке, стоит и смотрит на меня пустыми глазами. — Вы идеальный, и я вас люблю! — Тихо, — он попытался закрыть мне рот, но я не дала. — Вы такой весёлый, умный, я вас люблю! — Ты понимаешь, что мы здесь можем быть не одни? — шепотом спрашивает он. — Илья Васильевич, я пьяная... Я ничего не понимаю, — он улыбнулся практически не заметно. — И вы такой шикарный... Я понимаю, что не соперница Лене, и вообще, для вас просто ученица, но я хочу, что бы вы это знали, — он долго смотрит, а потом: — Лена тебе не соперница, — он притянул меня пальцем за футболку и поцеловал. — В этом плане, тебе никто не может быть соперницей, — загадочно произнёс он. — Вы сейчас тоже, что ли признались мне в любви? — он улыбнулся и прижал к себе. — Любовь это сильно сказано, но ты мне нравишься... Даже очень, — он целует в шею, а я тяну свои пьяные руки к его рубашке, он тут же отскакивает. — Что? — пьяно спрашиваю я. — Вот, контрольную за курс трёх классов по физике напишешь, тогда мы посмотрим... — он целует в шею, а дальше я ничего не помню. Проснулась в этом же кабинете , на коленях любимого учителя.