Причины, по которым можно полюбить физику

История про Лену и Мишу закончилась тем, что Астафьев ещё неделю может читать без света. Такой шикарный алый фонарь, что аж зависть берет. Мы сидели в медпункте, и вызвали физика, чтобы он был в курсе драки. — Надя, Лена и Астафьев, — облокотившись на дверь, уставшими глазами смотрел он на нас. — Святая троица, вы хотя бы день без приключений можете? — Это все он! — толкнула Мишу в грудь Лена. — Ездит, где не надо! — А ты стоишь, как бревно, — выпалил он. — Дебил, — я молча смотрела на их перепалку. — Шишка, — тихо сообщил он, и Лена сталкивает его с больничной кушетки, и Астафьев летит прямо к ногам физика. — Только ноги мне не целуй, — Миша быстро поднялся, и я не знаю, с чего он это сделал, может, переволновался... Он взял и поцеловал физика в руку. — Твою мать, — в шоке выдала я, а Миша отпрыгнул, покраснел и выбежал из кабинета медсестры. — Это, что сейчас было? Илья Васильевич стоял в ступоре и весь красный. Лена с открытым ртом уставилась в окно. — Я всегда знала, что он того... Но, до такой степени, — Лена посмотрела на физика, который тихонько сползал по стене. — Извините, — прибежал Астафьев. — Я даже не знаю, как это объяснить... — Миша, я все понимаю... Но этого я не понимаю, — Астафьев прикрыл лицо рукой. — Илья Васильевич, я правда не голубой и я, не знаю... Это из-за Лены! Она мне втащила и мозги... Того... — Я вижу, — все ещё в шоке, ответил учитель. — И, Лена, я хотел бы видеть твоих родителей. — Сейчас, у меня фотка есть, — она полезла в сумку. — Нет, я хочу их видеть в школе, и поговорить, — Лена побледнела: — Не надо, это плохая идея! — Мне плевать, какая это идея. Чтобы завтра были твои родители, — он такой строгий, хотя, как-то не страшно. Он сидит на полу, его волосы забавно взъерошены, а глаза испуганно метаются по кабинету. Но он держит свою роль учителя, старается не подать виду. И, вот, он встаёт, поправляет волосы и с прежней гордостью и уверенностью спрашивает: — Ты меня поняла? — Да, — Лена вжалась в стену, под пронзительным взглядом изумрудных глаз. — Миша и Надя, постарайтесь сегодня без приключений. И, Астафьев, денёк дома отлежись, — он оставил нас. — Надя, мне срочно надо домой, — Лена быстро убежала, и почему-то мне кажется, что её родители не придут в школу. — Пиздец, ты что творишь? — Миша потер затылок. — Я сам не знаю, это как-то само вышло... — Само вышло... Ты смотри, так хоп, и вы в постели... Само вышло! — и кто же знал, что я такой лох! Физик стоял за дверью. — Я боюсь, он не в моём вкусе, — я чувствую, как начинаю бледнеть, а руки холодеют. — Я, вот, зачем сюда шёл... Астафьев, слинял, — Миша многозначительно на нас посмотрел, а потом медленно так вышел. — Что вы хотели? — физик выглянул, и проверил, ушёл ли Миша. — Ну, я хотел предложить тебе переехать ко мне. Просто, в этой общаге ты или сопьешься, или сопьешься, — я улыбнулась, но видя серьёзное лицо Ильи Васильевича, улыбка пропала. — Это никак не связано, с тем, что между нами. Я боюсь, что там с тобой что-нибудь сделают. — Я не знаю. Это так серьёзно... — Я тебя не тороплю... И, может, мне это Астафьеву предложить... Он парень галантный, руки целует. — Ты это к чему? — он сдерживает улыбку. — Надя, слэш это хорошо. Но только не надо меня слэшить, особенно с Астафьевым, — он погладил меня по голове. — Мне черненькие не нравятся.