Ледяной

«У. Зу. Ма. Ки!» – бесновался внутри мальчика Лис, не имея возможности видеть вследствие спящего Наруто, но ясно чувствующий, в какую ж… неприятности тот может попасть, если сейчас же не встанет, не соберется и как Бомба Биджу не полетит в сторону Академии. - Да-да, Курама, я знаю… Я мигом… Я уже… - пробормотал мальчик, ещё сильнее закутываясь в одеяло и, для верности, залезая под подушку. Но от Девятихвостого Демона-Лиса было не так просто избавиться, на то он и демон. «Если ты сейчас же не встанешь, Узумаки Наруто, я доведу тебя тренировками до смерти, потом оживлю и заставлю голышом пройтись по Конохе к Хокаге. Поверь, после этого тебя Главой Деревни не выберут никогда!» - вдохновлённо и клыкасто улыбаясь, Курама слушал вопли мальчика, зажмурив от удовольствия глаза. Что ни говори, а мучать людей Кьюби нравилось.

***

Наруто в кои-то веки не обращал внимания на презрительные взгляды внимания, а что было силы бежал в Академию шиноби, подгоняемый изнутри новым другом. Свежий воздух и тёплое солнце дарили хорошее настроение, а своеобразная пробежка подстрекала на хулиганства и улыбки, но у блондинистого мальчика были дела поважнее, чем раскраска заборов или ещё чего. Пробегая через рынок, мальчик умудрился стащить яблоко и, закинув его в новенький рюкзак, припустил дальше. Сегодня Наруто надел новую одежду, потому что Курама сказал ему, что новую жизнь надо начинать с новых вещей. И что Наруто уже больше не ребёнок, поэтому ему стоит быть серьёзным и отвечать за свои поступки и обязательства. Вбежав в здание, и быстро отдав дежурному учителю свои документы, мальчик отдышался и с удивлением понял, что не он опоздал, а все остальные. А если все остальные пока не пришли, значит это Узумаки прибежал рано. Мальчик расстроенно сдвинул брови и уселся на одно из кресел, что стояли в холле, не реагируя на извинения Курамы. В холле сновали учителя, отдавая дежурному какие-то чёрные папочки или наоборот, получая их. Мальчишке было интересно, что именно в этих тонких папках. «Ну, Наруто, если бы я тебя не разбудил, ты бы точно опоздал!» - пытался оправдываться Лис, дёргая ушами. Он не мог и подумать, что во взаимодействии с джинчурики могут быть проблемы такого характера. Что самое удивительное, демон начал чувствовать никак не свойственные ему эмоции, например, вину, а ведь это точно не была эмоция Узумаки - от того веет только обидой. «Я бы встал, Курама», - через некоторое время отозвался Наруто, впрочем, его напускная злость была всего лишь блефом. Как оказалось, Узумаки не умеет злиться на тех, кого считает друзьями. «Нару-у-то, ты ведь знаешь себя, верно?», - не желая сдаваться так просто, спросил Курама, ведь ясно чувствовал, что подлый Узумаки собирается зажать его, Лиса, в угол и заставить молить о прощении. И уж точно хитрый Узумаки собирался извлечь из своего положения «пострадавшего» максимум выгоды. «Знаю. Ладно, извини», - быстро молвил Наруто, так как им заинтересовался молодой учитель с причёской, отдалённо похожей на ананас. Он представился Умино Ирукой и отвёл Узумаки в класс. Спросив, что мальчик тут делает, шиноби хмыкнул и сообщил, что он будет классным руководителем Наруто. Выбрав вторую парту у окна, Наруто с блаженным видом растёкся по ней и ожидал появления остальных учеников. Наруто помирился с Курамой и уже мысленно болтал с ним, а в класс уже начали подтягиваться дети. Некоторые из них были знакомы между собой, поэтому помещение сразу начал напоминать улей. Вскоре к детям присоединился учитель, который представился и предоставил такое право детям. Так Наруто узнал, что вместе с ним будут учиться почти что сливки общества – первые наследники кланов Хьюга, Абураме, Яманака, Акимичи, Нара, Инузука, а ещё второй наследник Учиха, коих крайне не любит Курама, так как Саске демон старательно обшипел, как кот, и удостоил клички «утиная жопа» за оригинальную причёску. Наруто получил приказ ни за каких обстоятельств «не вступать с красноглазыми в контакт». Хотя, где он нашел у них красные глаза, Наруто так и не понял, так как у всех Учих в его классе глаза были чёрными. На вопрос Курама отмазался стандартным «лучше тебе не знать». В первый день уроков было несколько, да и на них давали только вводную часть для тех, кто не знал, как работает Академия. Клановые ребята на первых занятиях скучали, так как это им объяснили дома, так что некоторые не стеснялись спать. На последнем уроке Ирука-сенсей раздал всем учащимся расписание и разрешил разойтись по домам. Узумаки, не теряя времени, вылетел из здания и, не сбавляя темпа, побежал в оружейную лавку, где работала знакомая старушка. Как сказал Курама, каждодневные занятия спортом укрепят его тело, а ведь клановые начинали заниматься с раннего детства, что гарантировало бы их элитность, большую силу и то, что аристократические отпрыски не ударили бы в грязь лицом. Попив чая с Дейко-сан и поделившись успехами, мальчик отправился в заброшенный квартал, ведь его внутренний учитель посоветовал найти тихое уединённое место, где мальчик сможет без опаски тренироваться и куда не забредут всякие недоброжелатели типа вчерашнего ниндзя. Когда мальчик ступил на землю этого квартала, Курама неизвестно почему громко восхитился и приказал походить по территории. Что-то неразборчиво бормоча, Курама усиленно размышлял, но к единому выводу не пришел, заставив таки Наруто отжиматься, приседать, прыгать, делать всё это с грузом на руках или спине, а потом посадил Узумаки медитировать. Последнее было самым тяжелым испытанием для деятельной натуры блондина, но Кьюби эффективно пресекал все попытки смухлевать. В результате, мальчик утомлённо двигался к «Ичираку Рамен», а уже оттуда домой, где растягивался на кровати и входил в подсознание для беседы с Курамой. Тот заставил мальчика видоизменить клетку и само подсознание, так что после там стало чисто, сухо, появилось тёмно-синее небо и две большие Луны, обрамлённые россыпью звёзд. Клетка стала не железной на вид, а золотой, к тому же украшенной различными орнаментами, объемными цветами и лианами, что переплетались в причудливые узоры, а красок обновлённой клетке придавали радужные камни. Немного потрудившись, Узумаки смог расширить место обиталища Лиса и соткал ему огромную, но изящную софу, не менее огромное и глубокое кресло, большой стол с резными ножками и нескончаемым запасом бумаги, письменные принадлежности и большой стеллаж для свитков. Мебель была исполнена в красных тонах, любимом цвете Курамы, который оказался большой привередой. Воду, что плескалась на полу, Наруто по совету Курамы собрал в большую цистерну высотой и шириной целиком в одну из стен зала, поэтому цистерну было решено оставить возле стены и даже замаскировать так, чтобы она не мозолила глаза своим присутствием. Ещё Курама потребовал несколько комнатных растений и дерево, потом ему стало этого мало, и он приказал мальчику соорудить за клеткой целый лес с ручейком и морем цветов. После этого ему не понравился пол и он пожелал, чтобы в клетке на полу был белый мрамор, а за клеткой росла трава с каплями росы на ней. Так как мальчик в силу своего возраста не знал вида некоторых деталей интерьера, Курама создавал их иллюзии, а блондин потом воплощал в жизнь. Наруто, пронявшись духом изменений и тем, что в своём подсознании он всесилен, попробовал создать ветер и животных, но этого для этого мановения руки было недостаточно. Расстроившись, Узумаки спросил совета у демона, но тот сказал, что Наруто стоит подумать об этом завтра, так как на улице была уже ночь. Узумаки вышел из подсознания и скрутился на кровати под тонким одеялом, но не смог заснуть, прокручивая в голове этот день и всё, что он смог сделать в подсознании. За полчаса мальчик придумал сделать Кьюби тоже разделение на день и ночь, ведь не дело это, если Курама постоянно будет бодрствовать, поэтому, не медля, мальчик проник в подсознание, застал там сидящего на сове Кьюби, получил нагоняй от него, озвучил свою идею, одержал одобрение на воплощение её в жизнь, а также был почти насильно заставлен сделать более широкий подлокотник на софе, кровать, подходящую по размеру мальчику шести-семи лет, одеяло и подушки. Потом Курама зубами поставил кровать на подлокотник софы, когтем, аккуратно, подцепил Наруто и положил на кровать, снова устроившись на софу и приказав мальчику спать. Постель в подсознании была тёплой, дыхание Курамы рядом убаюкивало, и Узумаки быстро забылся крепким, здоровым сном.

На следующий день никаких проблем с побудкой у Девятихвостого не возникло – в клетке было тепло, а поэтому и вставать Узумаки оказалось тоже тепло и приятно. Сначала он, конечно, не понял, где находится, но вскоре уже возвратился в реальность, умылся и почистил зубы, быстро оделся, позавтракал подаренным Дейко-сан салатом с курицей и, забросив учебники в рюкзак, поспешил в Академию. Придя туда снова одним из первых, мальчик занял выбранное место за второй одиночной партой и был готов слушать и записывать. И, хотя вся информация, что давали учителя, была крайне интересной и, как думал Наруто, не менее полезной, Курама решительно заявил, что в здешнем «храме знаний» мальчик будет учиться поскольку-постольку, так как Кьюби, демон, и то лучше и подробнее объяснит. Не став спорить с другом, Наруто продолжал старательно записывать слова сенсея в тетрадь. После уроков мальчик снова побежал к госпоже Дейко, что только и рада была маленькому сорванцу, что не уставал благодарить её за тёплое отношение и подарки. Далее мальчик прощался с бабушкой и бежал в сторону скрытого квартала клана Узумаки, как назвал это место Курама. Наруто тут же заинтересовался знакомой фамилией, ведь никто не говорил ему даже имён его родителей, а тут целый клан! Но Курама, будучи истинным Лисом, что ни за что не упустил бы своей выгоды, пообещал рассказать всё, что знает, только если Наруто будет тренироваться ещё усерднее. Чуть не поймав удачу за хвост, мальчик был готов свернуть горы, только бы Курама поведал ему о его клане, поэтому тренировался до тех пор, пока не упал, как подкошенный, а Кьюби не констатировал разрывы связок. За сорок минут зарастив повреждения, демон скомандовал возвращаться домой, потому что небо уже темнело, а в ночи шансы напороться на недоброжелателей возрастали. Дома мальчик снова спустился в подсознание и не только услышал, но и увидел нападение Лиса на Коноху. Кьюби показал тут всю правду, потому что в последнем своём преступлении и правда был не виноват. Так Наруто узнал и кто были его родители, и как он родился, и почему стал сиротой два часа спустя. Но, главное, он узнал, кто был виновником всего этого и поклялся отомстить. На удивление, новость о том, что именно Курама убил его родителей, мальчик перенёс довольно стойко и только сказал демону, что не винит его в том, что остался сиротой. Родителей малыш и так не знал, так что глупо отказываться от друга ради непонятно чего, ведь даже если бы Наруто захотел, то в силу возраста не смог бы отомстить демону. - Но… Как я смогу выпустить тебя, если это, - мальчик махнул рукой себе за спину, - печать самого Шинигами? А если он вернётся и заберёт нас обоих? – поёжился Наруто, оглядываясь, чтобы удостовериться, что Бога Смерти нет за его спиной. - Именно для этого ты должен стать сильнее. Ты – сын двух гениев, в тебе течёт кровь клана Узумаки, что славился на весь мир своими печатями. Ты на уровне инстинктов разбираешься в них! Я верю, что ты сможешь меня остановить, - закончил Курама и мальчик несмело улыбнулся. Если так, то он не посмеет его разочаровать. – Но прежде, ты должен стать сильным. Настолько сильным, чтобы не умереть до того времени, пока не станешь мастером печатей, а я тебе в этом помогу. А сейчас лучше укладывайся спать, завтра тебе понадобятся силы. Наруто плотно укутался одеялом, но никак не мог уснуть даже в своем подсознании, где ласково пахло свежими цветами. Поэтому мальчик решительно встал с кровати и забрался на голову ошеломлённого Лиса, который даже спросить ничего не успел: - Ты мягкий и хороший, Курама, и с тобой совсем ничего не страшно, - пробормотал мальчик, зевая и плотнее зарываясь в густую шерсть. Кьюби хотел было скинуть наглеца с головы, в конце концов он демон, а не призывное животное, но потом решил, что уж от одного раза голова не переломится, так что можно и потерпеть. Девятихвостый хмыкнул, размышляя, когда это он стал таким мягким, рассматривая залитый светом двух Лун лесок.