Без сознания

Он был рожден из ярости, гнева и ненависти. Он был рожден, чтобы служить его богу. Его бог никогда не говорил ему, что делать; знание об этом всегда жило в его сердце. Каждый, кто вставал на пути его бога, подлежал истреблению. В мире, где он жил, не существовало правил. Или, по крайней мере, их никому не было позволено устанавливать. Все те, кто дерзнул вторгнуться в его мир, были найдены, остановлены и уничтожены. Поиски и возведение преград были делом его бога, а его функцией было уничтожение. И он справлялся с этим хорошо. Эти неповоротливые Внешние, как их некогда презрительно окрестил бог, присылали и присылали людей. Ни один из них не смог выжить. Он не знал и не хотел ничего знать об их замыслах или мнении об этом мире. Его волновало лишь то, что он должен был их убить. Вот и всё. Очень просто. Впрочем, был один человек, выслеживать и убивать которого его бог запретил. Его звали Лесли, и его бог сказал, что будет о нем заботиться. А ему пришлось позволить мальчику свободно бегать по этому миру. Как бы то ни было, ни одна заблудшая душа не могла вырваться из этого места. Как и все прочие, мальчик оказался в ловушке в миг, как его нога впервые ступила на землю этого мира. Время шло, он занимался рутинными обязанностями. Он убивал, охотился, загонял и вновь убивал. Это был круг, который никогда не разомкнётся. Но он им наслаждался, потому что именно он был смыслом его бытия. Он был Хранителем, и его обязанностью было хранить мир в том виде, как этого хотел его хозяин. Потом появились эти люди, женщина, детектив и человек с воспоминаниями. Они нарушили границы мира его бога. И его бог не был этому рад. О женщине бог сказал, что Внешние её хорошо защищали. Они нашли способ огородить ее от влияния его бога, наделив её иммунитетом ко всем его созданиям. Но его бог всегда исполнял задуманное. Из её собственных воспоминаний он сотворил существо, которое назвал Женщина-Фонарь. Существо, которое преследовало её и не нуждалось в отдыхе. Существо, которое могло уничтожить её изнутри по кусочкам. И до тех пор, пока женщина не сможет отказаться от своего прошлого — а она не была способна это сделать — Женщина-Фонарь будет преследовать её вечно. Его бог сказал, что он собирается вверить её заботе Женщины-Фонаря. А для него оставались только две хрупкие жертвы. Раньше бог утверждал, что детективом будет легко управлять, но всё оказалось не так. Поэтому сперва следовало ослабить его, пока бог разбирается с другими нарушителями. Как всегда, он принял приказ безмолвно.

***

На то, чтобы отыскать того человека, ему потребовалось некоторое время. Но ему всегда нравилось убивать тех, кто вставал у него на пути. А когда он увидел, как человек бегает и сражается, он уже знал, что охота обещает быть интересной. Перед убийством он собирался заманить жертву в его логово. Тогда можно было бы забавно провести время и заняться некоторыми интересными вещами. Себастьян Кастелланос. Имя человека странно ощущалось на языке. Пожалуй, приятно. Он расчистил путь, который должен был привести Себастьяна прямо к нему. Он отправил к нему несколько трупов и прочих безмозглых созданий, чтобы посмотреть, как этот человек дерётся. О, как ему нравилось смотреть, как Себастьян становится таким беспокойным, как он отбивается. Он надеялся, что тот не потеряет сознание в ближайшее время, а то происходящее перестанет быть таким забавным. Этот человек доказал, что он сильнее, чем остальные. Это следовало принять во внимание. Хранитель наблюдал за тем, как он бродил по подземной части этого искажённого мира, пытаясь отыскать путь наружу. А потом он включился в игру. Он вступил в наполненное ядовитым газом помещение, где Себастьян метался, словно пойманная в ловушку крыса, пытаясь спасти свою жизнь. Человек отчаянно боролся. Хранителю это нравилось. И он мог восставать снова и снова после того, как человек его убивал. Себастьян был чертовски хорош, и ему это нравилось. Честно говоря, ему было плевать на то, сколько раз Себастьян его убил. Всё, что от него требовалось, это не дать ему уйти. И он знал, что Себастьян скоро попадет в капкан, который он для него подготовил. Себастьян вкрутил вентиль, регулирующий подачу газа и уже был готов подняться наверх и закрыть дверь. Он знал, что Себастьян обязательно побежит наверх и расслабится, когда он сам угодит в ловушку, но его этого не беспокоило. Себастьян собирался вести себя так, как он предполагал. Когда человек приблизился к рычагу, он мысленно улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы его капкан сработал. Хранитель немедленно отправил свое сознание в сейф, который он положил ранее неподалёку от рычага. Ноги Себастьяна сразу попали в поле его зрения. И он сделал рывок вперёд. Его щупальца заставили Себастьяна отшатнуться в изумлении. Они проникли в его горло, заставив человека закричать. Сладкий крик агонии. Вряд ли что-то могло напугать этого человека сильнее. Он опутал щупальцами голову и лицо Себастьяна, он насиловал его горло, впрыскивая жидкость, от которой немели конечности. Ему нравилось трахать его горло. Мягкое, горячее, тугое горло. И его рот, который собирался исторгнуть крик от последней пытки. Разумеется, он не собирался убивать Себастьяна. Он лишь ослабит его, как приказывал его бог. Наконец Себастьян начал дрожать. Хранитель не был уверен в причине этой дрожи: то ли тот не мог дышать, то ли просто был измучен и слаб. Он решил немного ослабить хватку, чтобы быть уверенным, что Себастьян точно выживет. Когда он извлёк щупальца из его горла, Себастьян рухнул на пол. — Чёрт… блять. Он слышал, как Себастьян бормочет проклятья, в то время как он поднимался, восстанавливая полную форму. Его жидкости сделали то, что нужно, и Себастьян оставался на полу. Это было хорошо. Хранитель повернул голову и стал наблюдать за человеком, который всё еще пытался сбежать — даже сейчас, когда силы покинули его. Себастьян смотрел на его мешок и молот со смесью страха и любопытства. Хорошо, этого человека было трудно сломать. Ему это нравилось. Хранитель приближался до тех пор, пока его ступни не оказались в дюйме от ног Себастьяна. Тот всё еще пытался подняться, и это было действительно впечатляюще. Ломать его тоже будет интересно. Он потянул свисающие с потолка цепи. Те жалобно скрипнули и стали разматываться, удлиняясь. Выражение лица Себастьяна было занимательным. Страх, отчаянное желание сбежать. Хранитель хотел бы заглянуть в его мысли, чтобы увидеть, о чем тот думал, что успел себе вообразить. О, если он представлял себе пытки, очень скоро он поймет, как сильно он ошибался. Он наклонился, вздёрнул Себастьяна на ноги и скрепил его руки цепью. Человек застонал и зашипел от боли: весь его вес теперь приходился на запястья, потому что его ноги по-прежнему его не слушались. Хранитель мысленно усмехнулся — настоящих звуков он издавать не мог, — и перешел к следующей части плана. Он развёл ноги Себастьяна в стороны. Его хватка была отнюдь не бережной, о чем свидетельствовал полный боли стон. Но не это было его целью. Хранитель изучающе уставился на подвешенного перед ним человека. Ступни едва касались пола. Его обтянутая перчаткой рука потянулась вниз, к паху Себастьяна. Человек вздрогнул от страха и удивления. Хранитель сжал его пах. Резкий крик звучал, словно музыка. Он хотел услышать больше. — Что… что ты… Себастьян всё еще пытался разговаривать, несмотря на наркотик. Хранитель не ответил. Он и не мог. Пора было переходить к активным действиям. Хранитель расстегнул его ремень, вытащил его из шлёвок и отбросил. Он знал, что медленное раздевание пугало гораздо больше, чем разрывание одежды. После ремня он перешёл к молнии на брюках Себастьяна. Он расстегнул её, затем сделал шаг назад и позволил дверце сейфа на его голове открыться. Вылезшие щупальца потянулись к паху Себастьяна, забрались в его брюки, вырвав у него судорожный вздох, и, наконец, достигли его плоти. Себастьян закричал, когда часть его щупалец обвилась вокруг его мягкого члена, а еще одно погрузилось в его задницу. Вскоре к нему присоединилось еще одно, растягивая и поглаживая стенки. Двигаясь, они выделяли жидкость, которая быстро впитывалась и заставляла Себастьяна чувствовать возбуждение. Себастьян сдавленно кричал и стонал, до крови прикусывал губы. Это было забавно, но губы Себастьяна — не его забота. Под множеством скользких щупалец член Себастьяна твердел. Еще несколько проникло в отверстие. Теперь это было нетрудно. Хранитель не знал, сколько времени он занимался Себастьяном, насилуя его щупальцами, играя с его членом. Но после очередного стона Себастьяна он решил, что пора остановиться. Он отстранился. Висящий на цепях человек задушенно хрипел. О, как бы он хотел ухмыльнуться в его лицо. Он шевельнулся: на этот раз — чтобы оторвать от фартука полоску ткани. Затем он взял член Себастьяна, красный, пульсирующий, в любой момент готовый излиться. Он сжал его рукой в перчатке и прислушался. Стоны ласкали его слух. Затем он перевязал его член оторванной полоской у самого основания, чтобы тот не мог кончить. После этого он убрал его обратно в брюки и застегнул молнию. Тело Себастьяна затряслось в агонии. Хранитель мысленно ухмыльнулся и накрыл выпуклость на его штанах ладонью. Себастьян стонал и скулил, но ничего не мог сделать. Другую руку Хранитель просунул под его брюки сзади. Он ввёл в это тугое отверстие палец. Он мог продолжать заниматься этим часами, слушая эти прекрасные стоны. Он был доволен, даже несмотря на его собственное возбуждение, на его твердый, как камень, член, упирающийся в ткань его штанов. Через некоторое время — для Себастьяна, должно быть, оно ощущалось, как целая вечность, — Хранитель убрал руку, снял фартук и приспустил свои штаны, освобождая член. Глаза Себастьяна расширились от ужаса. Он был создан огромным. И все части его тела были огромными. Хранитель снял с Себастьяна штаны и закинул его ноги себе на плечи. Его руки сжали бёдра детектива, он толкнулся вперёд, его член надавил на отверстие и наконец вошёл. Себастьян закричал, но это не могло его остановить. Он задвигался, с каждым разом вдалбливаясь в человека всё жестче и глубже. Тёплые мышцы сжимались вокруг его члена, пытаясь вытолкнуть его наружу. Крик агонии звучал в его ушах, заставляя толкаться безжалостнее. Сейф открылся еще раз, щупальца вырвались наружу и обвились вокруг головы Себастьяна. Некоторые из них проникли в его горло и задвигались в том же ритме, что его бёдра, другие удерживали его голову на месте. Он был осторожен, потому что он не хотел, чтобы Себастьян задохнулся. Он должен был остаться в живых. Хранитель был доволен. Нет, он был в восторге. Себастьян не мог сделать ничего, он был вынужден безропотно сносить всё, что Хранитель с ним делает. Это делало Хранителя счастливым. Прошло не так много времени, прежде чем Хранитель кончил. Он чувствовал себя полностью удовлетворённым. Эйфория всё ещё текла по его венам, когда он убирал щупальца. Его сперма была более густой, чем человеческая, и было приятно оставаться в этом заполненном растянутом отверстии. Несколько капель вытекло, но это не имело значения. Он был Хранителем, он был гораздо крупнее, чем обычный человек, и все жидкости производились в его теле в больших объемах. Он неторопливо привёл свою одежду в порядок, затем повернулся обратно к Себастьяну, который всё еще не мог достигнуть разрядки. Человек висел неподвижно, его взгляд был наполнен похотью. Его член по-прежнему был красным и эрегированным из-за повязанной на него полоски ткани. Избегая дотрагиваться до детектива, Хранитель надел на него штаны и застегнул их. Себастьян закричал, проклиная его, но Хранитель не обратил на это никакого внимания. Закончив его одевать, он обернулся и взял молот и мешок. Он собирался покинуть это место, оставив Себастьяна здесь, связанного и беспомощного. Он не сомневался, что ни одно чудовище не дерзнёт показаться, пока его не будет. Поэтому он ушел на несколько часов. А затем вернулся. Себастьян по-прежнему был здесь, измученный и возбужденный. Хранитель накрыл его пах ладонью и опять ввёл в него палец. Он чувствовал собственную сперму, уже слегка остывшую и загустевшую. Брюки Себастьяна сзади уже успели ею пропитаться, и это радовало Хранителя. Он продолжал поглаживать Себастьяна до тех пор, пока тот не застонал, а потом снова трахнул его, как за несколько часов до этого. После этого он оставил человека висеть, так и не позволив ему кончить. Перед тем, как уйти, он не забывал одевать Себастьяна. Он проделал эту процедуру пять раз, а потом позволил Себастьяну кончить. Выражение лица Себастьяна, корчившегося в оргазме, было очень красивым. Оргазм был таким мощным, что сразу после него Себастьян потерял сознание. Хранитель был удовлетворён, его работа была сделана, он был в хорошем настроении, так что он любезно надел на безвольно висящего Себастьяна его брюки, а затем расстегнул цепи, отчего детектив бесформенной кучей рухнул на пол. Он поднял молот и мешок и зашагал прочь. Как бы то ни было, Хранитель не мог не думать о том, что он будет делать, если встретит Себастьяна снова. О, он бы точно хотел еще раз встретить этого человека.