Сладкая Кровь

Чимин мчался меж высоких деревьев, желая первым добежать до заветного колодца. Прибежав к цели, он стал ждать Юнги. Прошло несколько минут, но по прежнему Юнги по близости не наблюдалось. Чимин стоял в растерянности и не знал как быть. Он решил вернуться на поляну, где оставил контейнеры. Только он собрался бежать в нужном направлении, как оказался прижатым к земле. Всё произошло так быстро, что Чимин не сразу понял, что случилось. - Попался - воскликнул Юнги, ухмыльнувшись. - Почему ты не выходил? - сказал Чимин, поняв, что над ним подшутили. - Ты выглядел так забавно, когда ждал меня. - Во всяком случае я выиграл - ответил Чимин, оттолкнув Юнги. - Куда ты? - Домой. - Ты что, обиделся? - Догадайся. -Ну не будь таким обидчивым, что мне нужно сделать чтобы ты не дулся? Чимин лишь, проигнорировав его помчался к своей поляне. Ему оставалось чуть-чуть до цели, как его, сильно толкнув, прижали к старому дереву, которое, от удара, чуть не свалилось на землю. - Знаешь, я не люблю когда меня игнорируют. Особенно те, кого я люблю - выпалил на одном дыхании Юнги и жадно впился в губы Чимина. Чимин был в лёгком шоке от такого напора со стороны Юнги. Тем более, ему впервые признались в любви, и он не знал как вести себя. С другой стороны он был безумно счастлив, ведь он тоже любит Юнги. А сейчас он в этом окончательно убедился. Отвечая на поцелуй, Чимин почувствовал, как в него упирается что-то твёрдое. Поняв что это, Чимин смутился. Юнги, заметив смущение, улыбнулся. - Ты боишься? - Нет, просто это у меня впервые. - Знаю, не беспокойся. Я не причиню тебе боли - ответил Юнги, опустившись к ключицам Пака. Шея была одним из чувствительных мест Чимина. И как только Юнги коснулся её, Чимин испустил лёгкий стон, открывая всю шею для Юнги. Она была не такая бледная и отдавала лёгким загаром. Кадык упирался в кожу, и Юнги еле сдерживался, чтобы не причинить боль Чимину. - Доверься мне. - Хорошо, я твой - улыбнулся Чимин. - А теперь небольшая телепортация - воскликнул Юнги и схватив Чимина, помчался в сторону дома. - Ты когда - нибудь перестанешь так делать? - Юнги лишь приподнял его за подбородок, и поцеловав в губы, закрыл плотные шторы, так, что в комнате теперь стоял полумрак. - А ты попроси хорошенько, может и перестану - ухмыльнулся Юнги. Пак, кусая пухлые губы, тянется к сладким губам напротив, но указательный палец, приложенный к его рту, его останавливает, а горячий шепот приятной болью отдается где-то в районе шеи: - Ты мой, запомни. Вишневые губы Юнги трогает довольная улыбка, когда палец мягко входит в нежный ротик, проводит подушечкой по мягкому языку и выходит с еле-еле слышным хлюпаньем. Чимину нравится. Пухлые губы обволакивают палец снова, а теплые пальцы вцепляются в белую кисть, Пак облизывает с неподдельным удовольствием, словно ему карамельку в рот положили. Чимин понимает, что Юнги чертовски красив в полутьме. Как какое-то мифическое существо, как сам дьявол - такой недоступно потрясающий, но опасный безумно. Пак берёт инициативу на себя и нежно посасывает бледную кожу на шее, опускается поцелуями на плечи, тонкие ключицы и худую грудь. Мин похож на тающий сахар в горячих сильных руках. - Мне кажется, ты дьявол, хриплый шепот, Юнги смеется и тянется к светлым волосам младшего, путается в них пальцами и тянет немного на себя. - Тебе не кажется, Мин даже игривым кажется слишком невероятным, как будто его вовсе не существует. Чимин тянется к губам снова, надеется, что Юнги в забытье позволит сорвать запретный плод, но Мин только за плечи его хватает и швыряет на спину, устраиваясь на крепких бедрах и проводя нежными руками по смуглой груди: - Нет, Чиминни. Мин ластится домашним котом, проводит шершавым языком по горячей коже, немного прикусывает и тянет на себя, ёрзает на внушительном бугорке в штанах Пака и усмехается в чужую шею, пробираясь руками к стояку. Ловкие пальцы расправляются с пуговицей и ширинкой на джинсах, мягко нажимают на головку, а с губ младшего срывается полувсхлип-полустон. Тело пробивает электрический разряд, пальцы на ногах поджимаются, а Юнги доволен такой реакцией тела Пака. Мин стаскивает с Чимина джинсы вместе с бельем, устраивается между ног и заглатывает крепкий член. Чимину хочется быть нежнее, правда, но Юнги не дает. Пак сжимает темные волосы пальцами, толкается в узкое горло, выгибаясь от болезненной сладости в низу живота и тихого стона. Мин давит рефлексы и, когда Чимин толкается еще, то старается заглотить глубже, подстраиваясь под задаваемый ритм. Дышать трудно, но томное дыхание младшего сводит с ума, раззадоривает сильнее, и Юнги глотает уже на всю длину в бешеном темпе, помогая Чимину руками и горячим язычком. Когда Пак кончает, Юнги глотает все до последней капли, выпрямляясь и смотря в почерневшие глаза напротив. Чимин садится на кровати, подтягивая Мина к себе, слизывая немного белой жидкости с края губ и пытаясь затянуть брюнета в тягучий поцелуй, но Юнги неожиданно давит на сильные плечи и роняет Пака на кровать, склоняясь тут же над ним и впивается чуть ниже ключицы в нежную кожу. Оторвавшись и с жаждой поцеловав Чимина в губы, Мин наклоняется обратно к ключицам. Слизывает алые капли и довольно мурлычет - сладкая. Чимину больно, но чертовски приятно. Юнги устраивается удобней на чужом животе и заведя правую руку назад, вводит первый палец. Чимин терпит и пытается не думать о боли. - Потерпи, скоро будет не больно - успокаевает Юнги. Когда Чимин привыкает добавляется ещё один палец. - Ты готов? - Да - выдыхает Чимин. Юнги входит резко, Чимин выгибается в спине, цепляясь пальцами в белые плечи. Хочется сказать "хватит", но щелчок в голове звучит слишком резко и громко, отдаваясь болью в висках. Внутри все вдруг сжимается от накатившей сладости, тело расслабляется, а через вакуум в ушах слышны томные стоны Юнги. Мину крышу сносит еще сильнее, когда Чимин смотрит на него из-под пушистых ресниц, тянется рукой к лбу, покрывшемуся испариной, и убирает взмокшую челку. Пара резких толчков, Мин задевает чувствительную точку внутри, и Чимин выгибается, закатив глаза. Юнги усмехается, выходя так же резко, - результатом он доволен. Ты прекрасен, шепчет Юнги, упираясь рукой о кровать между разведенных ног Чимина и, потянувшись вперед, проводит языком по искусанным губам. Пак дышит шумно, облизывает в ответ тонкие губы и улыбается, обнимая старшего и ложась вместе с ним на кровать. - Юнги, - голос хрипит, не слушается, а дыхание сбивчивое донельзя, - теперь я твой, а ты мой. Юнги лишь улыбается и прижимает Чимина ещё ближе. - Навеки.