Привкус горечи

Питер впервые начал курить в семнадцать, через неделю после похорон дяди Бена. На тот момент это казалось хорошей идеей: затопить горечь утраты в горечи дыма. Сначала, с непривычки кружилась голова от каждого вдоха, и только из-за упрямства парень докуривал сигарету, заполняя легкие дымом, потом рвал в туалете. И каждый раз, после очередной сигареты прогуливался по улице, стараясь выветрить запах с одежды и кожи. Он не хотел, чтобы тетя вдруг обнаружила его новую привычку. Ему казалось, что этот запах, словно проникал в самые глубины его сущности. Тётя Мэй не должна напрасно беспокоиться. Такие перекуры продлились недолго, а тётя так и не узнала о пагубной привычке. Оказалось, бросить курить было проще, чем думал парень. Правда, порой на языке не хватало привкуса горечи, а рука так и тянулась к карману с пачкой сигарет, который оказывался пустым. Сигареты перестали быть ему нужны, потому что появилась Гвен. Запах ее духов был гораздо приятнее, чем запах табачного дыма. Питер стал выкуривать по две пачки вдень после похорон Гвен Стейси. На ее могилу он каждый раз приносил цветы, а их аромат был так похож на запах ее духов. Не возненавидеть их было сложно, но это был ее любимый запах. Теперь запах сигарет пропитывал Питера. Он не мог избавиться от него, как будто он стал частью его самого. Тетя Мэй только качала головой с тревогой, видя, как он страдает от кашля, и иногда даже плачет в одиночестве. Парень хотел биться головой об стену из-за того, что причиняет боль единственному дорогому живому человеку в его жизни, но ничего не мог с собой поделать. И вот однажды появился Уэйд Уилсон. Наглый мужчина с хамоватой улыбкой, хитрыми глазами, обширным словарным запасом, не всегда понятным нормальному человеку, и с ужасающей предысторией. Уэйд стал его спасением. Мужчина без стеснений вырывал пачку из рук парня, с угрозами, что заставит того выкурить весь табачный киоск «если еще раз увидит эту дрянь у него в руках», и просто выкидывал ее в окно вместе с мусорным ведром. Угрозы оставались всего лишь угрозами. По началу это забавляло. А после сигареты были не нужны. С каждым днем их заменяли слишком самоуверенные улыбки и через чур пошлые шуточки, которые, казалось, проникали глубже, чем дым сигарет. Уэйд Уилсон стал его новой зависимостью. И эта зависимость убивала не хуже сигарет. Она проникала глубоко в его сердце и приживалась там, словно корень, который нельзя просто так вырвать. Какой-то добродетель решил помочь ему избавиться от плохой привычки. Питер Паркер сидит на крыше, выкуривая одну сигарету за другой. У Уэйда Уилсона не было похорон, как и трупа, который увезли серьезные люди в черных костюмах. От него у Питера остались разгромленная квартира, рисунки, который этот идиот так старательно выводил и дарил парню с улыбкой психа, с искренней улыбкой, и огромная дыра в душе. Кто сказал, что бросать плохие привычки хорошо? Окурки медленными огоньками падают вниз, и неизменно гаснут в конце. Питер сравнивает себя с огоньками, которые уже погасли, и отхаркивается кровью. Рак — не самое ужасное, что случалось в его в жизни.