Дин, ты - гей.

Тихий стон все же вырвался наружу, а ведь Дин так старательно сдерживал себя. Он никогда бы раньше не поверил, что будет заниматься сексом с ангелом, да еще и мужского пола. Да еще и будучи при этом “снизу”. Не поверил бы, как и сейчас не хочет верить в то, что выглядит красиво, по словам Каса, а вовсе не унизительно и позорно. У Винчестера прекрасное тело. Его мышцы сейчас так напряжены, что выступают рельефом. Кастиэль правда восхищается. Он не может отвести взгляд от этого человека, который давно уже занял все его мысли, переделал его реальность, смысл существования. А вот Дин давно уже смутился и отвел взгляд, стараясь не думать о происходящем. О своей реакции на всю эту ситуацию. Ему нравится. Как бы он ни скрывал, ни противился, ни отнекивался. Дин не может не признать, что ласкающие его руки Кастиэля доставляют невероятное удовольствие, что нежные и страстные поцелуи заставляют его член затвердеть, что сам Кас невероятно сексуален и ему так и хочется подчиняться. Дин не может не признать это про себя, в мыслях. Но вслух уж точно никогда не скажет. Правда ангелу нет в этом необходимости. Зачем заставлять говорить, когда ты прекрасно умеешь читать мысли. Кастиэль переворачивает Дина на спину, заставляя смотреть прямо в свои небесные глаза, без возможности отвести взгляд. В это время его тонкий холодный палец проникает в дырочку Винчестера, из-за чего он вздрагивает и сжимается, боясь новых ощущений. — Тшш, Дин. Это же я - Кас. Доверься мне, расслабься. Дин не помнит, когда перестал вырываться, сопротивляться. Голос его ангела действует на Винчестера как успокоительное, ему он верит. Слабые постанывания перерастают в полноценные страстные стоны, которые ласкают слух Кастиэля, указывая на то, что он все делает правильно. Движения Дина давно уже ничто не сковывает, и он обнимает Каса ногами, самостоятельно насаживаясь на пальцы, которые начинают приносить удовольствие. И когда ангел успел добавить к одному пальцу еще два - для Дина это останется загадкой. Громкие выкрики, резкие движения и нежные поцелуи сводят с ума их обоих. Дин царапает спину Каса, а сам Кастиэль оставляет на шее и ключицах Винчестера засосы, помечая его, делая своим. Они давно уже не в себе от ощущений, они хотят друг друга до боли в члене, и Кас, наконец, убирает пальцы. Когда член ангела входит в Дина, тот не дергается и не сопротивляется этому. Он прикрывает глаза в блаженном восторге и наслаждении. С его искусанных губ срываются пошлые стоны, а тело начинается извиваться в судорогах удовольствия. Кастиэль с восторгом наблюдает за возлюбленным, любуясь каждым его вздохом и взмахом ресниц, начиная двигаться в быстром темпе под громкие выкрики Дина. — Кас! Кас, боже, Кас... - Винчестер давно уже перестал себя контролировать, срывая собственный голос. Он насаживался на член ангела, всячески помогая ему и себе, постоянно целуя своего любовника. — Дин. Я люблю тебя, Дин, - тихий хриплый голос, до невозможности сексуальный и нежный, отчего почти неузнаваемый, он рушит пошлую обстановку, перенося этих двоих в их отдельный мирок, в их собственный рай. Дин не в силах ответить на это признание. Он бурно кончает, изливаясь себе и Касу на живот, метаясь и дрожа от удовольствия. Кастиэль изливается прямо в Дина, тяжело дыша и из последних сил нависая над ним, вновь заставляя смотреть в свои глаза, цвета высоких небес и глубин океана. Дину кажется неправильным то, что он не ответил на признание ангела, но он не может выдавить из себя и слова, а потому прикрывает глаза и отправляет Кастиэлю одну свою главную мысль: “И я люблю тебя, крылатая задница”. Ангел счастливо улыбается, укрывая обессиленного Дина одеялом и прижимая к себе. Тот сразу же проваливается в сон, который, конечно же, не останется для Каса секретом, но это сейчас не важно. Ангел смотрит на своего человека и понимает, что готов на что угодно, лишь бы всегда быть с ним рядом, лишь бы дарить ему счастье. Любовь найдет каждого.