Это игра

Она была прекрасна. Она – моя мама, и я доверял ей, как никому другому. Я родился в совершенно обычном городе, таком же ужасном и полным несправедливости городе, как и тысячи других. Грязный, чёрствый, такие же и люди (это они сделали город таким), но тогда мне всё казалось солнечным и прекрасным, ведь я был ребёнком, самым счастливым ребёнком на свете. Моя мама самая лучшая, в этом нет ни капли сомненья. С самого моего рождения она заботилась обо мне, учила всему и буквально не отходила ни на шаг. Вы скажете: «Это делает любая хорошая мать», но она была другой, особенной. Она научила меня убивать. Сказано не совсем верно, она ничего такого не делала. Это всё я, я сам понял. Она рассказывала мне всё: её жизнь, мою жизнь, мир и даже сюжет романа, которого она читала вечером каждых выходных. В то время я с жадностью слушал все её истории, я улавливал каждую фразу. Но больше всего мне нравилось с ней играть. Мы с полным наслаждением погружались в игру, с упоением играли свои роли дома, на улице, в гостях – везде, мы играли круглосуточно. Всё началось с обычных игр в войнушку, кубиков, ребусов, и даже «семья», вместе со мной росли и наши игры. Но всегда оставалось это необычайное состояние погружённости и переживания. Даже в настольных играх, таких как шахматы, мы разыгрывали целые истории. Она была жуткой выдумщицей и мечтательницей. В мои 10 лет мы уже воплощали различные жизненные ситуации, как в театре. Вся моя жизнь являлась огромным грандиозным спектаклем – говорила она. Поэтому всё казалось мне игрой и развлечением, несерьёзным, но эти игры были настолько приближёнными к реальности, что я часто забывал, что всё «не по-настоящему». Всё всегда было реальным. С другими детьми я играл также. Что мне ещё оставалось делать? Я по-другому не мог и не умел. У меня не было папы, точнее он был, но я его очень редко видел. Мама не подпускала меня к нему, поэтому я его почти не помню, помню лишь некоторые детали: хмурое лицо, которое до сих пор снится мне в кошмарах. Мама всегда улыбалась, а ещё она была очень сильная. Но папе противостоять в игре она не могла. Даже когда он бил её, мама всё равно улыбалась и, чтобы я не боялся, говорила: - Не волнуйся, мама с папой играют… Это всего лишь игра… «Это всего лишь игра». Она всегда так говорила, в любой ситуации. И я верил ей, я не мог по-другому и не умел. Я не хотел её подводить. В школе я был очень послушным ребёнком, но это в начале, потом я понял, что могу быть совершенно разным. Моё эмоциональное состояние постоянно менялось, я был невыносим, от этого пошатнулась и моя успеваемость, которая медленно рушилась. Но даже с плохими оценками мама меня любила и ничуть не расстраивалась, лишь бы я играл с ней и рассказывал обо всём честно. Мама – безумно любопытная женщина и очень разносторонняя. Благодаря этому, она многого добилась в жизни, я хотел быть похожим на неё, быть таким как она, я жил ею. Она – мой кумир, мой пример, мой Бог, моё всё. Мой характер постоянно менялся. Я очень часто молчал, думал и наблюдал. Учителя часто ссылались на мою невнимательность, но это не так - я очень внимательный и терпеливый. Одноклассники относились ко мне по-разному. Некоторых я бесил, некоторые настороженно относились к моему поведению, кому-то было абсолютно всё равно, а другие откровенно показывали свою ненависть и враждебность. Помню, однажды один из тех самых ненавистников перегородил мне путь в раздевалке и всячески начал издеваться надо мной. Из-за этого я ненароком толкнул его, а он со всей силы полетел на крючок вешалки. Приземление оказалось крайне неудачным. Его глаз напоролся на тот злополучный крючок, на котором ещё недавно висела моя куртка, а сейчас – часть его глаза. Все сбежались на громкие крики этого бедняжки, учительница мгновенно позвонила в скорую и пыталась помочь мальчишке как могла, я же бездумно, непонимающе смотрел на всю суету и думал, чего я такого сделал. Узнав об этом, мама впервые расстроилась, но мне тогда показалось, что это очередная игра с её новым амплуа. В общем, я не предал этому значения, хотя остался неприятный осадок. После этого случая меня перевели в новую школу, но, впрочем, ничего не изменилось. Эти одноклассники относились ко мне так же, как и те – с большим презрением. Стоило исполниться 14 лет, мне подарили компьютер. Я был рад, новые игрушки, кнопочки, картинки, целый новый мир захватывали моё воображение. Но вскоре я разочаровался в этих играх. Не так захватывающе, не так интересно, предсказуемо, не натурально. Я бросил эту затею. С возрастом всё менялось. С мамой мы уже играли не столь активно, большей частью наше время занимали настолки, шахматы и постоянные разговоры, которые имели для меня очень большое значение. Мы говорили обо всём, но чаще о моей жизни. Я рассказывал о своих проблемах, своих врагах, ненависти в мою сторону от других подростков. Мы долго говорили об этом, но в конце разговора она всегда прибавляла: «- Как бы то ни было, Это игра. Не воспринимай их слова всерьёз. Они хотят втянуть тебя в свою игру, где ты обязательно проиграешь. Сейчас ты не можешь им противостоять, но потом ты будешь диктовать им свои правила.» И я вновь слушал её. Прошло ещё несколько лет, и я стал совершеннолетним. Однажды я шёл по улице. Уже стемнело, и дорогу освещали фонари. Я услышал какой-то крик. Одиночный. Потом какие-то удары. Я обернулся. Рядом с дорогой банда гопников избивала человека. Я немного испугался. Невольно нахлынули воспоминания о домашних побоях, а затем мамины слова: «- Это наша игра. Не лезь. Мы сами разберёмся.» И я равнодушно пошёл дальше, будто ничего и не было. «Это всего лишь игра». Я часто вспоминаю эту фразу, она сопровождает меня всю жизнь, по сей день, как и моя мама. Сейчас её уже нет, но она всегда в моём сердце, в моём мозгу, как и эта фраза. Теперь настало время моих правил. Я играю свою игру. Мне плевать на других. Мои глаза хладнокровно смотрят на него. Моя очередная жертва в шоке дрожит. Напуган. Я вытягиваю руку вперёд, медленно нажимаю на курок и попадаю прямо в его голову, прямо в лоб. Он падает на холодный пол, который вскоре будет полностью залит кровью. Главное – не наступить. Я медленно подхожу к мёртвому бездыханному телу. Его стеклянные глаза смотрят куда-то в неизвестность, они застыли в страхе. Я одариваю его своим последним взглядом и ухожу, опять безнаказанный. «Это всего лишь игра». Я повторяю это каждый раз, когда убиваю.