Мавр ничего не знает: Невезение

      — Значит так, — равномерно проговорила, глубоко вздохнув и попытавшись успокоиться. — В вашу секту вступать не буду и первые взносы также вносить не собираюсь. Ты обратилась не по адресу.       — Ох, вот и твоя защитная реакция, — горько покачала головой моя копия, из-за чего я взъелась и стала таращиться на неё более агрессивно, чем до этого. Точнее, посмотрела на неё более-менее свежим, непаникующим взглядом, так как первая волна паники прошла. Но когда будет вторая?..       И защитная реакция… Ха, я даже защищаться толком не начала! Да и к чему это, если всё вокруг — сон! Ведь такого быть не может в реале, а значит, это всё мне снится, следовательно, Мавр отключился, когда с ребятами ждал Мугивару. Всё…       Проще простого! Надо было лишь отогнать панику, немного расслабиться и принять данное, как бред умалишённого. Скорее всего, у меня аллергический приступ начался, вот и мои галлюцинации. Ха! Мавру так просто мозги не запудрить!       Даже если я сама себе их пудрю… Неосознанно. Ну, у каждого должны же быть свои заморочки? Да?       — Мавр ничего не знает, — флегматично ответила, начав шагать от неё в сторону. Смотреть на свою копию было для меня слишком, пусть это сон-галлюцинация, это вызывало далеко не самые приятные эмоции. И воспоминания.       Например, о потерянных волосах.       Они были такими роскошными!!! Им надо как-нибудь надгробие сделать. А лучше алтарь… Мавр столько лет их растил, ухаживал за ними, и чтобы так всё для них кончилось?! Мавр не потерпит такого! И где, бля, в этом мире парикмахерская?! Мне срочно нужно наращивание!       — Пуэр Террэ тоже ничего не хочет знать, — таким же тоном отозвалась рядом со мной моя копия, которая, видимо, тоже говорила о себе в третьем лице. Пуэр Террэ, значит… — Но если ты беспокоишься о своём положении, то должна выслушать Террэ.       — С какой стати? — лениво поинтересовалась, пытаясь скрыть надвигающуюся вторую волну паники, а также страха. Не поворачиваясь к ней, остановилась и посмотрела лишь на этих кочевников. И почему мне они снятся? Знаю, что такая картина для меня не нова, в своих снах всякое вижу, но… Кочевники, именно эти, такие похожие на тех, что я видела когда-то в детстве. Это не могло меня не насторожить. Слишком подозрительно. — Мавр тебе ничем не обязан. — Пусть я так и говорила, но её слова заставили меня дрожать. Дрожать от осознания того, что она хотела сказать.       Бегство — не всегда выход, но сейчас мне хотелось убежать как никогда прежде. Но разве убежишь ты в своём сне? Причём осознанном?       Вот я собираюсь продолжить идти параллельно кочевникам, чтобы узнать, чего мозг так к ним привязался, но мне не дают этого сделать. Копия, Пуэр Террэ, преградила мне дорогу. Её глаза цвета тёмной нуги сейчас были очень грозными и… сочувственными?       О, только жалости к самой себе Мавру не хватало! Мавр никогда не испытывал жалости! Не люблю жалость, она делает людей слабыми. И к себе подобное не потерплю.       Её поза, волосы, глаза и… всё её так и кричало о том, что я должна выслушать её, иначе она меня не отпустит. Так и хотелось сделать что-то неприятное, руки буквально чесались. Когда смотрела на неё, мне становилось тошно, самые потаённые воспоминания, что хранились на самом дне моего сердца, внутри шкатулки, существующей давно и собирающей мои страхи, воспоминания, которые я хотела на век забыть.       И эта копия снова вызвала их! Вызвало то, что Мавр так усиленно прятал.       Шкатулка и так давала трещину, а теперь на неё снова надавили. То, что я прятала, вылезало наружу. Не самое приятное для Мавра известие. На самом дне шкатулка, наполненная всеми моими страхами, ломалась.       Крах моему самообладанию, моей выдержке, уверенности и силам, если она сломается! Мавр не может этого допустить, как и не может и дальше сближаться с Мугиварами. Чем дольше с ними, тем большее воздействие Невезения Мавра на них оказывает, тем больше шкатулка трещит по швам.       Но и уйти не могу, и не могу допустить поломки шкатулки. Двойная засада, бля.       — Говори быстрее, — сдалась, опустив плечи, и принялась, усталая, рассматривать пейзаж. Невероятно красивое место: высокие холмы, множество растений и животных на пути — всё ярко, броско, тёплые цвета вокруг так и кричат о покое, которое мне давно лишь снится, и зачем отсюда уходить? Тем более, копия не может сказать того, чего Мавр не знает, это же мой сон…       Надеюсь на это. Русские не сдаются, а Маврикия Виктория — тем более! Надежда умирает последней.       — Ты — это я, я — это ты, — с важностью проговорила она. Но такая обыденная, заштампованная фраза с её стороны не вызвала у меня ничего, кроме настороженности и пары косых взглядов на кочевников, которые весело играли в порту. — Мы связаны, хочешь ты того или нет. Сама также не в восторге, но нам придётся это обсудить, так как, возможно, это мой последний шанс. Я столько раз пыталась связаться с тобой!..       — Ближе к делу, — отчеканила, всё же взглянув на неё. Не люблю медлительность, хождение вокруг да около. Ведь чем больше ты тянешь, тем дольше ты увязаешь во всём этом. Это как тина в болоте — хрен сам выберешься! И это не самое приятное. Ровный и родной образ на секунду встал перед глазами, стоило мне снова обратить свой взор на неё.       Короткая стрижка, озорной взгляд карих глаз, кривая ухмылка и вздёрнутый нос этого человека были мигом узнаны. Никогда не забуду, сколько бы ни пыталась. Никогда не оставлю его, хотя уже это случилось. Это слишком больно — больно смотреть и знать, что такой родной образ я более никогда не увижу, не услышу его голос и тонны сарказма, и гогочущий смех, и заумные слова, которые ОН пытался повторять вслед за мной.       Сердце и душа заныли, глаза защипало. Каждое воспоминание о нём, как нож по сердцу, — было слишком болезненным.       Помотала головой, но образ так и стоял перед глазами. Что это такое?! Нет! Нет… Исчезни! Не хочу о тебе думать! Пожалуйста, только не сейчас… Я почти смогла тебя забыть!       — Я — Пуэр Террэ из этого мира. — Моим мимолётным спасением стала всё же она, как продолжила говорить. — Ты — одна из Маврикиев, как бы то ни было, мы связаны тем, что родились одновременно, наши души были едины ранее, но их разделило при рождении. На две части. — Её тон мне не нравился, слишком медленный, будто пыталась разжёвывать сказанное, чтобы до меня всё доходило. И постепенно я начала улавливать нить её мыслей, хотя до этого кое-какие мелкие догадки были. — Я — первая часть, ты — вторая. Мы — части одной души, которая воссоединилась в этом мире.       — Стоп, — остановила её, медленно понимая, к чему она клонит. И всё это мне катастрофически не нравилось. — Стоп, — повторила медленно, ошарашенно смотря на сосредоточенное лицо моей копии. Или всё же реального человека? Блядь, ничего не понимаю! — А теперь медленно и чётко поясни, что значит твоё «воссоединились в этом мире»?       Сердце танцевало чечётку, готовое прямо сейчас станцевать где-нибудь в районе желудка. Прекрасно, это просто охуенно! Бух-бух, прощай, здравый смысл! Паф-паф, пока-пока, логика. Надо распрощаться с ними до того, как они будут травмированы.       Хотя, стоп. ОНИ УЖЕ, ВАШУ Ж МАТЬ, ТРАВМИРОВАНЫ!       Догадки в мозгу? Ха! Да уже нихуя нет! Есть только одна, самая сумасбродная, сумасшедшая, и она стоит передо мной! Блядь, Мавр думал, что вся его жизнь была чёртом попутана, но нет. Всё куда круче!       — Твоя часть души переместилась в этот мир по моей ошибке, — с толикой сожаления проговорила та. Она стойко держится для той, кто уже одной ногой в могиле. И копия должна осознавать, что причина этому будет МАВР! — И здесь переместилась в моё тело, и наши души слились, после чего твоя душа стала главенствовать над телом, хотя я столько раз пыталась взять его снова под контроль. После этого души слились в нашем, теперь уже, теле.       — Блядь, — коротко прокомментировала я.       Это слово прямо точно отображало буквально всё. И то, о чём я думала, и всю ситуацию в целом, и мой нестабильный эмоциональный наплыв, и… В общем, всё и вся.       Ёмко, коротко и понятно. Обожаю русский мат.       — Да, — поморщилась та, видимо, не одобряя выбранное мною слово, но, тем не менее, соглашаясь с ним. — Идеальное слово в данной ситуации, хотя Пуэр Террэ его не одобряет. Понимаю, что это неожиданно и…       — Молчи, — приказала я, твёрдо глядя ей в глаза. Теперь пустота и некое осознание всего осталось у меня внутри, зато… Кое-что прояснилось. — Уже давно предполагала, что в этом мире Мавр чужой и что-то не так.       — Да? — слегка обрадовалась моему более-менее спокойному поведению. Хотя меня внутри просто трясло от ярости, едва не с силой сжимала зубы. По возможности, хотелось бы испепелить её взглядом, увидеть, как она превращается в пыль и как ветер уносит её прах далеко-далеко. — Прекрасно, что ты понимаешь это.       Конечно, прекрасно! Я давно предполагала, что всё не так просто, как казалось на первый взгляд. Стоит только вспомнить моё пробуждение в этом мире. Не сразу же я очутилась на базе Морского дозора и бегала по ней?       Тогда я была в том же сером платье до колен с туфлями. Лежала на чьей-то кровати с перебинтованной головой. Ясное дело, что мне это не понравилось, и мигом его сняла. Кровь на бинтах меня напугала хуже, чем осознание того, что я не дома. А после разговоры за дверью, и голоса определённо мужские. Страх и испуг сделали своё дело — убежала через открытое окно прежде, чем меня смогли заметить перемещающейся на своих двоих.       Ясное дело, что это была больница, состоящая из двух этажей, где остались вещи, уже бывшей хозяйки тела, где Мавру пришлось прыгать по веткам со второго этажа. Побежала от здания так быстро, будто пятки были намазаны маслом, и я скользила по асфальту прямо до базы Морского дозора.       Трусливо, необдуманно и судьбоносно.       Именно благодаря этому я и встретила Мугивару, который взял силой меня с собой. И благодаря этому Мавр ещё живой, находился чёрт-знает-где и сейчас разбирался с тем, что творилось с ним вообще.       У меня была сотня догадок, сотня вопросов на этот счёт. Почему я? Почему этот мир? Почему всё так сложилось? А теперь вопросов почти что не было. Улетучились после подтверждения одной из самых тупых, но, видимо, логичных догадок для этого мира.       Мавр часть кого-то, кто суициднулся! Невезение, небось, пляшет от такого поворота событий. Сопоставив всё, что только можно, ответ непременно придёт. Часть меня, эта Пуэр Террэ, решила покончить с собой красиво, в платье и туфлях, но не ожидала, что её место займёт вторая часть — то бишь Мавр. Вследствие чего ей что-то говорили об этом, о некой связи, и, возможно, она посчитала, что это может быть решением всех её проблем.       Вопросы начали накапливаться. Маврская думалка начала работать. И больше не оставалось ничего, кроме гнева, ярости и отчаяния, которые принесла эта девка. Отчаяние, которое преследовало меня с момента пробуждения.       — Почему ты сдохла? — Ох, один вопрос сумела всё же подобрать из десятка. Мавр — молодчинка! Ай да Мавр! Мои мозги снова в деле! Они включились!       — Я… — смутилась она, её щеки покрылись едва заметным румянцем. Растерянность так и проявлялась в каждом её действии: взгляд ни на чём не мог остановиться, руки теребили странное светлое и потёртое платье, губы искусаны почти до предела, только ещё чуть-чуть и раскусит до крови. — Просто мне казалось это выходом, — пробормотала та, рискнув встретиться со мной взглядом.       Мой — яростный, грозный, и её — сочувственный, виноватый. Так и хотелось задушить эту тварь.       — Выход — сложить все проблемы на ту, что понятия не имеет о том, куда ты её хочешь засунуть? — рыча и подходя к ней ближе, задала ей следующий вопрос.       — Да! — с отчаянием выкрикнула она, твёрдо смотря прямо в глаза. Сумасшедшая, так уверена в своих действиях! — Да, я знала, на что обрекаю тебя! Пуэр Террэ виновата, но!..       — Ты обрекла меня жить в чужом мире, жить по чужим правилам, заставила выживать, сука! — и схватила я её за грудки, теня на себя. У нас рост одинаковый, это не составляло никакого труда. К тому же бурлящая ярость во мне так и заставляла один разок да вмазать той хорошенько. — Это, мать твою, твой мир! Твои проблемы! И ты поступила глупо, считая, что раз души связаны, то Мавр должен понимать тебя и помогать! Дрянь одноклеточная, ты хоть понимаешь, чего я за всё это время натерпелась?! — Мои нервы сдали, слёзы горячими струями полились по щекам, а я сама стукнула с ней лбами.       Начхать, что мы, как она сказала, одинаковые, части одного целого! Мне совершенно плевать на то, что она — это, по сути, я. Нахуй всё! В глубокую жопу! Прямо здесь и сейчас Мавр будет убивать.       — Да! — прокричала та, пытаясь сопротивляться. — Знаю, на что! Я виновата, да! Но это было выходом, к которому я пришла, пытаясь отыскать лекарство для отца! — Из её глаз тоже потекли слёзы, а сама я продолжала наблюдать за ней, сверля дырку. — При слиянии душ Пуэр Террэ увидела всё твоё прошлое! Знаю, что тебе было нелегко, но и мне несладко! У нас всё одинаковое: внешность, характеры, привычки, судьбы! Всё одинаковое! — Она продолжала кричать, а сама пыталась понять, что из этого может быть причиной для её оправдания. — Я обрекла тебя на существование здесь, без возврата назад к твоей семье, где всё точно так же, как и у Террэ. — Она перешла на шёпот, не останавливая слёзы и прикасаясь холодными руками к моим. — Знаю, жестоко, но у меня был только такой выбор! Я хочу спасти свою семью!       — Я тоже пыталась спасти свою, гнида! — начала орать уже я. Всё стало на свои места. В моей голове всё уже встало на свои полки. — Мавр тоже!.. Там, у меня тоже!       Причина моего нахождения здесь — её отчаяние и страхи за потерю дорогих сердцу людей. Ей, видимо, с рождения твердили, что звёзды пали так, что наши души связаны, — хотя полная туфта, как по мне, пока не увижу настоящих доказательств, — и она, решив, что если не смогла сама, то пусть поможет другая её часть, которая находилась в другом месте, в другом мире. Набралась смелости, убивая себя, понимая, что может и не получиться, но всё получилось. Мавр тут, занял её место в этом мире.       Но была одна загвоздка — она не учла, что если мы — едины, то и судьбы одинаковые. То есть, если проблемы у неё, то у меня они не меньшего размера, точно такие же, буквально точь-в-точь. И когда узнала, поняла, что в моём мире она обрекла на печальную судьбу тех же дорогих людей. Это и заставило её совесть проснуться и осознать, что же она натворила.       Именно поэтому мы вымещаем свою злость, обиду, смятение и горечь на себе. Орём и выясняем, кто прав. И ведь если так посмотреть, я бы поступила точно также, если б знала, что у меня есть вторая часть меня, которая может помочь. Поступила бы также жестоко. И не сожалела бы об этом, и она сейчас не сожалеет. По глазам вижу.       Всё на своих местах. Всё осознанно, и в душе оставалась пустота, что разъедала сердце до мышечных пучков. А чистый разум твердил мне лишь одно: «Я не вернусь, не увижу свою семью, никогда не услышу их. Останусь здесь навсегда!..» Пугающая и правдивая мысль.       И всё шло по чёткому расчёту моей копии. Она призвала меня сюда для помощи, но сама осознала, что допустила ошибку. Она соединила обратно наши души — звучит, опять-таки, как бред — и пожалела. Но лишь на миг, краткий миг, так как раз уж у нас одинаковые проблемы, то я теперь точно смогу помочь.       К сожалению, помогать — не фишка Мавра. И из-за такой подлости вряд ли буду. Пуэр Террэ это понимала, и потому она сейчас молчала, сидела на траве вместе со мной спиной к спине. Пытались успокоиться, упорядочить мысли и всё проанализировать.       — Блядь, — повторила я, зарываясь пальцами в свои короткие волосы и понимая, что теперь все дороги назад закрыты. Какая жалкая и хуёвая ситуация.       — Мой отец болен тем же, что и твой, — решилась шатенка продолжить разговор или просто прояснить ситуацию. Сама продолжала молчать, закрыв глаза и теребя волосы. — Я вызвалась поискать лекарство, несмотря на то, что все меня отговаривали. Но лекарства от этой болезни нет, и всё то время, проведённое в путешествиях в четырёх морях, Террэ отчаялась. И тогда мне пришла идея о тебе. Думала, что мы просто поменяемся местами…       — Поменяемся местами, бля? — досадливо фыркнула. — Наивная, наше невезение этому не позволило бы случиться. — Если мы одинаковы, то и Невезение у нас одинаковое, следовательно, неудача моя усилилась из-за того, что она стала полноценной.       А если она полноценная, значит, до Абсолюта недалеко. И это пиздос! Если такое случится, от меня останется лишь мокрое место, тёмное пятнышко на Гоинг Мерри.       Но дело даже не в этом, а в том, что я, Маврикия, здесь. И путь, который я по незнанию избрала, имеет ужасных демонов, способных убить меня, даже не касаясь мизинцем. Жуткая жуть отдыхает, Мавр скончается, и выход не будет найден.       Всё складывается более чем хуёво. Мавр умрёт жуткой смертью. И молодым. Ничего ужасней я ранее и представить не могла.       — Да, — согласилась она со мной вяло. Даже через спину чувствую, как она слабо усмехнулась и подняла взор на небо, в то время как Мавр смотрел, как кочевники собирались на тех чёрных кораблях отплывать. Все давно собрались. — Они уплывают, — и проследила за моим взглядом. — Это наше племя — Мавры.       — Стоп, что? — недоумённо перевела взгляд на неё. — Мавры? — переспросила. — Ты серьёзно? — теперь шок у меня точно в крови, потому что я просто застонала в следующую секунду от того, что слишком много информации для этого «сна с галлюцинациями».       Нет, точно. Мавр переходит на валерьянку на постоянную основу, что бы там ни говорили Док и Спиралька! Всё, никаких кофе и чая. Только валерьянка! Только лежание пластом! Только амёбоидный образ жизни.       Если одна мелочь энергетическая не захочет, чтобы Мавр с ним поиграла.       — Приятное воспоминание. Эти кочевники — Мавры — это наше древнее племя, — пояснила девушка для меня специально, потирая шею, которую так и хотелось сжать своими руками. Желание убить никуда не делось. Ещё чего! Только усилилось. — Племя поредело со временем, так что около пяти тысяч осталось от нас, а когда-то мы, Мавры, были великими путешественниками, морскими открывателями земель, великой нацией, с которой приходилось считаться.       — Что-то это мне ужасно не нравится, — пробормотала я, прекрасно зная, что в моём мире так называемые Мавры тоже есть, и история у них примерно такая же. И меня ужасно бесило, что моё любимое прозвище, что стало мне вторым именем, было почти такое же. Но оно не имело никого родства с этим племенем! Просто такой набор букв! — Мавры — прекрасно, но почему ты их мне показываешь? И в реальном ли времени?..       — Нет, это было давно, — поспешила ответить Пуэр Террэ сразу, слегка расслабляясь, понимая, что до драки мы пока не дойдём. — А показываю, потому что ты с нами связана. Маврикий, старый род жрецов в нашем племени, они помогали всему племени в различных делах, они вымерли у нас. Но не у вас, — вкрадчиво проговорила шатенка, переведя стальной взгляд на меня. — Он у вас сохранился, как и потомки вашего племени Мавров. И этот случай, что мы связаны, то, что мы обе, в большей или меньшей степени, несём кровь наших предков — Мавров.       — И откуда у тебя столько этой мистической хуйни? — хмуро спросила у неё, понимая, что, если она нечто подобное скажет, мои мозги взорвутся. Ибо только сейчас я поняла, что мои мозги поимели конкретно, и даже собираются это продолжить. Так что хочу себя в этом ограничить.       — Это старые провидицы так говорили, — и пожала плечами та, будто этот вопрос был пустяковым. — Они видят больше нас всех, им открыта «дорога к звёздам», — и она подняла глаза и уставилась на красное небо. Тут приближался закат, это удивляло меня. Так быстро пролетело время. — И именно они сказали, что моя душа неполноценна, а вторая её половина находится за гранью нашего мира.       — О, старые бабуси делились мудростью, — перевела её слова на свои. — Тогда Мавру всё ясно, — апатично сказала и улеглась на свежую траву, закидывая руки за голову. — У этого мира и так было с логикой не в порядке, что Мавр ломал и насиловал себе мозги, так теперь ты их только что отымела и подтвердила, что тут всякая логика бесполезна.       — Просто она у каждого мира своя, — с улыбкой парировала она. Но я знаю эту улыбку — язвительная. Издевается надо мной даже в таком положении и не отрицает факт насилования моих мозгов — точно моя копия.       Пусть всё казалось огромным бредом и хуйнёй, которую лучше не понимать в целях сохранения остатков разума, но, зная Мугивару, этот мир из манги и аниме моего мира, это ещё цветочки, обыденное дело — иметь связи с чем-то мистическим.       Те же дьявольские фрукты — откуда они, да и как такое возможно? Эти вопросы задают все, кому не лень, но принимают как должный факт то, что они есть, и всё тут, радуйся, может ещё и найдёшь — а там и силу получишь. Из такого оптимистического настроя и состоят все люди этого мира, потому они и наивны, оптимистичны и добродушны. Хотя это уже следствие того, что тут правила мира проще, чем у моего, и их души не почернели совсем, как у представителей моего мира.       Посему надо принять эту хуйню с душами за чистую монету — эта хрень есть, значит, есть. Надо извлекать из этого выгоду — я осуществила мечту, увидела своих обожаемых героев, и даже живу с ними бок о бок, хотя последствия этого мне ужасно не нравятся.       Я одна из Маврикиев, исчезнувшего рода, одна из Мавров — это просто теперь факт. Мавр и Пуэр Террэ — это один человек, душа которого была разделена. Охуеть, как много Мавр о себе не знал! Станцевать, что ли?       В какой-то момент мне захотелось просто всё оставить позади, остаться здесь, в этом странной месте, и больше никогда ни о чём не думать. Пустота была, оставалась внутри, мучила меня, проникая во все мысли. Но один вопрос всё же таился и ждал своего момента на моём языке.       — Есть отсюда выход?       — Думаю, нет, — печально ответила она. Наши глаза встретились, и мы смогли в них видеть себя — печальных, потрёпанных змеёй-судьбою, почти потерявших всё, почти безумных и отчаянных из-за потерь. Видеть себя такой было неудобно, ощущение того, что всё не имело больше смысла, росло. — Но не думаю, что «выхода» из нашего мира точно нет, — слабо ухмыльнулась, даруя мне надежду. Это не конец?.. — Я отняла у тебя всё — за это прошу прощения, но взамен могу сказать, кто может это знать.       — Кто? — с жаром прошептала, надеясь услышать ответ. То, что я искала и надеялась найти, могла произнести эта девка. Отчаянно хочу домой, пусть Мугивар мне и не хотелось бросать на полпути, когда Мавр и так пообещал им помогать.       Дилемма, бля.       — Если только поможешь спасти семью, — поставила условия она, не собираясь сдаваться. Смелая, дерзкая и отважная. Готовая на всё. Это заставляет уважать. Но то, что она смеет выставлять условия после того, что засунула меня сюда, то, что она смеет что-то требовать, выводило буквально меня из себя.       У неё нет никаких прав на это! А я домой хочу, хочу туда, где будет спокойно, где будут моя семья, мои знакомые и друзья! В сложный мир, где Мавр, возможно, проживёт скучную жизнь, но зато долгую! Я… Я… Как она смеет что-то просить?!       — Мавр хочет домой, — процедила я, а она важно кивнула. — Мавр хочет в свой мир, — снова прорычала тихо. — Мавр никому ничем не обязан!       — Обязана тем людям, которые находятся с тобой, — парировала она, умело задевая за больное место. Пытается воззвать к совести, чувству вины и долга. И это бесит! Бесит, бесит, бесит! Заставляет стиснуть зубы и зло посмотреть на неё, на мою вторую душу, на саму себя.       Неприятно, однако. Значит, вот что люди испытывают, когда я им что-то выставляю. Эффект бумеранга, ёпт! Но у меня и выбора нет.       — Если я отвечу, что попробую, — медленно пыталась сформулировать ответ, — то скажешь.       — Если пообещаешь на мизинцах, — и протянула она свой маленький пальчик, всё также пылая уверенностью и самообладанием. Мизинцы… Обещание на них для меня священно, так я мирилась с другими, обещала им что-то и выполняла их обещания. Пусть это по-детски, ну и хуй с ним! Но обещание на мизинцах всегда выполняю.       «Не делай необдуманных поступков», — говорила когда-то моя мама, бывая совершенно правой. Если пообещаю помочь, то как я это только сделаю? У меня нет никакой информации, кроме этого — болен отец, предположительно знаю, какой болезнью, и он один из племени Мавров, к которому причислила меня и себя эта Пуэр Террэ.       Но единичный взгляд на эту девушку, и всё становится на свои места. Опять. Снова. И слов не надо мне, чтобы понять, что она пытается сказать. Мы — копии друг друга. Мы — одно целое, мы видим и знаем всё о себе, и видим, читаем друг друга, как книги. Достаточно одного движения, и это хватит для того, чтобы понять, что она пытается сказать.       Отец из племени, значит, надо искать это племя. И лучше поспешить, иначе будет поздно. Задача простая, если приложить к ней немного умственной работы.       — Обещаю, — сказала и обняла своим мизинцем её. Меня пробило током. Всё тело ощутило некий электрический разряд, который, как ни странно, бодрил и вызывал прилив сил.       — Наши провидицы могут знать, как тебе вернуться, — с тяжким вздохом ответила она. И это было очевидно, но я всё же надеялась, что до этого не дойдёт.       Все пути меня ведут к этому племени, которое может находиться чёрт-знает-где! Скверное положение дел, но и этой информации хватает, чтобы хотя бы начать поиски. Если так говорит моя копия, то, значит, всё может быть возможно.       В конце концов Мавр-то здесь! Это Ван Пис, детка, здесь возможно всё! Так что… Печали надо отгонять, они мешают моей думалке выполнять её главную функцию — думать.       Надежда ещё есть… Нельзя отчаиваться. Нельзя. Нельзя, только не сейчас. Террэ отняла и вновь вернула надежду на моё возвращение. Нельзя так, но так ей надо было. Беспощадно-то как. В моём стиле.       Как только мы обвили наши мизинцы и коснулись большими пальцами, завершая наше обещание на маленьких пальцах, Пуэр Террэ грустно улыбнулась, прошептав, что она будет скучать по своим родным и ей очень жаль, что мы не смогли пообщаться подольше.       Вместе с ней растворялось и моё окружение. Всё поглощалось тьмой, не оставляя мне и шанса на спасение. А затем я увидела такой родной деревянный потолок. Ощутила лёгкие покачивания из стороны в сторону и мягкость моего диванчика на Гоинг Мерри. Сомнений в этом не было. Услышала чьё-то сопение рядом и с горем пополам повернула голову.       Зелёные, светлые и чёрные кудрявые головы. Зеленуха, Спиралька и Врунишка, если не ошибаюсь. Сфокусировав взгляд и подавив рвотный рефлекс из-за того, что пыталась встать, осознала, что в руках у последнего ещё и Док, а на моей голове лежала перебинтованная рука Мартышки. Недалеко от дивана спала Цитрус, укрытая пледом, держащая в своих руках бинты.       Все спят, храпят и… охраняют меня. Проявление их заботы было чем-то сродни с шоком, если Мавр не знал бы их. Но это было предсказуемо, такие люди, как Мугивары, очень ценят своих близких. И это прельщало меня, так как я удостоилась этого звания. Ведь они почти все здесь. Не хватало только Книгоманки и Грелки, но они, скорее всего, дежурили. Из иллюминатора лился прекрасный лунный свет, что давал мне понять то, что на дворе глубокая ночь, или просто раннее утро.       Примерно половина пятого утра. Ведь только в это время большая часть Мугивар спит. У Мавра было достаточно времени для того, чтобы изучить их немного, а также узнать расписание того, когда они идут спать и когда встают. Мавр тоже был на дежурствах, так что провести такой анализ было плёвым делом.       Сняла со лба мокрую марлю, которую и держал Мартышка у моего изголовья. Видимо, когда хотел снять и намочить снова, — походу, у меня был жар, — но он уснул, так и не поменяв её. Одной рукой парень держал голову с открытым ртом, из которого вытекала слюна, вторая рука была у меня на голове, сейчас покоилась на мокрой подушке, которую тут же перевернула, и легла обратно.       Рядом с моей головой также спал Зеленуха. Видимо, у него всё же есть собачьи повадки, и он потому спал исключительно у моей головы и возле ног нашего капитана, сжимая в своих объятиях катаны. Катаноманьяк ни за что не отпустит своё оружие! Хах, привычно даже смотреть на него такого.       На другом конце дивана сладко спала троица: Спиралька с Врунишкой и Доком. Они спали почти что у моих ног, там же стояло моё кресло, в которое были погружены всякие препараты, тазики, лекарства и прочая медицинская атрибутика. Что ж, они все тут, уставшие, они явно неустанно следили за мной, пока я была в отключке из-за аллергического приступа, вызванным нехваткой витамина С (только из-за него падаю в обморок), и говорила со своей второй душой, которую поглотила.       Стало на душе тепло. Эти люди спасали меня ни раз, хотя сама в этом никогда им не признаюсь. Этим людям я всей душой благодарна за то, что они не оставляют меня, хотя и ни раз могли. Хочу сказать им спасибо, но тогда они точно зазнаются!       Мавр подпустил их слишком близко к самому себе, чем ожидал вообще. Все мои мысли теперь о них были, об их благополучии, забываю иногда о себе. И это было неплохо, но убегать долго не получилось. Благодаря Невезению всё мне аукнулось, вызывая Пуэр Террэ, её проблему, мои причины беспокойства номер один — почему я тут. Всё произошло быстро, с шоком, разбирательствами и очередным обещанием, и теперь тело было таким тяжёлым и уставшим, будто я только что сразилась с кем-то и едва выиграла. Руки дёргались, а дышать становилось труднее.       Мавр в этом мире один. Нет ни родных, ни близких, ни знакомых. Никого. Мавр один. Был. Теперь есть Мугивары, люди, что приютили у себя, назвав накама, не дав мне утопиться в собственном отчаянии и страхе.       Промочив марлю, я укладываю её себе на лоб, вновь ложусь на спину, закрывая глаза. Мне требуется отдых, несколько часов сна, а знать ребятам о том, что Мавр просыпался, лучше пока не стоит.       А на дне моей целой души лежала шкатулка. Она снова потрескалась, один кусочек всё же отломился, выпуская на волю мои потаённые воспоминания, что снились этой ужасно длинной ночью.