Мавр ничего не знает: Невезение

      — Тебе некуда бежать, понимаешь?       Тихо клацнула зубами от злости и закрыла глаза.       Вопрос был… риторическим, жестоким, безысходным. Выход есть всегда. Например, бежать! Но куда бежать, чтобы спастись? Спастись из собственного сознания нельзя…       А собственного ли?       Устало выдохнула, потерев переносицу, и открыла глаза. Опять тот же пейзаж раскинулся передо мной, словно и сном это всё не было, даже не галлюцинацией. Всё слишком настоящее. Высокие зелёные цветущие холмы идут от края до края моего взора, прекрасный светлый берег, шумный порт с кораблями в чёрных парусах. И музыка, живая, наигранная всё равно незнакомыми кочевниками. Шум волн и крики чаек были достаточно реалистичными.       И больше всего выводил из равновесия знакомый, привычный и родной голос. Бесит, бесил и будет бесить. Ладони просто защитно-рефлекторно сжимаются в кулаки. Моя жопа чует опять неладное.       Смириться со всем происходящим? Никогда!..       — Скучно же так, — жалуется она, — не устраивай холодную войну, — насмешливым тоном обратилась ко мне, а я, состроив угрюмую морду и расслабив руки, обернулась и встретилась с ней взглядом. — Ты ничего не добьёшься своими молчанием и игнорированием проблем.       Пуэр Террэ.       Снова она. Снова тут. Всё повторяется из раза в раз, сколько бы я ни пыталась избежать нашей встречи — мне лишь больно и страшно становится. А ещё внутренний гнев поднимается из глубин моего подсознания. Как же хочется ей навалять… Пусть драться не умею, но руки так чешутся… немного понимаю Мугивар.       — Не смотри на меня так, ты сама до такого докатилась.       Мои Её длинные шоколадные волосы развивались флагом по ветру, небрежная неровная чёлка закрывала глаза. Слишком знакомые, наполненные азартом, насмешками, глубинными чертями. Смотреть было больно вообще на неё всю. Копия. Точная. Второй Мавр.       Мир не выдержал бы нас двоих одновременно. Да и… Разве такое бывает?       Невезение опять играет в свои игры. Что на этот раз выкинет вместе с… Этой?       Одета она была так же, как и в прошлый раз. Бежевое платье, атласный чёрный пояс, сапоги. Просто, легко, надёжно. И ничего в руках. На губах усмешка. Заметила сразу свои ямочки у уголков рта, хитрые прищуренные карие глаза, складку между бровями, проколотые уши без украшений. Вижу саму себя в каждом её слове, движении рук, мимике. И каждый раз вспоминаю истину, её истину, которая слишком бредовая, чтобы так просто с ней примириться и принять.       Иррационально. Неестественно. Нереально. Я не могу принять. Мавр же только один.       — Мы так похожи… Жили в разных мирах, не подозревая о друг друге, а сейчас я заняла твоё место здесь, обрекая свою семью, там… на погибель, — с укором высказала ей в лицо, прожигая её своим ненавистным взглядом. Отступила на шаг назад. Обидно… Я стала куклой, лишь средством для достижения цели. В принципе, я такая же. — Ты обрекла и себя на смерть. Меня. Всех. Ради того, чтобы кто-то пожалел твою слабость? Спас твою семью? Мавр точно не будет.       Мы обе эгоистки. Одинаковые черти. Но что-то не так.       — Мы — близнецы, да, — подтвердила она, грустно усмехнувшись. Притворство. Вроде я также улыбаюсь, нет? Видимо, у меня никогда не бывает улыбок. Только усмешки и ухмылки. Что ж, не страшно, но страшно совсем другое. — Да, я обрекла твою семью на такую учесть. И твоё тело тоже. Знала это, осознавала эти факты. Но! Тебе больше некуда идти, — жестоко оборвала мои надежды и веру в прах. — Можешь верить моим словам.       Мавр не вернётся назад?       — Где гарантия твоих слов? Думаешь, я могу верить тебе? — оскорбилась и ощетинилась я. Не хочу знать такое. Не хочу верить и думать, что у меня нет спасения. Не буду отступать. Выход всегда есть. У меня есть ещё желание Велламо…       — Пуэр Террэ не может лгать тебе, — обиженным тоном высказала моя копия, скрестив руки на груди и встав прямо передо мной. Заставляет смотреть на себя. Видеть её не хотела, но та упрямо заставляла, маячила перед глазами. — И ты это знаешь. Осознаёшь. — Она прикоснулась ко мне. Положила руку на плечо. Стало дурно, и я отдёрнула её маленькую руку, отступив на шага два и опустив голову.       Не хочу видеть, не хочу слышать, ничего не хочу. Она не лжёт, просто не может. Сознание одно? Но в любом случае я сразу пойму, хотя бы по движения… Или она это тоже знает? Специально путает Мавра, чтобы зациклилась на лжи?       Заберите меня домой. Кто-нибудь. Мне страшно оставаться тут одной.       Помогите…       — И ты не одна. Как минимум, есть я, — ответила она на мои мысленные мольбы, и я ощутила тепло. Она посмела меня обнять. Попыталась её от себя оттолкнуть, но она всё крепче прижималась, мои рваные попытки не умели успехи, и я поджала губы и опустила руки. Посмотрела на корабли с чёрными парусами.       Что это значит? Не хочу её видеть, не хочу видеть Мавра. Не хочу винить себя же. Мавр не настолько одинок, чтобы обращаться к своей копии.       — Также есть твоя команда, они — твои накама. Ты им можешь доверять.       — Ага, щас! — огрызнулась я на неё, не желая ничего слушать. Да, я не спала из-за неё, у меня едет крыша из-за неё, у меня всё наперекосяк из-за Невезения. Мне плохо, потому что тяжкий груз на Мавре всё сильнее давит вниз, в бездну, откуда больше не будет возврата. И кажется, ещё немного, и я, и она пересечём эту грань. — Они не должны ничего знать! Каково им будет, узнай, что я не та, за кого себя выдаю? Каково им будет, когда узнают, что я… Что Мавр…       Внутри стало холодно. Внутри что-то пошатнулось. Шкатулка трещала по швам, чувствовала всем телом. Грехи ещё хранились там, но вот-вот могут взорваться. Надо склеить, починить. Срочно, как можно быстрее. Нельзя, чтобы она сломалась. Чёртов Мартышка… Я не хочу, чтобы их знали, видели, узрели… Я давно о них забыла, нельзя вскрывать старые раны. Слишком хлопотно.       Мавр давно скрыл ту ранимую душу. Нельзя. Столько времени прошло! Зарасти давно должно всё. Никогда нельзя. Да что же такое происходит?!       — Ты родилась той, кем являешься. Ты та, кто есть сейчас, Мавр! — Стала давить морально, сдавливая в объятьях. Психологический ход. — Все трудности были для этого… Только для этого. Даже тело у нас одинаковое. Всё у тебя есть. Это делает нас особенными. Тебя особенной.       — Что за хуета? Ты несёшь бред, — ничего не понимала я. Особенная? Мавр? Да скорее прилетит какая-то комета и снесёт половину этой планеты, чем я окажусь какой-то особенной, необыкновенной… Мавр жутко не хочет быть Гарри Поттером местного разлива. У избранных одни проблемы. Невезение моё гнилое доставляет проблемы. Мавр же их тактично пытается избежать. — Я давно на пределе, нет конца несчастьям Мавра, но ещё у меня остались остатки разума, чтобы понимать, что ты веришь в небылицу. Мавр — неудачник!       — Как тогда объяснишь то, что я не умерла, ты не умерла, и даже прямо в эту минуту находишься в мире своей мечты? — ответила мне грубым тоном, повалив на землю. Фактами сыплет. Вот тебе и «объятья» близнеца. Жопой ударилась сильно, надеюсь, в реальности синяка не будет. — Ты же на самом деле веселишься! — Приблизившись к моему лицу, и взяла его в свои ладони. Мои попытки освободиться тщетно провалились. Мои руки придавлены её коленями, спина саднила — даже во сне раны давали о себе знать. Надеюсь, ребята позаботятся о них. Я же брала с собой аптечку, должны справиться. — Ты всегда понапрасну беспокоишься, желая им помочь, направить в другую сторону их действия. Но признай хотя бы раз, тебя все те приключения веселили!       — Ну да, и что с того?!       Сдерживаться больше не было сил. Она хочет реакции? Пусть получает! Мне-то что, никто не услышит другой. Если это поможет мне от неё избавиться, то пожалуйста! Она била морально, чего я совсем не желала. Видела Мавра-фаната, ту самую меня, которая искренне любила этот мир, несмотря на все опасности, несмотря на дебилизм многих людей; несмотря на всё, любила и тех ребят, которые были рядом со мной.       Пуэр Террэ видела меня настоящую. Ту самую маленькую меня. И здесь, в моём сне, себя контролировать ещё сложнее, чем в реальности. Она, именно она, ломает шкатулку, обнажая «грехи»…       — И что с того, что я мысленно веселюсь? Я для них — Мавр, которой насрать на всё, главное свою шкуру спасти и только иногда их. Для них Мавр — будущий советник короля, я — его лицо, я — его мысли! Если я дам слабину, то что тогда будет? Я и так слабее всех их… Что мне ещё делать, чтобы не выглядеть обузой? Как ещё быть им полезной?       — Снять маски, не лицемерить, открыть себя…       — Иди нахуй! Всё это часть меня, открыть себя не могу, они не…       — Не достигли того уровня доверия? Не достигли его после всего того, что они сделали для тебя? Они тебе бесконечно доверяют. Даже тот парень, твой капитан, после мнимого предательства дорожит тобой, как и прежде. Они — твои накама, считают тебя таковой. Ты их не уважаешь.       — Да что тебе знать о них? Они — спасители. Они — люди, кто дали надежду тем, кто этого заслужил, и хаос тем, кто подверг других отчаянию! Мавр вообще с ними не должен быть! Если не минутный порыв помочь, если бы не воля Луффи… Я — чужая!       — Ох, если бы да кабы! Они так не думают.       — Ты не знаешь их. Ты не можешь знать, что у них в головах!       — А мне и не надо. Иногда слова не нужны, идиотка! — Она ударила меня по лицу. Пощёчина. Больно, щипало, хотелось поплакать. Так сильно вывести меня и попытаться переубедить мог только один человек. И его давно уже нет рядом. Тион бы смог меня образумить, Тион бы помог. — Понимаешь, что действия лучше слов. — Голос задрожал. А он ведь также говорил…       На лицо упало что-то тёплое.       Открыла глаза. Я ошарашенно посмотрела на неё. Пуэр Террэ плакала, не сдерживаясь и не скрывая этого. Её волосы упали со спины. Гримаса боли на её лице передавалась и мне. У Тиона была такая же лишь один раз. И даже тогда не просил о помощи. Тогда о помощи молила я.       — Прими то, что ты останешься здесь, останешься с ними. Начни свою жизнь с новой главы или иди наперекор своей несчастной судьбе. Других вариантов нет, Мавр. Хотя бы ради себя…       — Не могу, — судорожно ответила, сдерживая свои же слёзы. Чувства смешались, хотелось просто свернуться в клубочек. Тешить себя надеждами на лучшее. Мавр не может вернуться. Остаться здесь… Навсегда? — Хочу домой… — Вздохнула я, сжав кулаки. Что-то не сходилось. — Мне страшно.       — Ты уже дома, — неловко улыбнулась она, опускаясь ниже. Чувствовала её эмоции чётко и ровно, чувствовала её лицо своим мокрым плечом. Слёзы стали медленно скатываться по лицу моей копии… Она лежала на мне, обнимая, прижимаясь всем маленьким телом, освобождая наконец мои руки, и над нами было закатное небо, где-то далеко-далеко играла музыка кочевников, слышался шум морских волн, гуляющего по незнакомому острову ветра и крики голодный чаек. И были мы, как отдельный мир, лежали на траве с цветами. Где-то неподалёку от нас увидела знакомый цветок — розмарин. — Ты не одна. Прекрати эту вечную борьбу со своими желаниями. Хватит думать мозгами. Отдайся зову сердца, откинь голос разума хотя бы на минуту, — шептала она мне в ухо, согревая, обездвиживая своим маленьким телом. Ощущала тепло. Чёртов хоббит. — Нет причин больше для борьбы. Ты в месте, где логика не нужна, чтобы наслаждаться этой жизнью. Ты можешь делать всё, что захочешь, и тебе в этом не откажут, помогут, поддержат. Держись за этот дар.       Как назло, перед глазами всплыли ребята.       Принцесска, обиженная на Мавра, надувшая губки, смущённая, но радостная, со своей испуганной уткой, крякающей на меня; заинтересованный во мне Зефф; каким-то образом привиделся обманутый Мавром мачо-мэн; бедная Кейми с Паппагом; тот бэд бой из гей-клуба с его розой, за которой ухаживает сейчас Книгоманка; потом и сами ребята. Пусть мельком, как картинки из нулевых, той самой первой родной рисовкой, они смотрели прямо на меня.       Каждый по-особенному.       Грелка, скрестив руки на груди, стоял боком и косо за мной наблюдал из-под своей шляпы; Книгоманка загадочно сверкала глазами, стреляла взглядом в мою сторону, уголками губ улыбаясь; маленький Док смотрел на меня своими большими оленьими глазёнками, выпрашивая сказку на ночь. Спиралька-сан дружелюбно улыбнулся, выслушивая всё моё нытьё, и погладил по голове, прося подождать, — ещё не сделал коктейль из киви; мой носатый дружок ворчал на меня, ругал, безбожно принижал и сравнивал с собой. Не без лжи, конечно, но выглядело забавно. Стебаться над ним было одно удовольствие.       Было круто, когда он мне ещё пытался отвечать. Так мило.       Цитрус доставала из ниоткуда крестик и молила «Изыди!», а я тогда со спокойным лицом в маске (почти противогазной) пыталась принести в жертву её мандарины. Всё во славу Морскому Дьяволу. Мало ли он меня похвалит за столь отчаянный поступок, одарит чем-нибудь полезным? Впрочем, ничего необычного.       Лицо разозлённого Зеленухи, который пытался меня поймать. Подумаешь, сон его прервала, скинув в холодную воду в зимнюю погоду Гранд Лайна.       Как обычно, лезущий во все щели Мартышка со своей неизменной широкой улыбкой, спрятанными глазами под соломенной шляпой и неряшливой чёлкой, спрашивал, тараторя обо всякой ерунде.       И почему только я?..       Внутри что-то всколыхнулось, будто сжигало все эти кадры, растворяя весь пепел в мерцающем небе, который начал темнеть прямо на глазах.       Она всё это специально. Вот и паззл собрался. Манипуляторша…       Я схватила эту дуру за горло, крепко сжав, пожелав всем сердцем придушить и всем телом пытавшись снять с себя. Во мне бурлила ярость. ОНА МНЕ МОЗГИ ПЫТАЕТСЯ ПРОМЫТЬ! Не позволю, пусть идёт нах, но я сама разберусь в своих проблемах.       Её проблема — это я, так что, понимая это, со злостью только откинула от себя, не продолжая её избиение. Ослабить меня, завладеть мной, вернуть своё тело. Ха! Кто позволит себе терпеть чужую душу в своём теле, когда ты ещё не сдох окончательно? Так эта сучка хочет поступить?       Она опешила, не смогла ответить и на дрожащих конечностях попыталась встать. Ногой пнула в плечо, отталкивая от себя. Та перекатилась один раз. Так и хотелось разбить её прекрасное личико в кровь. Но я сдержалась, лишь отступила подальше.       Она с ненавистью посмотрела на меня. Ха! Так и знала, что от такой, как она, как я, никогда не дождёшься искренней помощи. Это всегда будет стоить чего-то, что приносит пользу. Она мне никто, она — враг.       Враг внутри меня.       Жуть!.. Чего в этом ебучем мире не встретишь.       Помощь от Мавра? Только за баблишко, только за трешовый концерт. Она кроме информации ничего предоставить не может, но жить хочет ужасно. Невезение не дало ей и шанса на выживание даже.       — Не прикасайся ко мне, — шипела ей, пока она вставала, смотря на меня презренно. Раз Мавр понял, значит, ничего скрывать не надо? — Раз Мавр застрял тут, тогда будет делать лишь то, что хочет.       — Тебе не убежать от меня, от нашей судьбы, — потирая горло, выплюнула она. На одеждах оставались пучки травы, а под ногами — растоптанные цветы. Мы стояли друг напротив друга, взаимно прожигая друг друга страшными взглядами. Спина болела, немного зудела, но я упёрто стояла на ногах. Нельзя ей верить. Нельзя. — Я не собираюсь терпеть твоё бездействие и твои решения. Пуэр должна выполнить свой долг!       — Мавру насрать! Ты сделала как лучше, но Мавр не будет участвовать. Если бы также поступила, ты бы сделала всё так же, как я.       — Да, — тяжело признала, потирая шею и стоя ровно на ногах. Что будет дальше — из нас никто не предполагал дальше. Хоть вечность так стой, но… Чем дольше я тут, тем дольше, скорее всего, отсутствую в реальности. Там я многое пропустила, так что пора бы возвращаться. — Но Пуэр знает, как тебе помочь! Неужели даже так, ты не хочешь сделать так, как надо?       — Пошла на хуй, — коварно улыбнулась ей, отступая к выступу холма. Ещё шаг, два, она округляет глаза и злобно смотрит, понимая, что будет. — Поэтому не заёбывай в следующий раз.       Всего-то надо было ступить пару шагов от неё, отдалиться, чтобы думала, что я не хочу повторения, а также странных прикосновений, и немного подумать о том, как сбежать от этой чокнутой.       Мавр осуждает саму себя. Дожили… Этот мир сведёт меня с ума. Или уже, а то мало ли Невезение снова свою жопку пододвинет ко мне!       Невезение часто выдаёт разные фортели, но что б такое — впервые. Начинаю всерьёз опасаться за свою жизнь и психику…       Шутка. Мавр — трусливое существо, трясущееся над своей тушкой и немного отбитое на голову. Ну, долбаёб немного, чё! И немного об окружающих жизнях ещё забочусь. Ну, в последнее время мой альтруизм так и повышает свой уровень. Скоро уровня мастера достигну. Или адепта?       Интересно, какой у меня левел ап с момента попадания сюда? А то столько всего произошло, столько моих нервов было убито, столько седых волос прибавилось, теперь мне точно хотелось что-то сделать. Обязательно прямо. Так на каком же Мавр уровне?       Падая во тьму, не ощущала ни боли, ни тревоги, ни беспокойства. Лишь мельком появилась резь в глазах, тихий шёпот «Не промахнись», который был уж слишком мне знаком. Как же я давно его не слышала, но…       Это означало одно. Пуэр Террэ так просто не сдастся. Ощущения самого падения очень реальны, из-за чего я действительно упала под собственный приглушённый крик боли.       Лежала через секунду-другую на животе на твёрдом деревянном полу. Спина ужасно болела, и трудно было различить, что было сном, а что — реальностью.       — Вот бля… — материлась шёпотом, как обычно, левой рукой дотрагиваясь до спины в куче бинтов. Они стягивали всё тело, стало трудно дышать. Они вместо лифчика обтягивали грудь с животом. Со лба падали на пол капли холодного пота. Неподалёку увидела тазик с холодной водой, рядом со мной была тряпочка, которую, видимо, макали как раз в этот тазик. От его содержимого пахло мятой. А также на скамье около обеденного стола лежала цветастая рубашка. Самое то, чтобы прикрыть себя.       Немного смущало отсутствие лифана, но бинты исправно служили заменой. Док постарался на славу, но дышать всё равно было очень тяжело. Да и не шибко я успокоилась, сердце так и билось, а голова тяжёлым грузом так и норовила опять упасть на подушку футона. До сих пор немного мутило, волосы неприятно прилипали к коже. Только недавно заметила, как они чуть-чуть отросли…       Магия Ван Писа опять вмешивается, да? Кончики вились, иногда щекоча мою немного загорелую кожу.       Когда только успела — вопрос хоть и тупой, но объяснимый. Я вечно нахожусь под солнцем. Мои мозги спеклись, и срочно нужна разрядка для них. Чтобы не думать вечно о планах по захвату мира… Стоп, не та история у Мавр, не та. О планах по спасению задниц зажравшихся юных пиратов, во! Так-то лучше.       Встала, кряхтя, и подобрала рубашку. Она была великовата для меня. Такая цветастая ещё. Чья она… Ай, насрать. Сейчас я прикрыла плечи и спину, желание прикрыться я своё исполнила, теперь вознамерилась промочить горло. Собственно, это и сделала, выпив две больших кружки воды из графина в холодильнике. Холодная вода всем всегда нужна.       После этого я вышла из юты. Воздух был на удивление свежим, как после дождя, дышалось легко, хоть и оставались неприятные ощущения. Притронулась к бокам, чувствуя свои больные ребра. Я чуть-чуть сутулилась, ужасно хотелось прикрыть шею и нос с ртом. Чтобы походить на ниндзя, который стырил по-тихому бухло. Думаю, именно так чувствует себя наш мечник. Не удивлюсь подобной ассоциации. Ему это подходит больше, чем роль ронина какого-то чиновника-самурая.       Вдалеке видела почти догоревший костёр, слышен был густой стрекот цикад. Возле небольшого лагеря мугивар были волки. Вот куда мне вот точно нельзя идти ни в коем случае. Сожрут и не заметят. У Мавра очень плохие отношения с животными. Причём всё обоюдно. Единственные стабильные отношения за всю мою жизнь, которые не прерываются ни на секунду! Вот это я понимаю — любовь и ненависть в одном флаконе.       Встала на трапе, осматривая Мерри. Она была цела, что по канону невозможно. Что-то случилось? На моей шее до сих пор был свисток нашего поднебесного рыцаря. Значит, кто-то другой спас нашего оленя? Чёрт, а я ведь не подумала о такой возможности для нашего мелкого. Упустила момент, но оказалось что-то не то. Возможно ли, что Грелка всё же был с ними, но не стал чего-либо предпринимать? Возможно, но тогда почему бездействовал до этого?       Столько загадок и тайн! Вот же тайна «бездонности женской сумочки», только мы людей имели в виду. Но одно я точно знаю. Мавр профукал момент, когда мог встретиться со своими долбоящерами с криком «ЙОУ, ПИДОРЫ! ВЫ ШО, ОХУЕЛИ БЕЗ НАС ПРИКЛЮЧЕНИЯ НАБИРАТЬ?!» Ох, а ведь очень хотела такое крикнуть на плечах Спиральки-сана, чтобы было пафосно, брутально и максимально возмущённо. Но, видно, Невезение от меня не отстанет.       Эх, печалька, но не такая уж. Профукала канон, конечно, как обычно, но… Насрать, канон скучный. Я потянулась, пытаясь размять спину, мысленно матерясь из-за того, что очень жалко, что на Мавре ничего не заживает, как на собаке. И так потопала в ванну, чтобы умыться и привести себя в порядок. Я ж опять поцеловалась с полом.       Хотя, конкретнее будет сказать «долбанулась», но это лишь уточнение. Уточнение для команды лузеров из меня, Цитруса и Врунишки. У нас в пиратском ложе много мини-команд. Лузеры, квартет трусих, монстр-трио, гениальное трио, чьи умы спасают наши жопки снова и снова.       Перебирая ногами и опираясь о стены руками, я двигалась в сторону ванны, игнорируя отсутствие света. Будто в первый раз шагаю по этой каравелле, мизинцем «собирая» все углы. Мой бедный мизинчик…       — Апчхуй, ну бля! У-у-у-у, сука, ёбаный угол! — По дороге из-за запаха Цитруса успела чихнуть раз пять точно и удариться мизинцем об острый угол. Усоппа точно доконаю насчёт того, чтобы были покрышки для них, как для детей.       Закруглённые углы — это тема безопасности мизинцев! Мавр обезопасит все мизинцы мира! И свои в частности.       О, но дело с каноном тоже не шибко хорошее удовольствие. Я открыла дверь в ванную, тут царил бардак, из-за чего в душе зачесалось. Ручки мои сразу потянулись тут всё прибрать, но… Спинка болит, Мавр пришёл лишь умыться. Слегка зевая, я перешагивала привычное минное поле из кучки бутылей шампуня, гелей для душа, тряпочек, детских и взрослых зубных щёток, расчёсок, полотенец… Да чего тут только не было! Вон, ещё висит халатик Цитруса на вешалке одиноко, а мой халатик лежит на ящике для шампуней.       Мартышка с Врунишкой и Доком любили детские шампуни с запахом ягодок, Спиралька-сан закупал себе отдельно, так что я даже не помню, чем он пользуется… О, чуть не наступила на его бритву и пену для бритья. Ух, ещё чуть-чуть, и лишилась бы голоса и временно нормальной ходьбы. Стопы мои бедные, вечно в порезах ходят.       Кстати, свои тапочки найти не могу. Куда их Книгоманка заныкала? В последний раз она и брала, а я тут босяком иду…       Ох, пофиг, не сейчас. Да и не впервой. В тапочках хожу только в ванной. И то потому, что тут часто мокро после Мугивары бывает. А грохнуться я ой как не желаю.       В раковине было чёрт-те что. Вся косметика, бальзамы для волос, зубные пасты были прямо там, некоторые открыли и вылили из них содержимое. Сущий погром. И всё из-за Скайпии. Ну, блин, канон, неужели он так важен? Понимаю, тут у нас ушастик и его побить надо вместе с другими сорванцами, но из-за чёртова колокола для Книгоманки… И освобождение народа Шандии, и спасение ангелочков!       Чёртов Эйитиро Ода, неужели нельзя было создать простой островок?! Обязательно какие войны херачить?! Когда отдыхать?! Я на земле, а не на море хочу! Мои спа-салоны, мои парикмахерские, мои новые рабы, мои киви не появятся прямо из воздуха на нашу Мерри! Это ж я такая невезучая могу с вороньего гнезда упасть.       А ведь всё подмечаю, сразу вижу, где чего-то нет, а где место занято чем-то другим. Маман раньше говорила, что я глазастая… Эх, ну и чего я раньше не мечтала пойти по стопам матери? Можно же было! Великий и Ужасный детектив-долбаёб — Мавр! И агентство «Ваше невезение». Моя фирма не знала бы, что такое слово «успех». У нас был бы вечный завал на работе.       Ну звучит же! Невезение и вечная работа как синонимы друг друга.       Но я мечтала о другом мире, о другой жизни, о высоких чувствах, о приключениях, как и большинство подростков. Ну не глупый же Мавр, а?       Убрав на своём пути всё, что мешало, я умылась холодной водой (горячей не было, пиздец! Убью Врунишку!), снова едва ли не поскользнулась. Обработала заново ссадины на лице из аптечки за зеркалом (хотя там тоже бардак), отошла, чтобы осмотреть себя, как наткнулась на мокрое пятно. Точнее, как? Упала задом, в спине стрельнуло, слёзы вышли сами собой, и всё было б хуже, не убери я возле себя хотя бы щётку для душа. В глазах до сих пор плясало, а изо рта вырвался тихий болезненный стон. Бедная спина Мавра…       Взгляд неожиданно наткнулся на сдвинутый деревянный пол. Привстала, осторожно, чтобы не возникала острая боль в боках и в спине. Отодвинула и…       Мавр нашёл потайное отделение в ванне, а там — запас зелёной краски. Зелёная краска. Прямо в полу. Уставилась в пустоту с милейшей из своих улыбок.       — Зеленушка моя любимая, как же я тебя обожаю! — с чистой благодарностью произнесла я. Ох ты ж наш хитрюга! Зелёный цвет не твой родной, голубчик? Так какой же? — Бу-га-га, — и злорадно рассмеялась. — Мавр узнает твой настоящий цвет!       Спокойно и с улыбкой психа оглянулась, пытаясь найти любимый шампунь нашей бухгалтерши, и вылила немного в шампунь Цитруса, как только нашла его. Оглянулась ещё раз, подумала и ещё налила в другие. Так, чтобы наверняка! Просто потому, что могу!       Да будет у нас семья Маримо!       Мне кажется, или это уже фетиш — выкрашивать волосы Цитруса в разные цвета?       — Надо попробовать всю радугу, ги-хи-хи-хи!       И никакие совесть, любовь накама и лекарства не могли улучшить моё состояние сейчас лучше, чем обожаемые мною пакости. Как же там правильно говорят? О, вспомнила! И тут же станет намного лучше, если я найду что-нибудь ещё.       Сделал гадость — на сердце радость!