Мавр ничего не знает: Невезение

      Когда на вопрос дока старая бабка с маяка с вызовом ответила:       — Бухала, бухаю и всю жизнь буду бухать, мелочь.       Я зауважала бабку Кокоро сильнее, чем когда-либо. Всего несколько женщин в этом мире мне нравились. Увы, все были немолодыми, наученные опытом жизни, что меня радовало куда больше, чем чрезмерные сисяндры каждой второй как в аниме, так и в манге. Так что я даже немного радовалась, что сиськи местной Цитрус так не выросли до сладкого третьего. Ха! Всё та же несчастная двойка!       В этой реальности всё было приближено к максимальной реалистичности. Как так? — Мавр ничего не знает, но рад был определённо.       И, как хорошая старая бабуля, Кокоро отдала нам не только «карту» до Вотер Севен с запиской к Айсбергу, но и ещё «пирожки». Конечно же, вместо пирожков обыкновенных было бухло. Судя по довольной моське Ророноа, бухло элитное. Вот так бабка — сама щедрость. Мисс элитное-бухлишко вместе со своей внучкой провожала нас, шокированных от морепоезда, и махала нам вслед.       Я не забуду её ответ, когда Мавр поинтересовался про салоны красоты. В Вотер Севен я снова смогу стать прежней!.. Когда дела завершу с Мугиварами, там станет поспокойней после Аква Лагуны, тогда и пойду отращивать свои драгоценные волосы!.. Но как хочется сейчас же сделать так, чтоб у Мавра всё наладилось, а с Мугиварами не было проблем, но разве из-за Невезения у меня есть хоть один шанс на подобное? Вот уж не думаю.       Невезение ходит по тонкой грани между «вытолкнуть Мавра из комфортной зоны» и «довести Мавра до нервного срыва». У неё почти получилось второе, первое заочно выполнено, и даже перевыполнено. Много раз. Ебали меня нежно и медленно, а ещё и многократно. Мой бедный мозг.       И если бы это не было так часто, то я б паниковала… Мавра бы не было, если не Мугивары, затмевавшие сейчас весь обзор и никак не оставлявшие меня одну. Но самое страшное во всём — определённо тот факт, что люди говорят, а мне надо сказать так, чтоб они не подумали, что я чокнулась. Хотя…       Бля, они всегда так думали, но кто из нас вообще нормален? Весь этот мир ненормален, здесь нормальных нет, а Мавр тут тот ещё вообще кусок адекватности.       Бываю. Временами.       Всё-таки мне всего восемнадцать, шило в заднице ещё свербит вместе с мыслями о том, что нам делать в городе воды. А ещё о несметном богатстве, в котором мы будем купаться благодаря Мавру.       Первый пункт — обмен денег, второй пункт — отпиздить воришек за попытки кражи бабла (а они точно будут из-за Невезения), третий пункт — договориться с Фрэнки насчёт чудо-дерева, или какое оно там, для корабля, четвёртый пункт — самой отпиздить образумить Врунишку, если тот начнёт «бунт», пункт пятый — не дать Книгоманке перейти на тёмную сторону (сомневаюсь, что печеньки тут помогут), пункт шестой и самый важный — не сдохнуть.       Ну, вроде всё как обычно. Ничего, видно, не забыла? Что ж, тогда у меня мало времени.       Да начнется квест: Мавр пытается помочь и не сдохнуть в процессе.       — О-хо-хо, как тяжко стало жить в последнее время, — ворчала я, поднимая голову к небу. Ответов не было, тишина от небес, и от них ничего уже не ждёшь. Всё, что мне было подкинуто, исходило либо от Невезением, либо от Пуэр Террой, так что на милость богов, к числу которых относилась и Велламо, надеяться точно не стоило. Я всегда была в немилости у сверхсуществ. Одна циклопша чего стоит — мы давно с ней не разговаривали, а она пыталась научить меня пользоваться колечком-подсчёта-силушки.       В общем, Мавру пизда, и даже не удивлена. Моя жизнь точно никогда не изменится.       Морепоезд был таким, как я его знала. Древний (с моей точки зрения), деревянный, с огромными дверями и окошками поезд. Единственный в мире такой раньше, сейчас таких было, конечно, мало. Только здесь, на первой половине Гранд Лайна, у Вотер Севена и приближённых островов, и в Новом мире, до которого нам плыть и плыть, как пешком до Ред Лайна. То есть, почти невозможно. Ещё б дожить, ведь у меня за плечами моя старушка — Невезение.       Она, словно смерть, висит на хвосте, скалит зубы, гаденько хихикает и дышит в затылок так, что волосы на макушке шевелятся, а ноги немеют и дрожат.       Страшно, но одновременно с этим внутри просыпалось нечто.       Любопытство ли, азарт ли, возбуждение ли… Но что-то такое неописуемое, от чего на губах вылезала улыбка. Я чего-то ждала, а я знала что. И это знание меня лишь подстёгивало действовать. Не стоять на месте. Я кидала взгляд вперёд, пока остальные были на нижней палубе и обсуждали, что плотник должен быть мужиком в пять метров ростом, а не ослепительной красоткой, как просил Санджи. Все тоже ждали этого, а я стояла у головы Мерри, собираясь на неё сесть и продолжить всматриваться вдаль.       — Чего ты тут одна? — спросил спокойно даже Зеленуха. Его хрипучий голос узнаю из тысячи. И любит же бесшумно подкрадываться! До инфаркта это чучело доведёт!       — Мавр ничего не знает, — пожав плечами, ответила я, запрыгивая на голову Мерри и устремляя взор вперёд. Туда, где голубое-голубое небо отражалось в точно таком же море. Ослепительное зрелище, которое никак не недоест. Каждый раз как-то по-новому воспринимается. Зависит, видимо, от настроения.       — А вот и знаешь, — отказался мне верить этот мечник. Ох, вот уж Мавра изучили!.. Не верят мне, плак-плак. — То, как ты смотришь перед собой, не очень на тебя похоже. Луффи так обычно делает. А ещё… Ты улыбаешься, очень довольно. Ты точно что-то знаешь, так что?       — Вот же приставучая водоросль, — хмыкнула я, поглядывая из-за плеча на него. Спокойно хлебал пойло, а оно воняло. Уф, как бы не несло от него так долго. А то Доку не понравится. — Мавр чувствует неприятности.       — Если бы это были неприятности, ты не улыбалась, — резонно отметил Охотник, и глаза его встретились с моими. Позади нас слышались крики ребят так приглушённо, будто они были за каким-то водяным барьером, не пропускающим звуки. — И ты не слишком хорошо оправилась после произошедшего, тебе времени нужно больше, — продолжил он несколько с пренебрежением, будто это его не касалось. — На твоём месте я бы не сидел тут.       — Ты прав, — вздохнула я, признавая правдивость его слов в кои-то веки, и отвернулась, чтобы окинуть взглядом блестящую от солнечного света морскую гладь. На душе было и горько, и тошно, и свежо, и легко одновременно. Всё будто смешалось в один густой комок, который так просто не развязать. Одной точно. Шкатулка сломана, восстановить её или как-то со всем справиться своими силами — для того потребуется много-много времени. А его, как и всегда, нет. — Просто Мавру подумалось, что новый остров, починка Мерри и новые лица могут мне помочь что-то отыскать…       — Отыскать? — не понял парень, заставляя меня немного растерянно улыбнуться.       Я подняла голову к небу, жмурясь от солнечного тепла и странного чувства смятения. Неспокойно на душе. То хотелось одного, то ещё чего-то другого. Было страшно, но весело. Было грустно, но хотелось улыбаться. Хотелось много чего, но рассказать не могу. Так много хотелось сказать, а высказать вслух не могу. Язык просто немеет, не развязывается из тугого узла. Вместо этого я глубоко втянула в лёгкие морской воздух, который за долгое время стал привычным и не вызывал раздражения, а сияющая вода стала настолько привычной, что уже чего-то другого представить не могу.       Адаптация, да? Человек — существо живучее, привыкает ко всему. Больше не хотелось видеть многоэтажки, высотки домов, привычных детских площадок, из которых постоянно слышались шум и возня детишек и школьников, не хотелось сходить в пятёрочку за углом, не посетить торговый центр и пооблизываться на красивые вещи и вкусняшки из кондитерских. Если нет моря, которое уже чуть ли не течёт по моим венам, по которому я так сильно соскучилась, то мне уже было не интересно ничего.       Просто колющая ностальгия прошлась по телу от несвежих картин прошлого.       Шкатулка сломана, воспоминания со мной, которые я всегда отвергала. Смогу ли я их принять? Смогу ли я выжить таким способом, постоянно гонимая во снах Пуэр Террэ? Эти месяцы тяжёлые, эти дни бесконечно долгие, наполненные событиями и воспоминаниями, которые теснят остальные, светлые и нейтральные. Мне плохо, но хорошо одновременно. Лёгкие набирают солёный воздух, и мне заочно лучше. И маленькое мысленное напоминание самой себе о том, что Мавр больше не один, приятно согревало душу.       Давно не чувствовала такого яркого чувства защищённости. Только когда мама и Тион были рядом. С тех пор минуло много лет, и теперь напоминание о подобном чувстве воспринимается чем-то незнакомым.       Я повернулась к Зоро и по-доброму усмехнулась.       — Да, Мавру тяжело, — проговорила я тихо, но знала — он услышал. — Но с вами нестрашно пугаться, Мавр знает, что вы защитите.       — Ты доверяешь нам? — лоб в лоб спросил Зоро, отставив бутылку с бухлишком в сторону. Его серые глаза грозно и серьёзно смотрели на меня. И ощущение, что сейчас что-то решится, не оставляло меня в покое. Проверяет Мавра? — Ты доверишь нам свою жизнь, как и мы тебе?       — Да, — без колебаний ответила я, не разрывая зрительный контакт. Старпом через секунду усмехнулся.       — Долго до тебя доходило, советник, — насмешливо, но в то же время даже радостно отозвался он, пригубляя бутылку снова. Нотки удовольствия в его голосе были по-своему прекрасны. Как у зверя. — Столько нервов потрепала, а только спустя столько событий приняла этот очевидный факт.       — Ну, знаешь ли… — повторила его тон, но тут же прекратила, потому что внутри стало почему-то пусто от всего. Выговорилась, что ли? — Когда ты никому и никогда не доверяешь, даже самому себе, закрывая свою душу от посторонних, трудно кому-то довериться вообще. Всегда кажется, что тебя обманут, все врут, и правда кроется под семью замками. Особенно, когда долго жил с закрытым сердцем, а ключ выбросил в морскую впадину, чтобы больше никогда не чувствовать боли.       — В жизни всякое бывает, к примеру: творятся чудеса, — согласился Ророноа, и, как по команде, мы тут же повернулись к нашей ебанутой команде. Иначе Мавр назвать их не может.       Те кричали, спорили, болтали. Они были живыми, все они доверяли друг другу, без сомнения раскрывали себя окружающим, не скрываясь за сотнями замками и масками, со своими танцующими на мангалах или углях тараканами. Даже Книгоманка… Нет, не так. Робин тоже улыбалась и расцветала среди них, живо вступая в разговоры, и чувствовала себя лучше, судя по тому, как её напряжённые спина и плечи опускались. Кажется, ей не требовалось так много времени на эту самую адаптацию. Хотя, она вполне взрослая женщина, она куда лучше понимает себя…       Эх, кто бы мне помог в себе разобраться.       Итак, делаю ставку на то, что я скорее помру быстрее на Эниес Лобби (если не раньше), чем пойму себя.       И время же не остановить, приходится решать проблемы на ходу, причём несколько из них одновременно. Так просто быть одной, словно за стеной, уже не получится. И никто не знает, как мне страшно в этом мире быть, а одной быть страшно. Одиночество какое-то время можно вытерпеть, но в незнакомом месте без ничего трудно. Я не настолько сильна волей, чтобы не сдаться и не начать хитрить, как все остальные люди вокруг. Стать такой же, как все, чтобы не привлекать внимания, чтобы не стали замечать меня, чтобы создать собственную зону комфорта, где меня никто не тронет.       Мы, люди из современного мира, не приспособлены к опасностям других вселенных. Мы нежные, не знающие этой опасности мира. Мы не приспособлены к нему, и потому так тяжело нам сохранить свою жизнь под градом испытаний, который выдаёт нам всем персонально вся Вселенная. Над Мавром же склонялись так часто и насиловали жёстко, чтобы я прочувствовала всю боль, которой, казалось явно высшим, меня лишил собственным мир, подарив мне в «сожительницу» саму себя из этого мира.       У Вселенной точно проблемы с юмором. Он слишком чёрный. В принципе, как и мой собственный. Око за око, так ведь, Невезение моё?       Но всё это было раньше. Сейчас зону комфорта задают вместо меня люди другие, почти чуждые всем, по-своему безумные и чудаковатые, но настолько сильные, что своим присутствием заставляют расслабиться и понимать: Мавр в безопасности. Хотя бы меня никто не тронет в здравом уме, а то и я могу ебануть по яйцам. Мне хотелось смотреть-смотреть за моими выращенными птенцами, которых я мариновала с самого начала пути. Казалось, что Канон махнул на меня рукой, но Невезение не оставляет попыток со всем миром прикончить маленького Мавра.       Хотя скорее Пуэр Террэ, но это всё равно я! Но я отчаянно слышала шёпот за спиной: «Оставь себе свои мечты и надежды». И от бессилия и безделья у меня опускались руки. А ведь безделье — игрушка дьявола. Знаю, что так надо для меня же, моего собственного здоровья, но всё же душа стремилась к действию. Хоть какому-то. Хотя в ущерб себе я обычно не действую… Рационально, здраво и с трезвой головой на плечах, вот тогда — да, пожалуйста. В других случаях моя дурная голова слишком эмоционально переполненная. И тут вылазит Невезение, как обычно портя всё.       — Мавр! Не сиди на Мерри! — возмущался Мартышка за спиной, вырывая меня из чертогов разума и заставляя уткнуться взглядом в маячащий впереди остров. Вот это да!.. Ёбаное громадище!.. — Мавр, — толкнул он меня сзади со спины, собираясь стянуть с его места, но я ему не позволила. Не глядя, оттолкнула его подальше, пока не услышала возмущения рядом. Большинство всё же собралось на передней палубе, чтобы взглянуть на это синее великолепие. — Какого чёрта, Мавр?!       — Иди нах, Мартышка, — лаконично послала его обратно. — У чертей была, там не классно, так что обратно не вернусь! — ухмыльнулась, на периферии зрения замечая его недовольную моську рядом с зелёным мухомором. Хм, а из-за бухла он останется на Гоинг Мерри? Думаю, да. Ему ведь больше достанется.       — Сама иди! Моё место занято, противная!       Вместо ответа я показала ему язык и немного покривлялась, средними пальцами оттягивая нижние веки. Луффи начал кривляться в ответ, но я обращать внимания больше не стала. Внимание привлекал Вотер Севен, который неумолимо становился всё больше и больше. Не могу поверить, что дожила до столь значимого момента в своей жизни, но и не только. Мугивары тоже причастны…       Скоро волосы отращу! Пиздец, как клёво складывается.       — Какой сильный ветер поднялся, — немного обеспокоенно выдала Цитрус, стоя на трапе, но говорила она громко. А то мало ли! Она же у нас местный предсказатель погоды и навигатор. В такие подробности я вообще не лезу. Это всё область врождённых рефлексов, одним из которых является интуиция.       По мере усиления ветра, который дул нам в спину, поднимая паруса до предела, мы неслись вперёд. Вотер Севен приближался, и его уже можно было разглядеть издалека, пока мы неслись ему навстречу.       — Потрясно! Красиво… — шептали вокруг меня накама. Выглядели, судя по всему, очень восторженными. Ведь было на что посмотреть.       Город был великолепен. Огромный, самый огромный, в мире фонтан — я уверена, — был центром всего этого места, питая его, вода являлась средством перемещения по этому городу. Вотер Севен напоминал Венецию, что медленно утопала в низине. Такой же древний город, однако город воды был совершенно иным. Прекрасное место. Хотя моё мнение крайне субъективно, ведь я только смотрела несколько видосиков в интернете и читала статьи, так что проникнуться к какому-то городу уже сейчас было довольно легко. Пал бы выбор на Вотер Севен.       Огромные цифры с водостоками, гигантские ворота, повсюду были верхушки домов, а то и целые дома. Это было невообразимое зрелище с запахом дерева и камня. Всё это было ещё вперемешку с солью и криками чаек, улетающих по небу отсюда. Ну и зря, если честно. Город был абсолютно гигантским и всё никак не останавливался в росте. По сравнению с Мерри это был самый настоящий монстр-остров.       — Вот это мегаполис! — восторженно-громко крикнул Врунишка, оглядываясь по сторонам, пытаясь выхватить взглядом каждый закоулок и домишко, рядом с которыми проплывали совсем уж рядом для его дальнозоркости.       Мы плыли и плыли, пока совсем не приблизились, не наткнулись на станцию отправления морепоезда. Внизу было немного пустовато, отчего у меня закрадывались нехорошие мыслишки, гонимые мною сразу прочь. Но так было только внизу, у самого моря, скорее всего. Даже со своего места я вижу и слышу, как город шумит, кипит и занят делом. Такое привычное ощущение. Казалось, вот-вот будут звучать гудки машин, ругань людей из-за неправильной парковки…       Тут были другие животные и люди, очень даже нормально относящиеся к пиратам. Рыбачащий мужик подсказал, куда нам стоит плыть дальше, сквозь «главные входные» ворота. Любезно и без какой-либо боязни, будто это было обыденно…       — Какой странный дяденька, — выговорил оленёнок, словно прочитал мои мысли. Он был в своей человеческой форме, напоминающей снежного человека. — Совсем нас не побоялся.       — Тут постоянно гостят пираты и другие личности. Главная судостроительная компания обслуживает всех, не только правительственные корабли, но и корабли пиратов, — начала для всех пояснять Книгоманка, внимательно окидывая краем глаза окрестности. Ей явно было интересно. Она тоже тут в первый раз? — И потому Вотер Севен вместе с компанией считается почти нейтральной территорией между Дозором и пиратами, которые нуждаются в новом корабле или его починке. Неудивительно, что граждане отреагировали на нас с таким спокойствием.       — К тому же, чтобы такое спокойствие иметь, нужно иметь и достойных защитников, — подметила я, разглядывая проулки улиц, затопленные морскими волосами. — Значит, они уверены, их «защитники» отразят любую угрозу, даже с капитана. Стоит быть начеку, — договорила со слегка мрачной интонацией. Я знала, кто они и кем являются, но это было трудно скрыть, а любая информация для остальных была нужна. Не видела смысла скрывать, что я владела некой информацией по поводу этого города и его обширной истории.       Археолог стала рассказывать, как появился Город воды, пока мы входили на территорию нашей остановки и швартовки Мерри. Однако… Я так сильно засмотрелась на нынешнюю архитектуру, сравнивая её со скудными познаниями своего мира, что не заметила, как мы проплыли мост и Невезение сработало на отлично.       — О-о-о-о, май гад… — почти плача, шептала я, а после просто открыла рот в немом крике от боли и ужаса. Серьёзно, я так давно подобного не испытывала, что совсем забыла про всё на свете, концентрируясь только на унятии боли.       Мавр свалился в воду из-за сильно поднявшегося ветра. Должна была свалиться прямиком в море, но случилось всё немного иначе. Меня зацепил якорь за трусы и подвесил в таком положении, пока мы проплывали мост. Моё отсутствие заметили сразу, так корчилась от боли недолго, прежде чем обматерить весь пантеон Богов и богинь за своё природное невезение.       Суки, моя промежность должна будет поправляться… Ноги мои больше были в таком случае на колбаски.       День без катастрофы — день прожит зря, — девиз моего Невезения.       Кажется, этот день обещает быть богатым на мои скулежи от боли.