Мавр ничего не знает: Невезение

      День вокруг перестал быть светлым и беззаботным.       Луффи было не до смеха, не до улыбок, ни до чего; он сидел в вороньем гнезде один. Всё это было крайне не характерно для него. Зоро просто не отсвечивал, спрятавшись где-то в глубинах Гоинг Мерри. Он молчал и тем самым будто действительно изображал растение. Санджи не готовил, только убрал поломанный стол из юты, а потом закурил, флегматично смотря в сторону часов, постоянно громко тикающих. Усопп готовился в своём складе к бою с Мавр. Его одолела вина (ещё и совесть в придачу проснулась) за сказанное, но уже было поздно что-либо исправлять. Чоппер один остался на палубе с Нами.       День был долгим. Он всё не заканчивался. И вот часы пробили десять часов, а их накама всё не было и не было.       Нами в свою очередь дико нервничала и переживала. Ещё днём им пытались обманом втюхать слишком малую сумму денег за их сокровища, потом встретившиеся плотники из Галлей-Ла оказались теми ещё фриками (теперь навигаторша была уверена в том, что нормальных людей на Гранд Лайне не существовало), после — известие о том, что Мерри больше нельзя починить, и сразу, как гром с ясного неба, обвинения Усоппа в сторону команды и ссора Мавр с ним. А теперь у них вообще дуэль!..       Как же внутри неё распирало, так погано на душе!.. И она ничего сделать толком не может.       — Господи, что творится?.. — горько шептала она, сидя на лестнице, тусклым взглядом всматриваясь в арку большого города. Там они в последний раз видели Мавр. Нами смекнула, что та пошла искать Робин. Ну, скорее всего. Мавр же не глупая, понимала всё наверняка, и объяснять ей ничего не нужно было. А то, как Мавр отреагировала на выпад Усоппа — мертвенно-спокойно, бросая пустой, но решительный взгляд, который пугал до чёртиков, напомнило рыжеволосой девушке о том, что перед ней не какая-то там девчонка.       Было страшно с ней находиться. Было страшно за себя саму, потому что Мавр могла выкинуть что угодно, не уступая в непредсказуемости капитану Мугивар. Было просто страшно за неё, потому что Нами знала, что эта девчонка — та ещё ходячая катастрофа с её-то уровнем невезения. А потому волнение, тревога и беспокойство одолевали с каждым часом всё сильнее. Хотелось просто прижаться к кому-то, почувствовать чужое тепло, поддержку молчаливую, но никого не было.       Все были в таком же состоянии, что и Нами, и справлялся с этим каждый по-своему. Но Мавр пыталась справиться в одиночестве полнейшем, поставив всех на уши.       Перед глазами рядом с Нами стояла «Шпионка» Мавр, которая всегда старалась уберечь команду от напастей, будто являлась самым надёжным щитом на свете. Мавр — кладезь ненужной-нужной информации на все случаи жизни. Девушка, которая думает о себе, но старается справиться со всеми своими и их проблемами без чужой помощи. Нами испытывала двоякие чувства к девушке. Недоверие вперемешку с безмерным уважением и сожалением. Нами не знала, что могла пережить Мавр, но по себе лично знала, что душу та не раскроет, а проблемы будет копить в себе и дальше.       И зная, что Робин пропала, Мавр могла отправиться на её поиски. Могла… Но если она назначала дуэль, то почему её нет? Всё нет и нет?.. Нами волновалась, терзала себя. Воровка, несмотря на всё, любила свою команду, хотя та порой бывала настолько сумасбродной и безумной, из-за чего рыжая задавалась вопросом: вот с ними её судьба свела? боже упаси, за что? зачем? почему они? Но стоит взглянуть на напряжённые спины накама, на их непривычно серьёзные лица, как навигатора охватывает дрожь.       Нами доверяет им. Всем телом и душой. За ними хоть в Ад, хоть в Рай, где они вообще недавно, вроде как, побывали. И Мавр была частью этой семьи, как выразился их маленький доктор, сидящий на трапе, высунув через перила копытца. Нами была полностью согласна с данным утверждением: их сильная, волевая семья была очень безрассудной, а некоторые члены команды так вообще отбитые. Волнение целиком охватывало душу рыжей.       Нами встала, поравнявшись с остальными, и судорожно сжала кулаки — часы бьют десять часов.       Никого на горизонте. Даже сизый туман, колыхающийся у самой земли, не спасал — он ничего не скрывал, а значит в округе, кроме самих Мугивар, в такой час никого нет. Небо над ними тёмное и безоблачное. Такое тихое, только ветер гулял вокруг.       — Тебе стоило раньше говорить, что ты думаешь, Усопп, — укорила она приятеля. Она никак не ожидала подобнго поступка от снайпера! Кто бы мог подумать? Их трусливый — пусть и не он один! — канонир хранил в сердце такую желчь и даже словом не обмолвился. Естественно, все разозлились на него, особенно Нами. Все желали надавать тумаков ему заранее, до боя, но вот Луффи запретил. Ведь тогда их шансы на равный бой будут нулевыми. Нами было так страшно смотреть на их резко повзрослевшего капитана, который отдалился ото всех. Женское сердце в беспокойстве билось и заставляло думать о хорошем. Да только вот не выходило. — Может, мы бы вместе что-то решили, а Мавр не пошла бы одна искать…       — С чего ты решила вообще, что она Робин искать пошла? — тихо огрызнулся в ответ длинноносый друг, нехорошо удивляя навигатора. Нами рвано выдохнула и прикрыла глаза, сдерживая приступ злости. Нельзя его бить, по крайней мере, не сейчас. Мавр может надрать ему задницу!.. Дать профилактических тумаков и заставить его совесть вновь ожить. — Она могла и сбежать.       — Как ты можешь о ней такое думать? — яростно шептал Санджи, до этого с надеждой вглядываясь в ночной пейзаж города. Теперь он перевёл взор на снайпера, прожигая его своими голубыми глазами. Усопп вздрогнул, но с ослиным упрямством продолжил верить в свои слова. Санджи думал иначе. Если бы не вся обстановка, то может быть они все вместе смогли бы насладиться таким спокойным вечером за их последним ужином на Мерри? — Мавр-туан бы никогда такого не сделала!..       — Она вполне могла, — спокойно ответил Мугивара, находясь рядом с Усоппом. Он выглядел каким-то отрешённым и опустошённым. Он будто резко стал походить на своего старшего брата, страдающего от потери друга, — и тут Луффи со своим поведением и каким-то безумным взглядом… Санджи будто смотрел на незнакомца, выглядящего просто похожим на его неугомонного капитана.       По спине Винсмоука прошлись неприятные мурашки. Липкий страх прилипал к нему — он боялся за состояние парнишки, которому выпала доля выбора за всех.       — Она не бросает слов на ветер, — противопоставил неожиданно Ророноа, одним глазом всматриваясь в дрогнувшую спину их капитана. Более осознанным взглядом Монки посмотрел на своего старпома. — Она многое говорит, но в таких ситуациях, как наша, просто так болтать не будет. Ты знаешь.       — Мавр всегда говорила, что мечтает от нас избавиться, — разбито произнёс Мугивара. Его плечи опустились, а сам он выглядел как побитый щенок. Ему было больно, так больно внутри. Невыносимо терпеть, носить всё в себе. — Она никогда не скрывала, что пиратство не для неё, постоянно злилась на нас, и может… она нашла что-то другое, более удобное для неё.       — Но она осталась с нами, — возразил Зоро, знавший, что Мавр не могла так просто всё бросить. Однако на дуэли она всё не появлялась и не появлялась. Становилось немного дурно. Мечник чувствовал злость.       Куда эта болванка подевалась?       — А если эта ситуация стала для неё выходом? Вдруг мы — лишь ступень на пути к её неизвестной цели? Может, ей нужно было просто попасть на Гранд Лайн, а уйти пока не удавалось? — сыпал отчаянными предположениями брюнет, пытаясь скрыть свои глаза под шляпой. Нами прикрыла ладонью открывшийся рот от изумления.       Верить такому не хотелось. Но Мавр не пришла. Никого. 22:15. Она не пришла. Тишина, почти могильная, окутала Мугивар. Похолодевший в разы ветер заставлял ребят дрожать от непривычно холодной погоды в их летних одеждах. И внутри всё леденело от простого факта. Капитан мог оказаться прав.       Смотреть на такого Луффи, открывшего свои мысли и одновременно свои чувства всем, было тяжело. Под глазами легли тени, а первые капли солёных слёз потекли по щекам, непривычно обжигая. Но Монки был сбит с толку. Он верил Мавр, хотел. Но вот уже который раз он натыкается на её заново построенные стены? Она ничего не говорит, держит в себе, пытается справиться сама. Она вызывает у него уважение. Она слаба физически, поэтому справляется в этой жизни благодаря смекалке. Луффи хотелось также.       Мавр была его накама. Накама, которая не скрывала свой негатив ко всему, которая однажды предала его, пусть и ради спасения других, — но Луффи было плевать на остальных! — которая страдала даже в одиночестве, отделившись от всех и пытаясь справиться со всеми проблемами своими руками. Мугивара видел в ней лучшего друга, накама, на которого всегда можно положиться. Но тот адмирал говорил про то, что Робин спасалась в прошлом разными способами, оставляя на погибель другие организации, и Мавр так похожа на их умного археолога, из-за чего Луффи стал прокручивать все те светлые дни их знакомства.       Мрачная, уверенная, трусливая, вредная, злая, жадная, циничная, врущая на благо себя Мавр. Он опять натыкается на вопрос. Вопрос его веры и доверия. Парень же просил больше так не делать, он же доверяет, он верит, но…       Потухший взгляд заплаканных глаз устремляется к пустырю, где никого не было.       «Этот мир жесток и несправедлив!» — твердила ему Мавр в мыслях. Хотелось смеяться. Хотелось плакать. Она ставила его веру под сомнение. Она сомневалась в себе, заставляя всех вокруг сомневаться в ней будто в ответ.       — Луффи?.. — неверующе шептал Усопп, смотря на страдающее лицо брюнета. Сердце болезненно сжалось. Парень понял: это из-за него, из-за корабля, из-за Мавр. Слёзы отчаяния текли по щекам и падали на деревянную палубу Мерри.       Хватит верить.       Но он продолжает верить. Она — его накама. Одна из первых. Она наравне с Зоро! Она — его советник. Она же обещала быть с ним! Обещала не делать таких глупостей, как в Арабасте! Что она творит? Где она?       Нами на нетвёрдых ногах подошла к юному капитану и, сжимая его руку в своих ладонях, роняла на них слёзы. Никто не хотел верить в то, что происходило. Мугивара сжал её руку, ощущая себя не таким одиноким в своих сложных чувствах.       — Луффи… — сдавленно произнёс рядом Санджи, кладя руку на плечо капитана. Он желал передать все свои искренние чувства брюнету. Никто не мог понять, что происходит. Но все прекрасно знали, что боль у них одна на всех.       Она приняла решение.       Нет. Она не могла же уйти? Покинуть? Оставить их?!       Она не вернётся.       — Луффи, — твёрдо позвал Зоро поникшего капитана, к которому прижался Чоппер, хлюпая носом и чувствуя ту же тупую боль, что и все.       Усоппу и вовсе стало нехорошо, из-за чего тот упал на пол, дрожа с закрытыми глазами. Руки сжаты в тугие кулаки, аж костяшки побелели. Вина окутывала его. Вдруг из-за него Мавр не появляется? Вдруг он задел её слишком сильно?.. Нет, он задел её за живое, ведь её поведение, пустые каре-багровые глаза, движения... Ему ужасно стыдно, но он упёрто хотел доказать, что она тоже коза — сама не доверяет всем! У него просто подгорело, как выражается иногда эта маленькая девчонка.       — Ты что-то знаешь? — жалобно спросил Луффи, подняв глаза на невозмутимого друга. Ему казалось, что тот точно что-то должен знать. Тогда как объяснить его спокойствие? Или он тоже мечтал об уходе их советника? Но ведь он обещал доказать не только Луффи, но и Мавр, что он станет лучшим. — Прошу, скажи мне, — со страхом шептал он, поднимая руку к сердцу и сжимая ткань безрукавки.       Так больно.       Она предала тебя.       — Верьте ей, — обратился Охотник ко всем. Он выпрямился, мрачным взглядом осматривая присутствовавших. Упадок их моральных сил был не просто низок, а являл собой полное опустошение. Из-за кого? Из-за полторашки, которая только встала на путь истинный. Нельзя так всё оставлять. Поэтому парень решил взять всё в свои руки. Мавр ещё спасибо скажет. Она будет ему должна. — Если она что-то творит, то знает об ответственности за свои действия и слова. Возможно, она в беде. Нам нельзя ей не верить, — тяжело вздохнул мечник, понимая, что таким образом может ничего не случиться. Если б не слова её на голове Мерри… То он бы не подумал о том, чтобы ей вообще довериться. — Доверьтесь, она не раз нас выручала. Если бы она действительно хотела сбежать, то сделала так ещё в самом начале. Задумайтесь, неужели она такая сучка, чтобы поиздеваться над всеми нами, ради… А ради чего?       Зоро остановился, понимая, что на этот вопрос должны ответить ребята, опустившие головы. Раздумья их одолевали.       Не верь, — скептически продолжало шептать нечто, затаившись где-то в области сердца Мугивары. — Тебе все лгут, потому что думают, что ты всё равно ничего не поймёшь.       Это не так… Мавр могла сказать что-то Зоро, потому что доверяла. Зоро уверен в своих словах, они не поддавались никогда сомнениям и обдумыванию. Когда ты, Луффи, научился думать? Мавр помогла? Да кинула? Мавр такая смешная, такая забавная, такая умная, понимающая с одной стороны. С другой — циник, агрессивная, хитрая обманщица, которая ради выгоды встанет на сторону, более выгодную ей, — Крокодайл, Энель, а кто следующий? — чтобы спасти свою шкуру.       — Только не теряйте веру в накама, — упрямо просил всех Зоро, уходя в мужскую каюту спать. Потому что всё это выматывало его, это не то, чего он желал бы видеть. И жалеть своих накама не собирался. Ророноа ненавидел жалость. Усопп молчаливо встал, стыдливо пряча взгляд, и ушёл вслед за мечником.       И ты веришь тем, кто оставил тебя и остальных? Смешно.       Луффи прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от навязчивого голоса в голове. А он насмехался над ним, как это делала Мавр!       — Ребята, идите спать, — попросил он, смахивая слёзы и устремляя взор вдаль. — Мавр вряд ли сейчас придёт, поищем её завтра.       Жалкая вера…       ...оставалась в его сердце. Теплилась угасающая надежда.       Она его накама. Вика — его друг. Она держит обещания. Вика обязательно вернётся.       — А ты? — тихо спросила Нами, оставшись наедине с Чоппером с капитаном. Девушка полностью потерялась в чувствах. Лишь твёрдое беспокойство за девушек никуда не пропадало. Нами знала, каково это — терять людей, которым доверяешь. И поэтому не хотела такой участи никому из команды, из их семьи. — А ты пойдёшь?       Надежда едва брезжила в её карамельных очах.       Монки Д. не хотелось улыбаться, он не собирался сквозь всю режущую боль улыбаться. Он просто кивнул и отвернулся обратно к арке Вотер Севен. Вдруг придёт Робин? Вдруг вернётся Мавр? Надежда умирает последней. И он, Монки Д. Луффи, не станет сдаваться. Это не в его стиле.       Жалкое трепыхание.       Нехотя девушка и оленёнок ушли, полные сомнений и тревог. Нет, не спать. Сегодня спать на корабле никто не будет. Санджи оставался молчаливым хранителем его секретов. Прекрасный друг, понимающий ход его мыслей. Надёжный, непоколебимый и храбрый рыцарь, готовый идти за своим Королём. Луффи на несколько мгновений стало легко дышать, стоя рядом бок о бок с курящим коком.       — Я пойду поищу их, — выразил своё желание действовать. Нельзя сейчас просто сидеть. Будешь сидеть — начнёшь рефлексировать. А там и до плохих выводов додуматься можно. — Так что нескоро вернусь.       — Надеюсь на тебя, — с глубоким вздохом, хрипло сказал паренёк в соломенной шляпе. Санджи усмехнулся и поправил шляпу капитана, смотря тому прямо в глаза. — Постарайся.       — Я вернусь.       Санджи мягко улыбнулся, взлохматив волосы парня, а потом спрыгнул с каравеллы. Луффи хотел улыбнуться. У него такие замечательные друзья, как и говорил брат…       И он не вернётся.       Ту-дум. Санджи ушёл, оставляя одного Луффи с освободившимся в сердце демоном. И Гоинг Мерри погрузилась в мрачную тишину.