Мавр ничего не знает: Невезение

      — Советник-сан… — с непривычным беспокойством начала Робин. — Нет, Мавр, — поправила саму себя Книгоманка и уставилась на меня. — Ты уверена?       Я кивнула.       — Абсолютно.       — Точно-точно?       — Ну ёпрст, да!       — Позволь уточнить в последний раз, — с усталым вздохом попросила она и поправила фонарь у носа корабля, чтобы в ночи было всё видно. — Мы украли корабль «Рыжего» Шанкса вместо того, чтобы с ним поговорить насчёт союза. Чтобы тот помог с вызволением нашего капитана из тюрьмы, а ещё вы ему нагрубили…       — Послала его нахуй, Робин, — поправила я её, продолжая держать штурвал.       Она многозначительно посмотрела на меня и горько вздохнула, держа перед собой украденный с базы дозора на Сабаоди Лог Пос в Импел Даун. Откуда он там был вообще, только Шаки было известно, так как она с Робин его и стыбзили.       Как? Остаётся тайной, покрытой угрозами расправы.       — …Послали на все четыре стороны, когда тот позвонил на местный Ден-Ден Муши, спрашивая нас, кто это такой смелый. А вы начали угрожать тем, что после освобождения Луффи из Импел Дауна вы его найдёте и дадите «пизды» за то, что сотворили с бедным мальчишкой, который теперь грезил мечтой о том, чтобы стать Королём пиратов. И из-за этого мир содрогнётся, а несколько судеб людей изменится навсегда.       — Не совсем точно, — не согласилась я, переминая ноги на ящиках с провизией. — Он ахуел, когда понял, что МЫ «угнали» его корабль ради спасения капитана. А ещё Мавр ответил ему, что тот должен всем нам за то, что Луффи каждый день ебал нам мозги и теребил нервы. И всё потому, что он послал его на «путь истинный».       Я увидела, как Книгоманка весело закатила глаза. Редкое зрелище!       — А ещё, — подхватила она меня, выглядя успокоенной, — ты ответила ему, что возвращение корабля ждать не стоит, ведь вы им собираетесь таранить Импел Даун.       — Между прочим он пожелал нам удачи.       — И сказал, что ради такого шоу корабля ему не жалко.       — Но попросил отдать жратву, однако мы можем отправить ящики только морем. И то не факт, что дойдёт.       — На что он только рассмеялся и рассказал, где что лежит для славной битвы за жизнь его подопечного.       — Ну что ж. Спасём Луффи, соберём ребят и доберёмся до этого Рыжего, и тогда — отпиздим его!       Я посмотрела на ночное небо, освещённое на этот раз четырьмя лунами, и на Лог Пос у Книгоманки. Ночь была, на удивление, тихой, несмотря на то, что день выдался жарким и суматошным.       Спиздить корабль у Йонко — это вам не хухры-мухры. Особенно, если сделать это скрытно.       Но скорее всего нам позволили его спиздить.       И это кощунство! Гопник негодует! Мавр хотел по-пиратски спиздить недвижимость. Ишь ты, Рейли-сан говорил про переговоры и прочую дипломатическую хуйню. Если раньше я была в принципе не против, то… Потом поняла, что ссыкотно, ёб твою мать, и не совсем это нормально. Так что поступила как наглый пират-истеричка: спиздила «тачку» и наорала на него.       Заключить союз с Рыжим VS спиздить корабль и самим разобраться. Выбор же очевиден, чего Робин не понимала — Мавр не знал.       Ну не хотел Мавр с ним союз заключать, ещё должным остаться! Хатьфу! Сами без него разберёмся!       И вообще. Мы расстались на нотках, где оба чуяли пиздёж друг друга. А это дорогого стоит, всё-таки Рыжий мог бы Мавру понравиться.       — Верно, — со смешком сказала Робин, — он пожелал удачи нам, добавив, что будет с нетерпением ждать, когда Шпионка придёт с Мугиварой его «пиздить». И попросил нас быть аккуратнее по пути.       — И снова позаботится о Мартышке, — с раздражением добавила я, смотря на тёмные спокойные воды Гранд Лайна. Удивительно, как ночь преобразила океан, который обычно «24/7» буйный по настроению.       — Мавр, и почему тебя из раза в раз просят позаботиться о людях, хотя, если так посмотреть, это им нужно заботиться о тебе?       Так, блять! Это что за камень в мой огород?!       — РОБИН! Мавр ничего не знает!       Книгоманка только рассмеялась и уселась на соседний ящик, устало выдохнув и потирая плечи. На огромный корабль нас двоих едва ли хватало. Это был вам не Таузенд Санни, где Фрэнки постарался так, что одной кнопкой в юте можно было управлять штурвалом. Так что Нико пришлось задействовать свои многочисленные руки. Пока я управляла нашим кораблём, Книгоманка взялась за всё остальное: поправляла паруса, следила за водами, держала верёвки и вязала морские узлы, следила за округой. Куча работы свалилась на неё, а я могла только поддержать её, ведь Мавр чисто физически не мог делать многое сразу.       — Что тебя конкретно беспокоит, Книгоманка? — решила всё-таки уточнить у неё, потому что до этого она вопросами не задавалась, только с удивлением и улыбкой наблюдала за моими действиями. И с её стороны это было непривычно.       Она обычно за любой движ, трешак и кринж. Канон соврать не даст, как и моя Книгоманка.       Вон, сидела рядом с Мавром, почти ни о чём до этого не беспокоилась (кроме меня с Луффи и исчезнувшими ребятами).       — Мне… — начала она и будто окинула пустым взглядом палубу, — здесь слишком тихо. Ребят не хватает. Так привыкла к ним, что всё происходящее с нами кажется страшным сном.       Она посмотрела на меня. Резко. Я аж подпрыгнула на месте. Пристально так ещё. А я лишь краем глаза за ней следила.       — Что было в записках, Мавр? — наконец спросила Книгоманка, а я ответила лишь тяжким вздохом и хмурым лицом.       — Мавр ничего не знает, — попыталась я, но знала наверняка, что это больше не сработает. Поджала губы и прикрыла на секунду глаза. Робин молчала. И я заговорила: — С одной стороны, будет лучше, если я скажу это и Луффи. Не хотелось бы повторять одно и то же.       — Луффи мы ещё спасём, а сейчас я хотела бы знать ответы, желательно сейчас. — Её серьёзный взгляд пугал, особенно после того, как Лог в её настоящей руке чуть треснул у основания. — Мавр, прошу. Скажи честно.       Я сглотнула, испуганная тем, что как раз сейчас надо быть честной. Но Мавр трусит. Боится…       Казалось бы, чего бояться, когда рядом со мной была та, которая просто так пошла за мной и Луффи, за ребятами, с такой лёгкостью. И только от одного взгляда на неё на душе становилось дерьмово от мысли не сказать правду.       Сильно сжала штурвал и постаралась больше не смотреть на подругу. Сердце от волнения ушло будто в пятки.       — Робин, то, что я скажу тебе, повторять не стану, — предупредила её и сглотнула. — С Луффи и ко я переговорю позднее. Насчёт конвертов. И не только, пожалуй. Очень надеюсь, что ты обдумаешь сказанное и поймёшь мои опасения.       — Я буду слушать, Мавр, — мягко ответила она, и я ощутила, как одна из её цветочных рук погладила по щеке. И я прильнула к ней, несильно сжав зубы. — Ты же меня знаешь. Нико Робин хороший слушатель.       — Пожалуй, одна из немногих, кого я знаю.       Мы немного помолчали. Цветочная рука исчезла, а я открыла глаза, смотря на столь приятный океан и небольшой нос корабля рыжего. Он не как у нас, не перекрывал обзор.       — Я всё же начну издалека, потому что так объяснить про конверты будет сложновато, — помялась и с тихим выдохом начала: — Я из племени Мавров. Это плавучие кочевники, и однажды мой отец слёг со страшной болезнью. Он стал забывать. Как есть, как одеваться, и… людей. Сначала просто знакомых, потом родных. Дошло до того, что он перестал помнить моё лицо, но он знал, что у него есть дочь, есть родной племянник, который ему как сын. Но, говоря со мной, вёл себя так, словно я не его дочь. Незнакомка. Это было невыносимо. И я начала искать лекарство. И однажды я согласилась на эксперимент с местными жрецами, которые хранили старые легенды, поверья и прочую мистическую лабуду. Эксперимент состоял в том, чтобы пробудить мою душу и найти её половинку, соединиться с ней и её знаниями. — Робин заинтересованно наклонилась ближе. И рассказывала дальше: — По местным легендам наши души не цельные, и вторая часть обитала где-то за пределами нашего мира, поэтому, призвав её к себе, чтобы слиться с ней, можно обрести знания других миров, и возможно, где-то там есть лекарство от болезни отца, и даже больше. Тайные знания — такой запретный плод, — с горечью проговорила я и тихо засмеялась. — И я пошла на риск.       Я взглянула на внимательно слушающую Робин и продолжила:       — Когда-то меня звали Пуэр Терре, — сказала я с намёком, и моя дорогая подруга поняла. Удивлённое выражение лица она даже не скрывала. — А там, за гранью, меня звали Виктория Маврикия с позывным «Мавр». Когда я очнулась после этого эксперимента, я не помнила себя, воспоминания лишь частичные, которые затянуло в этот мир. Человек, который был моей второй частью, стал основным. И я помнила о нашем мире в другом ключе.       — Ты… знала этот мир там, — утвердила она, и я кивнула, усмехнувшись тому, как сразу она сообразила. — Все думают о тебе, как о Шпионке, а на самом деле все знания — это из другого мира.       — Верно. Наш мир для других был лишь историей с картинками. Я её читала. Обожала всей душой. Нашу жизнь. Наши мечты. Наш мир был выдумкой там, в другом мире. — Я услышала лишь судорожный вздох Книгоманки, но продолжила: — Я это тоже сразу поняла, как попала сюда, но не до конца. Моя душа была всё ещё нецельной, но именно моя часть стала главной после этого эксперимента. Я не помнила и даже не догадывалась, для чего находилась здесь, в другом мире. Но так я встретила Луффи, — мягко улыбнулась я, вспоминая, в каком раздрае и ахуе была от происходящего. — И Зоро, конечно. Для меня вы все были словно сошедшие с книги любимые персонажи.       — И ты знала о нас…       Могла прикоснуться к вам. Говорить с вами. Переживать приключения. Потому что всё вокруг было реальным…       — И я знала о нас. Всех нас. Нынешних и будущих. Ваше прошлое и будущее. Ваши мечты и страхи. И я так сильно боялась навредить, что не следила за собой. Оставила след, привязалась и не могла угомониться. И я пошла за Луффи, потому что не знала иначе, как мне быть. А с ним я была в полной уверенности, что в безопасности. Относительной, конечно, но так как я знала наше будущее, то могла действовать свободно. И по пути, может, помочь где советом или уберечь от… неприятностей? — Я глотнула, делая паузу. Шум волн немного успокаивал пошатнувшиеся нервы. — Это не было моей целью, я всего лишь хотела понять, почему я здесь. И с вами я действительно плыла «по течению», с вами было комфортно, приятно, и я узнавала вас не только со стороны человека, только читавшего о ваших приключениях. Я узнавала вас как реальных людей. С мечтами, горем, страхами, слабостями, удачами и разочарованиями. Вы были собой, а я не могла даже сказать, что всё, что я о вас знаю, было информацией из другого мира, а вовсе не мои «шпионские» штучки. Что я знала о вашем прошлом не потому, что вы рассказали, а потому что я знала о нём без вашего согласия, пусть это и не было моей виной. Что я фальшивая насквозь и нагло пользовалась тем, что знала вас, куда мы плывём, каких людей повстречаем, с кем будем сражаться, какие будут ссоры и успехи на нашем пути. Лгала вам, не говорила почти ничего. Боялась осуждений, страха и потерять тех единственных, кого я вообще знала по-настоящему, кто знал бы меня… кто знал бы Мавра, а не Пуэр Терре. — Я чувствовала обжигающие слёзы на щеках, но отчаянно держалась за штурвал, чтобы не упасть. — И я отчаянно пыталась принести вам пользу, по-своему стараясь уберечь от боли, потерь и слёз, что наверняка были бы, если не вмешалась. Хотя, возможно, я привнесла и не меньше. — Вдох-выдох, спокойствие, это просто Робин. Любимая и понимающая Книгоманка. — Я знала, что клубок вранья рос, и однажды даже близкие из вас отвернутся от Мавра, и я открывалась. Старалась. Я так давно забыла, каково это: говорить без утайки и доверять стопроцентно. В моём мире доверишься — обожжёшься. Мой кузен оставил меня с теряющим память отцом, я училась и работала, чтобы у нас была еда, дом, деньги и лекарства. В той жизни моей отдушиной были истории с картинками, но ваша… — Я медленно повернулась к подруге. — Ваша нашла отклик в моём сердце ещё до того, как я столкнулась со всеми вами, и с каждым, кого мы принимали в команду — я смаковала момент вашего появления. Иногда готовилась, иногда вы были непредсказуемыми тварями, из-за чего я сама терялась и была в полнейшем в восторге. Луффи, Зоро, Нами, Усопп, Санджи, Чоппер, ты — Робин, Фрэнки, Брук! Я знала вас, ждала вашего появления и желала, чтобы вы все были вместе, не потому, что так надо, а потому что вы — самые ахуенные ребята на свете, желала узнавать о вас самих лично, а ещё вместе вы — безбашенные Мугивары, способные весь мир нагнуть!       Робин встала и подошла ко мне, а я ей улыбалась. По-доброму, с раскаянием, с тихой мольбой быть рядом. И она взяла платок, улыбнулась мягко-мягко и вытерла слёзы, одной рукой придерживая мои плечи. Я уткнулась ей в грудь. Чувствовала, как её мягкие пальцы гладили по голове, и тихо млела от таких близких прикосновений.       — Мне казалось, — трепетно шептала я ей, — что все мои мечты сбылись в тот момент, когда я увидела Луффи, а потом он посадил меня с Зоро в лодку, объявив своей «накама». Ведь я знала, что для него нет никого дороже «своих накама». В моём же мире Мавр был совсем один. А здесь я могла быть… Быть. Не Викой — дикой фанаткой. Не Викой — трудоголиком. Не Викой — грозой двора. А Викой — вашей накама, к который вы бы протянули руку помощи без лишних слов. Я была бы той Мавр, которую вы могли полюбить несмотря ни на что. Была бы вашей Мавр. И у нас была бы совсем другая история.       — И она у нас другая? — тихо и робко, словно не желая спугнуть, спросила она, бережно вытирая моё лицо. И я в этот момент знала, что мне верили. Мавра поняли. Мавра простили. И на самом деле исповедь Мавра шла не зря.       — Я сделала так, чтобы наше путешествие было самым ахуенным приключением без той боли, без тех потерь и без тех масштабов трешака, который нас ждал. Я старалась, но Невезение было рядом. Мне казалось, что со слиняем душ оно увеличило свою силу. Из-за чего болел Луффи, мы влипали в неприятности другого рода, чем там, попадала лично я в неприятности вместо вас, но я смогла принести изменения. И я постаралась воспользоваться всеми имеющимися знаниями, чтобы улучшить наше будущее.       — И конверты — это…       — Просто инструкция, что делать дальше, как они попадут на другие острова, — шмыгнула носом я. — До моего прибытия другая я заключила сделку с Драгоном, отцом Луффи, чтобы предоставить информацию о маврах, а я за это получаю информацию о лекарстве. Но у Кумы я попросила иное. За отцом в этом мире есть кому приглядеть. Я попросила Куму найти всем такие места, где каждый из нас натренировался, где мы стали бы сильнее. Новый мир жесток, и мы в нынешнем состоянии были не готовы к нему. И нам, — взглянула я на неё, отодвигаясь и обнимая одной рукой за талию, — нужны силы и время, чтобы быть готовыми. Что там, что сейчас — мы не были готовы.       — А что там было сейчас? — уловила она мой подвох и отдала мне платок, и я утерла слёзы и высморкалась.       — Там была война из-за брата Луффи, — видя её недоумевающий взгляд, я решила разъяснить: — Раньше Эйса должен был поймать Титч. Тот бы ему проиграл, а Титч сдал его в тюрьму и получил титул Шичибукая. А из-за Эйса в Маринфорде развязалась война с пиратами Белоуса и Морским дозором, где у Луффи на руках умер бы брат. И всё равно был бы двухлетний перерыв. А сейчас…       — Мы подорвали корабль Титча ещё у Джаи, из-за чего мы с ним не столкнулись, хотя и могли… И пусть капитана поймал не он, вместо своего брата в тюрьме сейчас сам Луффи, и, скорее всего, через него пытаются вытащить Революционную армию на свет, чтобы попытаться расправиться с ними, как должно было быть с пиратами Йонко, — быстро поняла Нико, начиная снова нервничать. Она ритмично постукивала пальцами по моему плечу.       — И ничего не получится, — уверенно заявила я, мерзко хихикая, а Робин с тихим восторгом в глазах усмехнулась. — Ведь мы с тобой плывём за ним, разрушим эту шарашкину контору заодно с Грелочкой и покажем этим шизоидам, куда им мои бомбо-хуи совать! — И показала ей один, вытаскивая из рюкзака рядом. Их мы с Шаки делали с любовью к взрывам и наёбкам.       Ах, моё унылое состояние прекратилось. И я ощущала истинное облегчение и счастье.       — Муси-муси! — прозвенел звук от Ден-Ден Муши со стороны Робин, вдруг сильно заулыбавшейся, а я посмотрела на неё, тихо теряя своё спокойное настроение. Я не верила своим глазам. — Муси-муси, запись завершена!       Я в ахуе смотрела, как она из кармана пиджака достала маленькую записывающую улитку по типу диктофона.       Она. Всё. Это. Время. Записывала. Мой. Монолог.       Во мне что-то лопнуло. Счастье растворилось. И я потеряла всякий страх.       — Книгоманка, — рычащим тоном позвала я и в шоке уставилась на то, как она лукаво припрятала того в своей груди. Глаза снова горели. Но не от слёз. От нарастающей паники и гнева. — Ты просто ублюдочный предатель…       — Сами же сказали, что повторять не будете, так что на будущее для наших прекрасных друзей и накама я записала ваше откровение. Оно будет нам полезным и дальше меня точно никуда не уйдёт. Обещаю!       И ме-е-едленно так отступала назад, подальше от передней палубы и от яростного Мавра.       — СТОЯТЬ, РОБИН! МАВР СЕЙЧАС ТЕБЯ ПРИКОНЧИТ!       И она сбежала, приковав своими руками меня к штурвалу. Я осталась одна со своими бушующими чувствами.       На корабле бунт! Советника нагло записали! И я рассказала, раскрыла свою душу предателю! Вот ведь хитрая лиса!       — Мавр с тобой в шахматы больше не играет! — обижено ворчала я, одновременно чувствуя, каким румянцем заливались мои щёки. Злоба и смущение от того, что все мои слова записаны, были непривычны. Мавр прекрасно понимал, что на него теперь есть компромат. Так ещё это может использоваться остальными ребятами.       И я не знала, хорошо это или плохо. Хотя… Возможно. Только возможно! Мавру было легче. Ведь о настоящем Мавра знала Робин, частично знал Луффи, а через года два будут знать и остальные. И тогда мы заживём.       Я выдохнула. Внутри была пустота. Выгорела.       Однако смотря на тихие небо и океан, слушая, как волны ударялись о мирно плывущий корабль, сердце билось спокойно. Я впервые знала, что у нас всё получится, никакое невезение мне не помешало бы разрушить Импел Даун и вытащить горячо любимого капитана из плена врагов. Мавр был спокоен, ведь за его спиной стояли накама.       А мою спину нежно поглаживали цветочные руки, а голубые глаза следили за каждым движением.       — Всё хорошо, — произнесла я подглядывающей Робин. И глаз на штурвале радостно изогнулся. Я тоже улыбнулась.