Сюрприз

      Марк никогда не любил студенческие вечеринки. Толпа не вполне адекватного народа, тяжелые биты сомнительного качества музыки и ненужных вопросов.       Молодежь, погруженная в учебу, находила выход скопившимся эмоциям, окунаясь в нескончаемый поток алкоголя и глупых шуток ниже пояса. После таких вот мероприятий их учебное заведение порастало сплетнями, слухами и прочей нелицеприятной информацией.       Марк не любил студенческие вечеринки от слова «вообще», но сейчас он сидел на одной из таких и уныло потягивал пиво из фигуристой бутылки.       Молодые тела кружились под ритмы современной музыки, но парень скучал. Он сидел, закинув ногу на ногу, и разглядывал разномастную толпу. Он искренне не понимал, почему он каждый раз ведется на уговоры своего соседа по комнате.       Хэчан, в отличие от Марка, вечеринки любил. Ли иногда казалось, что у младшего было шило в заднице. Он без особых усилий становился всегда центром внимания. Он был счастлив, широко улыбался, а его глаза сияли. Наверное, ради именно таких моментов Марк и готов был терпеть весь этот цирк.       Он уже давно понял, что тонет в этих темных глазах, которые уже пару лет служили ему личным омутом без шансов на спасение. Хэчан всегда несмело улыбался, когда старший зависал, глядя на него, и эта улыбка грела сердце.       Пару лет назад семья Марка вернулась в Корею из Канады. Парень захотел самостоятельности, и после поступления съехал от родителей в общежитие, именно там он впервые и встретил его. Вместе с Хэчаном тогда в его жизнь вошли поздние прогулки, шумные тусовки и страстные ночи, полные безграничной любви.       Марк с улыбкой вспоминал их первый поцелуй, неловкие касания и тихое «люблю», сказанное таким родным голосом.       Хэчан был его личным проклятием, но в то же время его личным благословением. Неугомонный и неудержимый младший был душой и телом предан только ему. В университетских кругах их считали лучшими друзьями, чуть ли не братьями, и никто не догадывался, как сладко может стонать этот с виду такой непокорный и вздорный мальчишка.       Трудно было осознавать свое влечение, еще труднее было принять его, и если Марк вырос в лояльной стране, то Хэчану было очень страшно. Они ссорились, ругались, дрались, но понимали, что делают себе этим еще больнее. Марк все еще помнил бессонные ночи, когда после очередной ссоры младший не возвращался в общежитие. Он не мог спать, а в голове было лишь: «Где он?», «Почему не позвонил?», «С ним же ничего не случилось?». Помнил отчаянные поцелуи, которые оставлял на его губах возвращающийся под утро пьяный Хэчан. Чем дальше они пытались быть друг от друга, тем сильнее становились их чувства.       Апогеем всего этого стала новогодняя ночь. Каждый из них молча собирался встречать новый год со своей очередной девушкой, но, столкнувшись в коридоре, они ненадолго выпали из реальности. Они смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Марк помнил слегка подведенные глаза, обтягивающие кожаные штаны и белую рубашку младшего. Сам он был одет в модные джинсы и яркую футболку. Они смотрели друг на друга минут пять, а потом просто прижались друг к другу, руша все, что все это время строили. Все преграды пали под нежными ласками, а громкие стоны и крики потонули в звуках взлетающих в небо фейерверков.       С тех пор они не расставались, для тех, кто их знал, они стали выглядеть чуточку счастливее, хотя сами они считали, что их мир расцвел. Заиграл новыми красками.       Хэчан любил приколы, розыгрыши и пародии. Он долго не мог усидеть на одном месте. Он мог вовлечь в свои игрища всех вокруг, и только наедине с Марком он становился нежным и послушным котенком.       Сегодня с утра младший успел все уши прожужжать старшему о том, что тот обязательно должен пойти с ним. Что он не может пропустить вечеринку, где соберутся лучшие люди университета.       Старший послушно кивал, ему было все равно где проводить время, главное, чтобы его любимый мальчик был счастлив. И вот сейчас Марк сидел на широком диване, закинув ногу на ногу, и скользил взглядом по залу, пытаясь отыскать свое любимое чудо. Хэчан убежал полчаса назад, сказав, что скоро вернется, но время шло, а парня все не было. Ли это начало немного раздражать, неужели мелкий уже успел ввязаться в какую-нибудь авантюру?       Несколько раз к Марку подходили размалеванные девицы, пытаясь завести разговор, но он сразу прекращал все их попытки, давая понять, что ему это не интересно. Девушки надували губы и уходили, продолжая сверлить парня заинтересованными взглядами. Ему это было не нужно, ведь в его личной жизни все было замечательно, пока…       Парень сглотнул, когда из колонок донеслась до боли знакомая мелодия. Эта была любимая песня его мальчика. Она часто звучала в плеере младшего. На вопрос: «С чем она у тебя ассоциируется?», Марк отвечал, что с дешевым порно-роликом. Хэчан дулся, Ли смеялся, прижимая младшего к себе и целуя в висок, а потом корчась от боли от прилетевшего локтем под ребра удара. Марк просил прощения, а младший хитро улыбался. — Всем привет, — послышался из колонок голос хозяина вечеринки. — Пришло время для главного номера нашего мероприятия.       Рядом с Марком опустился их одногрупник и громко хмыкнул. — Шоу начинается, — шепнул Тэен. — Кто придумывает эти дебильные споры? — Споры? — посмотрел на одногрупника Марк. — А что, твой сосед не рассказывал, говорят, он проиграл Джехену спор и теперь должен отрабатывать?       Марк напряженно свел брови. Хэчан в последнее время ходил задумчивым и мало разговаривал, а когда они сегодня сюда шли, он нервно и слишком крепко сжимал ладошку своего парня. — Джехен еще тот выдумщик, — хмыкнул одногруппник. — Не завидую я Хэчану. Я бы на месте провалился, если бы мне такое предложили. — Предложили что? — спросил Марк, уловив кивок знакомого в сторону центра зала.       Стоило повернуть голову, как челюсть готова была встретиться с полом. Его Хэчан стоял на небольшой платформе и, улыбаясь, махал собравшимся рукой. Кто-то ахал, кто-то призывно свистел, а кто-то закатывал глаза. Марк не знал, как реагировать, потому что такое ему даже не снилось.       Хэчан смущенно прятал глаза, а Ли нервно сжимал кулаки, скользя взглядом по слегка непривычному образу своего парня. Длинные каштановые волосы собраны в два аккуратных хвостика, витая прядь на лбу заменяет челку. Красное платье в белый горох едва достает колен. Чулки в крупную сетку и красные туфли на довольно высоком каблуке. Ресницы накрашены, глаза подведены, а на губах сияет розовый блеск. Не девушка, а картинка. Джехен, по совместительству хозяин вечеринки, подходит ближе и приобнимает младшего за талию. Хэчан краснеет, а потом переводит виноватый взгляд на Марка, что уже готов закипеть. Это сюрприз? Ради этого он перся на эту скучную вечеринку? Для того, чтобы увидеть своего парня в женских шмотках и в чужих объятиях?       Хэчан мило улыбается хозяину. — Моя леди на сегодняшний вечер, — говорит он, скалясь, а потом указывает пальцем на свою щеку. Хэчан бросает растерянный взгляд на своего парня, но чувствует щипок Джехена и послушно целует того в щеку, в ужасе наблюдая, как Марк поднимается с дивана и идет в сторону выхода. — Крошка, станцуй для моих гостей.       Музыка играет громче, а явно насмешливый взгляд хозяина не сулит ничего хорошего. Хэчан мечется между тем, чтобы выполнить свое наказание до конца, и тем, чтобы броситься за своим парнем, которому явно сюрприз пришелся не по душе, но ведь он же ради него старался. — Танцуй, — послышался шепот на ухо. — Или все узнают, что ты спишь со своим соседом. Представляю, какое веселье тогда начнется в университете. Ты проиграл, мой мальчик. — Да пошел ты, — отталкивает старшего Хэчан, но все же начинает двигаться в ритме такой любимой песни. Она ассоциируется у него только с одним человеком. И он сделает все, чтобы из-за него его жизнь не стала кошмаром. Хэчан сам виноват, а Марк обязательно его простит, ведь они очень любят друг друга.       Марк сидел на полу и смотрел на дверь. Время перевалило за полночь, но младшего все еще не было: видимо, вечеринка удалась на славу. Ли потер виски, нет, он, конечно, знал, что Хэчан способен на многое, но такое. Интересно, о чем был спор, раз наказание так больно ударило под дых.       Марк понимал, что в глазах окружающих они с Хэчаном были только соседями по комнате, и чего бы Ли беситься, вот только ревность вперемешку со злостью не давали здраво мыслить. Кто-то другой трогал его мальчика, вот это было ударом ниже пояса.       Дверь скрипнула, а потом открылась, в темноте комнаты мелькнула полоска света, впуская в помещение парня, что почти на цыпочках вошел в комнату. Хэчан закрыл дверь, и все снова погрузилось в темноту, но Марку не нужно было света, чтобы разглядеть младшего, что был во все том же наряде. Платье было слегка помято, а волосы немного растрепались.       Обернувшись, младший замер, попав под пристальный взгляд своего соседа. — Повеселился? — спросил Марк, поднимаясь. — Что это был за цирк?       Хэчан попятился, упираясь в стену, в то время как старший подходил ближе, возвышаясь над ним. — Я все объясню, — сдавленно ответил младший. — Джехен, он… Он каким-то образом узнал о том, что мы вместе. Он сказал, что если я не сделаю этого, то он всем расскажет. — И что? Тебе стыдно признаться в том, что мы любим друг друга? — Нет же, — помотал головой младший. — Просто… Просто мы не в Канаде, хен. И здесь нас вряд ли примут, понимаешь? Я боялся, что это все может навредить тебе… Нам… — Глупый, — хмыкнул Марк, разглядывая наполненные любовью глаза младшего. — Ты думаешь, что теперь он отстанет от тебя? — Он обещал, — опустил взгляд Хэчан, а Марк заметил, что пальцы младшего нервно теребят край платья. Он тоже переживает, так стоит ли на нем срываться? Джехену он еще устроит, потом, а сейчас нужно уверить это чудо в том, что все будет хорошо.       Марк подошел ближе, обнимая. Хэчан прижался к нему сильнее, цепляясь за края футболки старшего. — Ну ты чего? — спросил старший, глядя в наполненные слезами глаза младшего. — Я думал, что ты не примешь меня больше, — всхлипнул младший. — Ты думал, что из-за какого-то придурка я откажусь от своего счастья? — спросил Ли, улыбнувшись. — Ни за что. И если будет нужно, я пойду против всего мира, но не оставлю тебя, если ты сам того не пожелаешь.       Хэчан отрицательно помотал головой, а потом потянулся к губам старшего, касаясь. Марк прижал его к себе, отвечая. Парик съехал на бок, но сейчас это их мало волновало. Старший подхватил младшего на руки и понес к кровати. Хэчан выглядел слишком развратно в этом наряде.       Опустив младшего на кровать, Марк пробежался взглядом по телу любимого, и все-таки Джехен знал, во что наряжать Хэчана, это все ему безумно шло. Старший склонился ближе, осторожно касаясь губами губ младшего, а потом скользнул губами по щеке, шее, обвел вырез платья. Младший откинул голову, позволяя любимому эти нежные, сводящие с ума ласки. Руки старшего скользнули по обтянутым капроном ногам, замирая у самой кромки юбки.       Поднимать голову и смотреть на развратно облизывающего губы Хэчана было ошибкой, потому что все тело вмиг содрогнулось от заполнившего до краев желания. Младший смотрел прямо на него, закусив губу. Марк выдохнул, в то время как руки младшего потянулись к его футболке, потянув ее наверх. Старший помог стянуть с себя мешающую тряпку и, схватив младшего за щиколотки, заставил согнуть ноги в коленях.       Хэчан шире раздвинул бедра, позволяя старшему устроиться между ними. Руки старшего опустились на колени, а потом скользнули вниз, забираясь под ткань юбки. Пальцы оттянули резинку чулок, стягивая их вниз и оставляя на каждом сантиметре оголившейся кожи по поцелую. Хэчан наблюдал из-под опущенных ресниц за тем, как старший оплел пальцами его щиколотку и начал покрывать поцелуями ступню. Было щекотно, но в то же время очень возбуждающе. Марк знал, как заставить своего парня сходить с ума. Старший начал подниматься губами вверх, а потом начал опускаться ниже, оставляя легкие поцелуи на внутренней стороне бедра. Хэчан откинулся на подушки, чувствуя, как губы старшего скользят в опасной близости от уже твердого члена. Хэчан очень быстро заводился, особенно, когда Марк вот так игриво задирал юбку и медленно вел носом по контуру члена, что сейчас отчетливо проглядывался под тканью белых боксеров.       Хэчан шире раздвигает ноги, но Марк держит их крепко, пока продолжает оставлять поцелуи на возбужденной плоти младшего. — Марк, пожалуйста, — мечется по кровати младший, ему хочется, наконец, ощутить свободу, а еще лучше — почувствовать своего парня в себе. — Терпи, мой сладкий, — хитро улыбается Ли. — Это твое наказание.       Марк поднимается и тянется к губам младшего, целуя. Все вокруг кружится, потому что все чувства слишком обострены. Хочется кричать, поэтому Хэчан громко стонет, когда старший пробирается руками под ткань платья и тянет вниз резинку трусов, скользя большим пальцем по оголившейся головке члена младшего. — Еще, — шепчет в ухо младшего Ли. — Я хочу слышать твой голос.       Хэчан чуть ли не кричит, когда его орган обхватывают в кольцо и начинают двигаться. Он задыхается, в то время как старший продолжает хитро улыбаться. Младший разочарованно стонет, когда пальцы пропадают, а Марк отстраняется. — Раздевайся, — строго говорит Ли, наблюдая за тем, как Хэчан дрожащими руками расстегивает пуговицу на платье и сбрасывает его с себя, дальше на пол летит накладная грудь и оставшийся чулок. Руки тянутся к трусам, опуская их вниз.       Марк скользит шальным взглядом по юному, но такому любимому телу. Член младшего стоит и требует внимания, но Хэчан стойко держится, хотя заметно, как дрожит его тело. — Что ж, малыш, поласкай себя, — говорит Ли, наблюдая, как руки Хэчана тянутся к собственному возбуждению. Младший одной рукой сжимает свой член, а второй скользит по собственному телу.       Марк наблюдает за открывшейся картиной, расстегивая собственную ширинку и опуская руку на собственный член, прикосновение отдается тянущим наслаждением, но ничего не идет в сравнение с картиной, что открывается перед ним. Хэчан уже в голос стонет, двигая рукой по своему члену. Мальчишка опустился на кровать и сейчас слишком раскрыт. — Марк… — стонет младший, кончая под пристальным взглядом своего парня.       Старший облизывает губы, сбрасывает с себя штаны и шагом тигра приближается к младшему, что лежит на кровати и дрожит. Его живот блестит от собственной спермы, а дыхание сбито, словно он пробежал сотню миль. — Ты такой красивый, — шепчет Марк в самые губы, затягивая младшего в развратный поцелуй. — Я все еще не могу поверить, что все это только мое. — Я весь твой, — шепчет Хэчан, обвивая руками шею старшего и притягивая его к себе.       Руки Марка, кажется, везде, скользят по груди, животу, и Хэчан совсем не удивляется, когда скользкие от спермы пальцы старшего очерчивают контур его ануса.       Младший шипит, когда палец проникает внутрь, но тут же получает поцелуй, и вся боль отступает. Марк знает, как сделать хорошо, ведь он знает каждый участок тела своего мальчика. Он знает, где нужно коснуться, чтобы Хэчан задрожал, куда надо нажать, чтобы он закричал от наслаждения, знал, как часто и сильно надо его любить, чтобы его мальчик каждый раз умирал на пике блаженства и воскресал вновь.       Трех пальцев категорически мало, и Хэчан готов умолять о большем, но не успевает он и слова сказать, как старший убирает пальцы, тут же резко проникая внутрь. Головка члена задевает простату, посылая по телу младшего неописуемую волну наслаждения.       Тела сплетаются в едином порыве, их нельзя оторвать друг от друга. Они едины сейчас. Тихий шепот, шлепки тел и томные стоны заполняют комнату. Хэчан изо всех сил цепляется за старшего, кончая и чувствуя, как старший изливается в него. Снова, как и много раз до этого. Это своеобразный ритуал, Хэчану кажется, что это именно то, что заставляет поверить в единение не только тел, но и душ. Пусть глупо, но он так решил.       Марк нежно целует его в нос и выходит, опускаясь рядом и прижимая к себе все еще дрожащее тело. — Маленький мой, — шепнул старший, целуя Хэчана в висок. — Ничего не бойся. Я всегда буду с тобой, чего мне это не стоило, а Джехен… — Он обещал, — сказал Хэчан, смотря в глаза старшего. — Он никому не скажет, ведь, кажется, он получил то, чего хотел. — И чего же? — удивленно вскинул брови Марк, укрывая их обоих одеялом. — Ты бы видел, как кричал на него Тэен, — хихикнул младший. — Знаешь, мне кажется, что между этими двумя что-то есть. — Не фантазируй… — Знаешь, хен. Думаю, что только человеку, у которого самого рыльце в пушку, удалось бы разгадать нас. Ведь, по сути, в университете мы даже не общаемся с тобой. К тому же, какому нормальному человеку придет в голову нарядить своего одногруппника в девушку и целовать на глазах у всех? — Что? — возмущенно поднялся на локтях Марк. — Он целовал тебя? — Ты такой милый, когда злишься, — улыбнулся Хэчан, даря старшему поцелуй.       Марк прижал его к себе. — Как же мне порой хочется крепко тебя обнять у всех на глазах, чтобы эти размалеванные девицы и всякие неуравновешенные натуралы держались от тебя подальше.       Хэчан улыбнулся, нависая над старшим. — Я тоже люблю тебя, хен.       Марк засмеялся, кутая младшего в одеяло и крепко обнимая. Он его никогда не отпустит, он его никому не отдаст. Он защитит его ото всех. Он сделает его самым счастливым, ведь этот человек стал для него самым родным. Он его сердце, его счастье, его жизнь.