Подарок для Саске

      Тик-так.       Минутная стрелка часов неумолимо приближалась к двенадцати. Ей осталось пройти каких-то восемь делений. День заканчивался. Год заканчивался. Саске сидел на подоконнике и лениво смотрел на часы. Он наблюдал за секундной стрелкой и на миг замирал каждый раз, когда минутная стрелка становилась немного ближе к заветной отметке.       Тик-так.       Тоска росла. Часы вели отсчет его одиночеству, и Саске всё хотелось их остановить. Остановить всё время, лишь бы не чувствовать себя настолько потерянным, разбитым, несчастным.       Тик-так.       Новогоднего настроения не было. Он был один в едва знакомом городе, обещавшим на долгое время стать ему родным. Он мог пойти в клуб, куда звали его коллеги, но ему совершенно не хотелось проводить с ними еще и Новый Год. Внимание омег всё больше раздражало. Особенно сейчас, когда он нашел свою пару, правда, на свою беду слишком поздно это осознал. Саске не задумывался об этом, пока они были вместе. Они встречались практически каждый день, вместе проводили праздники и в этом году даже отдыхали вместе. Они разве что не делили одну крышу над головой, и Учиха всё подумывал предложить Наруто переехать к нему, но всё откладывал на «потом». «Позже, когда решу этот вопрос», «Позже, когда оформлю эти документы», «Позже, когда вернусь из командировки», «Позже, когда эта квартира наверняка станет моей». Наруто вопрос о совместной жизни тактично не поднимал. Хотя, тактичным омегу назвать было очень трудно. Ему просто в голову не приходило говорить об этом — обычно всё, что было у Узумаки на уме, озвучивалось им практически немедленно. Да, они виделись практически каждый день. Они посвящали друг другу то пару часов, то целые вечера. Встречаться с ним очень быстро стало приятной привычкой. Саске сам не понял, как стал воспринимать как должное то, что они проводят время вместе. И подробности их знакомства два года назад тоже постепенно стерлись из памяти. Учиха только и помнил, что его привлекли яркая, запоминающаяся внешность омеги, его искренняя жизнерадостная улыбка, интригующий запах, а еще голос. Громкий, напористый, весёлый. Узумаки вообще был шумным, немного неряшливым, непоседливым, нетерпеливым, непредсказуемым. Наруто был ему полной противоположностью и, казалось, совсем ему не подходил. Во всяком случае, Саске зачастую избегал таких людей. Особенно альф. Но Узумаки был омегой, и это ему многое извиняло.        Тик-так.       А вот день «разрыва» Учиха помнил просто замечательно. День, когда его жизнь неожиданно перевернулась с ног на голову, пятнадцатое октября. Они совсем недавно отметили день рождения Наруто. Ему, Саске постоянно упрекал себя в этом, нужно было подарить кольцо, а не плюшевого лиса, которым омега, несмотря на свои уже двадцать пять, безумно грезил. Но тогда это в голову не пришло. А позже от фирмы пришло извещение, что его переводят. И возразить было совсем нечего. Потому что он, заполняя ежемесячную анкету, машинально ставил галочку напротив графы «готов к переездам». Командировки и прежде случались, но этот случай был особым. Особым в жизни Саске, компания такое практиковала уже пятнадцать лет. Его, перспективного молодого специалиста, командировали в город N., давали там квартиру, немного повышали зарплату, а взамен стандартно требовали «…вывести компанию на новый уровень». Учиха всегда стремился к такому повышению, но «счастье» обрушилось на него очень внезапно. В тот день он не смог созвониться с Наруто — его телефон был вне зоны доступа. Добе опять забыл его зарядить. Пришлось ограничиться сообщением, которое омега естественно понял совершенно неправильно. Узумаки решил, что у него очередная командировка — с его внезапными отъездами на пару дней Наруто поразительно быстро смирился. Он даже толком не возмущался такому положению вещей, просто принял его образ жизни как факт, и даже не пытался говорить об этом. О работе Узумаки вообще не любил говорить. Сам менял её с подозрительной регулярностью. Поэтому новость о его внезапном отъезде воспринял абсолютно спокойно. Тогда он еще не понял, что возвращаться Саске не собирается. А позже, когда всё стало ясно, наверняка разозлился. Правда, звонить и выяснять отношения не стал, но номер телефона поменял.       И теперь, не имея возможности даже поговорить с ним, только и оставалось, что вспоминать их встречи. Нельзя сказать, что с Наруто всегда было легко, но время, проведенное с ним, незабываемо. Как здорово было просто держать его за руку! Ладони у Узумаки были мягкими и практически всегда теплыми. Когда омегу «заносило», достаточно было крепче сжать его руку и в ответ на недоуменный или возмущенный взгляд поцеловать. Воспоминания о поцелуях были запретными. Вместе с ними в памяти разом оживали мгновения их близости. Волнующий запах омеги, плавные изгибы его стройного тела, озорная и вместе с тем чуть смущенная улыбка, хриплый и от того негромкий, зачаровывающий голос, потемневшие от страсти сине-голубые глаза, и снова поцелуи — долгие, чувственные, сводящие с ума. Наруто нравилась их близость, он никогда не скрывал этого. В постели омега безоговорочно ему доверял, позволяя делать всё, что ему заблагорассудится. Это доверие Саске оправдывал далеко не всегда, но даже несмотря на это Наруто охотно проводил с ним течку.       …А каким он бывал милым по утрам, если его разбудить. Садился, почти как кот, потирал кулаками глаза, сладко зевал, и как-то обиженно спрашивал: «Зачем?». Светлые волосы всегда путались ото сна, не выспавшись, Наруто всегда много зевал, и в уголках глаз часто блестели слёзы. Если Узумаки не находил объяснения убедительными — опоздание на работу никогда не было для него серьезным аргументом, — он снова удобно устраивался рядом, так чтобы их тела соприкасались, и практически сразу же снова засыпал…       Тик-так.       Достаточно было не говорить и не видеться с ним два с половиной месяца, чтобы понять, что Узумаки не просто интересный сговорчивый омега. Его запах преследовал Саске повсюду. Везде, куда бы он ни пришел, ему чудился знакомый, волнующий аромат, но всё было не то. Наруто нигде не было, да и не могло его быть в этом далеком городе. Пора было смириться с реальностью. Их пути с Узумаки больше не пересекутся. Пару раз он пытался его найти, приезжал в F., но Наруто там в тот момент не было. Сама Судьба дала понять: они навсегда разошлись. Но от одной мысли о том, что рядом с ним будет кто-то другой, у Саске все внутри переворачивалось. Никто, никто не сможет заменить его. Ни к кому он не сможет прикоснуться так же, ни с кем другим он не будет наслаждаться каждым прожитым мигом. Но это было не поводом так категорично отказываться от новогодней вечеринки. Зачем в эту праздничную ночь он остался дома в этой новой, толком еще не обжитой квартире? Чего он ждет? Что в дверь постучит Наруто, и они, как ни в чем не бывало, встретят этот Новый Год вместе? Это пустые фантазии. Глупые мечты.       Учиха вздрогнул. В дверь постучали. Настойчиво и как-то раздраженно. Саске медленно слез с подоконника. Стук не прекращался. Ночной посетитель был твёрдо намерен до него достучаться. До двенадцати оставалось всего три минуты. Три минуты до Нового Года. И кто-то вместо того, чтобы торжественно поднимать бокал шампанского, настойчиво колотит ему в дверь.       Саске нехотя повернул ключ в замке, и спустя мгновение потрясенно смотрел на своего ночного гостя.       — Нам нужно поговорить, — на одном дыхании выдохнул Наруто, решительно, не дожидаясь приглашения, заходя в квартиру.       Учиха отступил на шаг, прикрыл глаза, мысленно досчитал до трёх и снова посмотрел на своего гостя. Наруто по-прежнему стоял напротив него, сосредоточенно хмуря брови и тщетно стараясь не смотреть по сторонам. От него пахло морозом. Щеки раскраснелись, выбившиеся из-под шапки волосы были едва влажными — совсем недавно на них еще был снег.       — Найти тебя было трудно, даттебайо!       Саске медленно вдохнул. Он был в полном смятении. Ему хотелось крепко обнять омегу, заткнуть его жадным поцелуем, медленно раздеть и всё целовать, целовать, и не отпускать. Ни на секунду. Ни на мгновение. Не отпускать. Но тело как будто парализовало. Альфа не мог заставить себя сдвинуться с места. И он толком не мог совладать с собой, чтобы заговорить. И лишь одно утешало. «Даттебайо». Узумаки тоже волновался.       — Нам нужно решить один вопрос перед Новым Годом, — вновь на одном дыхании сказал омега.       — Осталось две минуты, — скептически хмыкнул Саске. Это вышло у него само собой, он сам подивился тому, с какой легкостью дались ему эти слова. Альфа тут же разозлился на себя. Он должен был говорить совсем не то!       — Успею, — усмехнулся Узумаки. Он незаметно сжал руки в кулаки, явно собираясь с духом.       В другой ситуации Саске бы не заметил этого жеста, но не сейчас, когда он не сводил взгляда с омеги. Он даже мимоходом отметил, что вещей у Наруто толком и нет. Небольшой рюкзак на плече, в который едва ли много вместится.       — Я всё понимаю, тебайо, — быстро продолжал Узумаки. — И пришел к тебе не для того, чтобы выяснять «почему» или устраивать сцены, — он раздраженно махнул рукой. Облизнулся, перевел дыхание и снова заговорил. — Я просто решил, что ты должен об этом знать. У меня, — омега на мгновение задумался, и добавил: — у тебя будет ребёнок. Собственно всё. Не подскажешь, где ближайшая гостиница?       Наруто всегда говорил о важном и неважном совершенно одинаково. Саске даже не сразу осознал смысл сказанных омегой слов. Намерение Наруто куда-то уйти было более очевидным, чем всё остальное, и волновало сейчас куда больше. Учиха, не задумываясь, шагнул вперед и обнял омегу. И только прижав его к себе, ощутив холод улицы и едва уловимое тепло Узумаки, почувствовав, что его запах изменился, стал еще более приятным, но теперь больше успокаивающим, Саске понял, что ему только что сказали.       — Эй, — недовольно проворчал Наруто и попытался отстраниться, скорее для вида, чем желая сделать это на самом деле. — Сначала бросил меня, а теперь так трепетно обнимаешь. Да ты чертов эгоист, даттебайо!       — Я не бросал тебя, — негромко возразил Саске.       — Да неужели?! — Узумаки, насколько было возможно, отстранился и скептически покачал головой. — И что тогда значит твоё исчезновение почти на три месяца? Одно дурацкое сообщение и затем полная тишина?       Учиха тихо хмыкнул. Самообладание медленно вернулось к нему. И хоть волнение еще заставляло сердце ходить ходуном, всё же первое оцепенение прошло. Немного отстранившись, Саске принялся расстегивать пуговицы на пальто омеги и негромко, спокойно заговорил.       — Это всё работа. Меня повысили и перевели сюда. Я хотел с тобой поговорить, но твой телефон был отключен. Поэтому я написал тебе сообщение. Ты ответил мне только спустя пару дней, и всё это время ты был недоступен…       — Да, — чуть сконфужено признался омега. — У меня разрядился телефон, а я потерял подзарядку, и всё никак не мог найти нужной.       Этому признанию Саске нисколько не удивился. Это всё было вполне в духе Наруто. Он и сам объяснял себе всё это примерно так.       — Я тоже не сразу прочитал твой ответ, — продолжал альфа. — И твой звонок я пропустил. Когда я обнаружил это, сразу же тебе перезвонил, но твой номер опять был недоступен. На сообщения ты не отвечал, а дозвониться до тебя с тех пор стало невозможно.        — Даттебайо! — выдохнул Наруто спустя мгновение тишины. — Я уронил телефон на железнодорожный путь, — негромко признался он. — По нему проехал поезд. Поднимать там уже было нечего.       — И номер ты не восстановил, — мягко заметил Учиха.       — Я не помню ни одного контакта, — проворчал омега. — Я даже свой номер не помню. Что там восстановят, тебайо?       — Я приезжал в F., — не стал заострять на этом внимание Саске, — хотел встретиться с тобой.       Наруто широко распахнул глаза, в его взгляде явно читалось недоверие.       — Я был в F. двенадцатого ноября и девятого декабря, — уточнил Учиха. — Тебя не было в городе в эти дни.       — Мне никто об этом не сказал, — прошептал Наруто.       И эта новость тоже совсем не удивила Саске. Значит, он не ошибся. Тот альфа, с которым он говорил об Узумаки, подбивал к омеге клинья. Естественно, что о «конкуренте» он умолчал.       — Значит, не бросал, — еще тише продолжил Узумаки, — просто… — он оборвал сам себя, вскинул голову, уверенно посмотрел альфе в глаза. — Где здесь ближайшая гостиница?       Саске не ответил. Вновь привлек омегу к себе и в этот раз пылко поцеловал. С улицы донеся приглушенный раскат фейерверков. Люди торжественно встречали Новый Год, но Учиху всё это занимало мало. «Не простит. Не примет. Не поверит», — с отчаяньем думал он, бережно прижимая к себе Наруто. Узумаки рассеяно отвечал на поцелуй, но обнимать в ответ не спешил.       — Теперь ты проводишь меня до гостиницы? — упрямо спросил он, когда они немного отстранились друг от друга.       — О чем ты только думаешь, добе? — само собой вырвалось у Саске. Но Узумаки действительно не понимал, о чем говорит. Ведь было же очевидно, что никакая гостиница ему не нужна!       — О тебе, — прошептал омега, — постоянно о тебе, тебайо! — громко и уже возмущенно продолжил он. Поднял руку, то ли желая оттолкнуть, то ли прикоснуться, но не сделал ничего. Рюкзак с плеча упал на локоть и оттянул его руку вниз.       Саске на мгновение замер. Внимательно заглянул в лицо Узумаки и только сейчас, когда морозный румянец начал медленно исчезать, он понял, что Наруто на самом деле бледный.       — Тебе плохо? — встревожено спросил альфа, забирая у него рюкзак.       — Нет, — подумав мгновение, отозвался омега, — просто устал.       — Голодный? — немного успокоившись, предположил Саске, аккуратно снимая пальто со своего гостя.       Наруто неопределённо пожал плечами. Тихо вздохнул, прикрыл на мгновение глаза, но так и не сказал ничего.       — Разуешься или тебе помочь?       — Ты хочешь, чтобы я остался? — недоверчиво уточнил Узумаки.       — И более того, — кивнул Саске, — не хочу, чтобы ты куда-то уходил, — он снял с омеги шапку, снова обнял его, уткнулся носом в теплые, мягкие волосы. — Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало.       Наруто тихо хмыкнул и в этот раз обнял в ответ. Несильно надавил лбом в плечо и впервые за весь вечер глубоко вдохнул.       — Саске… — пробормотал он, вновь глубоко вдохнул и попытался отстраниться.       Учиха нехотя выпустил его из своих рук и внимательно наблюдал за тем, как омега разувается. В душе всё трепетало, в груди разлилось тепло. Он был бесконечно счастлив видеть Наруто, слышать его голос, вдыхать его запах. И новости омега принес неожиданные и счастливые. О полноценной семье Саске мечтал с самого детства. И ребенка он тоже всегда хотел, хоть зачастую и откладывал этот вопрос на пресловутое «позже», когда материальное положение будет достаточым. Своих целей он достиг лишь отчасти. Сейчас мог похвастаться только собственным жильем. И средства на его полноценное обустройство еще предстояло подкопить. Что уж говорить о ребенке, семье. Но судя по по-прежнему стройной, такой привлекательной фигуре омеги, еще немного времени у него есть. Придется работать втрое больше, но это явно того стоит.       — И что ты смотришь на меня такими влюбленными глазами? — чуть насмешливо и вместе с тем как-то устало спросил Узумаки. — Где шампанское?       — Тебе нельзя шампанское, — возразил Саске.       — Но тебе-то можно! — ничуть не смутился омега. — Уже ведь полночь… — он замялся. С чувством времени у Наруто всегда были проблемы.       — Начало первого, — хмыкнул Учиха, в ответ на вопросительный взгляд.       — Даттебайо! — Узумаки всплеснул руками, и решительно прошел на небольшую кухню. Саске незамедлительно последовал за ним.       — Как-то у тебя здесь пусто… — задумчиво протянул Наруто, изучая содержимое новенького холодильника. — Где праздничный ужин? — требовательно спросил он, передавая Учихе ледяное шампанское.       — Нет, — Саске развёл руками. Ему и в голову не приходило как-то готовиться к празднику. Совсем не было настроения. И этого шампанского у него бы тоже не было, если бы его ему не вручили на работе. Если бы он только знал, что к нему придёт Наруто, всё бы было совсем по-другому…       — А мандаринки? — нахмурился Узумаки.       — Тоже нет.       — Как нет? — растерялся Наруто. Сначала широко распахнул глаза, а потом часто-часто заморгал, не веря своим ушам. — Нет мандаринок? — уточнил он. Эти слова прозвучали совсем по-детски. — Совсем-совсем?       — Совсем-совсем.       Смотря на растерянного, до глубины души потрясенного омегу, Саске корил себя за то, что не купил мандарины и другие фрукты, что не подумал купить хотя бы торт, что у него в доме практически нечего есть. Если Наруто сейчас скажет, что голоден, его-то и кормить толком нечем. Осознав это, Саске нервно сглотнул.       — Какой Новый Год без мандаринок? — насупившись, проворчал Узумаки. Вздохнул, покачал головой. — Ладно, — смирился он. — Открывай.       — Тебе нельзя пить, — напомнил Учиха. Распивать шампанское одному ему не очень-то и хотелось.       — Ну и что, тебайо! Я буду сок.       — У меня нет сока, — предупредил Саске.       — А что у тебя есть? — Наруто наклонил голову набок и выжидающе на него посмотрел.       — Рамен, — подумав немного, отозвался Учиха.       — Рамен?! — сине-голубые глаза широко распахнулись, на губах появилась недоверчивая улыбка. — Ты ведь не любишь рамен.       — Зато ты любишь, — хмыкнул Саске, едва заметно пожав плечами. Он действительно купил рамен только потому, что Узумаки был от него в восторге. Так ему казалось, что омега становится к нему немного ближе.       Наруто несколько секунд смотрел на него во все глаза, затем кивнул и едва заметно улыбнулся.       — Люблю, — согласился он и тут же печально вздохнул. — Но я не могу его есть, — расстроено поделился он. — Меня тошнит от его запаха, — омега снова вздохнул, тряхнул головой. — Я буду пить воду. Открывай.       Бокалов у Саске тоже еще не было. Но Наруто спрашивать об этом не стал. И ничего не сказал, когда Учиха достал из навесного шкафа чашку и стакан. Посуда всегда его мало волновала. Омега наблюдал за тем, как он открывает шампанское, и массировал виски. Он обычно так делал, когда уставал или у него болела голова.       Шампанское открылось с тихим хлопком. Саске налил его в чашку, отставил бутылку, подошел к Наруто. Легко поцеловал его в лоб и мягко спросил:       — Всё хорошо?       — Просто замечательно, — отозвался Наруто.       Учиха хмыкнул. Ему не понравился такой быстрый, легкомысленный ответ. Тем более что одного взгляда на омегу было достаточно, чтобы понять, что с ним что-то не так. И дело здесь почти наверняка не в беременности.       — Ты неважно выглядишь, — возразил он.       — Я думаю, — омега слабо улыбнулся, неловко взъерошил волосы на затылке. — В поезде плохо спал, и еще весь день на ногах… — он хмыкнул, покачал головой. — Давай уже выпьем за Новый Год.       Саске нахмурился, но ничего говорить не стал. Взял с плиты чайник и щедро налил воду в стакан. Наруто дожидаться этого не стал. Ушел в комнату. И сейчас блаженно стонал. То ли потянулся, то ли присел.       Присел, — понял Учиха, зайдя в комнату. Наруто занял единственное кресло, расслабленно откинулся на его спинку, чуть отклонил голову назад, довольно прикрыл глаза. Саске поймал себя на том, что готов сесть на полу, у ног своего усталого омеги, положить голову ему на колени и просто молчать, наслаждаясь его близостью. Но Наруто такое положение вещей точно не понравится. А если и понравится, то сильно смутит. И хоть обычно всё это проходит очень забавно, всё же сейчас было лучше этого не делать.       За Новый год пили без серьезных тостов. Пара формальных фраз, стандартное «Кампай!» и официальную встречу Нового года можно было считать свершившейся.       — Держи, — Наруто протянул альфе красивый средних размеров мандарин. Улыбнулся устало, но тепло и пояснил. — Новый год без мандаринок, не Новый год.       — А для тебя есть? — спросил Саске, накрывая ладонью руку омеги. Мандарин был прохладным. Пальцы Узумаки — тёплыми и расслабленными.       — Угу, — Наруто кивнул. — Я сейчас не хочу.       — Хорошо, — Учиха кивнул.       Мандарин он взял. Его яркий рыжий бок действительно поднимал настроение и неуловимо создавал ощущение праздника. Хотя Саске был склонен верить, что главная причина всех этих ощущений сидит в кресле и силится не уснуть.       — Переодевайся, — мягко сказал Саске.       — Мне не во что, — развел руками Узумаки. — Я не думал, что всё займет так много времени. Я собирался вернуться в F. в этот же день, — он помолчал мгновение и негромко добавил. — Я думал, ты не обрадуешься внебрачному ребенку.       — Он не будет внебрачным, — убежденно возразил Учиха. Легко, поцеловал омегу в губы, подцепил край вязаной жилетки, и прежде чем снять её, признался: — Ребенку я рад.       Наруто действительно очень устал. К словам он придираться не стал. Не стал ничего уточнять, требуя прямых ответов. Лишь тихо хмыкнул и слабо улыбнулся. Он позволил себя раздеть, и чтобы не засыпать лениво рассказал о том, что узнал о ребенке совершенно случайно. На плановом медосмотре от предприятия гинеколог сообщил ему эти волнующие новости. Он был уже на третьем месяце и всё еще толком не чувствовал в себе изменений. Разве что время от времени его тошнило, и кое-какую еду он перестал на дух переносить. Но в этом, с точки зрения омеги, не было ничего необычного.       — Жаль, у меня нет для тебя подарка, — уютно завернувшись в одеяло, прошептал Наруто. Он прижал к груди руку альфы, тихо вздохнул, прикрыл глаза.       «Это я должен говорить», — подумал Саске, легко целуя омегу в уголок губ и клятвенно обещая себе исправить это утром.       — У меня есть ты. И малыш, — негромко сказал он. — Это мой лучший подарок.       Наруто не ответил. Его дыхание незаметно стало более ровным и глубоким, руки расслабились. Саске еще долго сидел рядом и любовался спящим омегой. В повисшей тишине он невольно прислушивался к тиканью часов. Теперь они отсчитывали минуты счастья.