Убирайся из моей головы или будь хорошим мальчиком

      Когда Робби Роттен увидел Спортакуса в первый раз, он подумал, что маленький ленивый городок не сможет выдержать и пары дней присутствия этого героя. Его манера передвигаться, постоянно перепрыгивая с места на место, необычная внешность и неудержимое стремление к здоровому образу жизни не могли оставить равнодушным никого в Лентяево. Конечно, первое желание, которое охватило Роберта и сдавило тугими объятьями – это гнать несносного попрыгунчика как можно дальше, прекратить его наглые попытки нарушить размеренный ход жизни городка. Но вот уже почти год, а это несчастье мало того, что не отстало, а даже наоборот – практически каждый день мозолит глаза! Его ловкие движения, акробатические выпады и мускулистое тело постоянно попадают в объектив, заставляя все части тела нервно напрягаться – как ему вообще удаётся быть таким безупречным? Несносный «Мистер совершенство». Робби кривился каждый раз, когда приходилось иметь дело со Спортакусом – хоть вживую, хоть натыкаясь на его изображение в телескопе. Но зависть быстро уступила новому чувству – он казался словно не из этого мира, он был невероятен – необычайно сильный, неправдоподобно активный, слишком добрый и весёлый. Как вообще возможно успевать на помощь каждый раз, когда кто-то попадает в беду? Живой ум местного гения искал пути к объяснению феномена по имени Спортакус. И Робби начал следить за ним. Следить из любопытства, из желания узнать о нём что-нибудь такое, что могло бы его очернить – должно же быть хоть что-то, что он не умеет!       Но, чем дольше Роберт следил, чем чаще и пристальней наблюдал за невероятным мужчиной, тем больше понимал, что мысли, наполненные завистью и заинтересованностью, сменяются восхищением. Робби и сам того не заметил, как стал наблюдать за мужчиной не из-за любопытства, а просто потому что ему было интересно – чем же сейчас занимается герой. О своём распорядке дня спортсмен и так с энтузиазмом рассказывал всем и каждому, но Робби интересовало не это. Ему хотелось просто смотреть – как он ест эти чёртовы яблоки, с каким выражением лица? Как играет в глупые игры с детьми? Как пьёт воду из своей дурацкой бутылки? Как он умудряется отжиматься на одной руке? Роберта охватывал трепет, когда в редких случаях он мог заметить учащённое дыхание Спортакуса после череды выполненных физических упражнений. И он отходил от телескопа, закатывал глаза, переводил дыхание и шёл за кусочком торта. А после – вновь возвращался и продолжал наблюдать. Снова и снова. Это всё больше начинало быть похоже на помешательство.       В некоторые дни Робби вставал с постели, шёл к телескопу и искал Спортакуса. Он наблюдал за каждым его движением и изменением в мимике, а отрывался от этого занятия, лишь когда фигура мужчины исчезала в дирижабле. Ах, чёртов дирижабль! Роб сокрушался на это глупое средство передвижения по воздуху! Почему нельзя жить в обычном доме, как нормальные люди? В доме, в который можно, при желании, заглянуть через телескоп…       И каждый раз, когда им приходилось пересекаться вживую, Робби старался сказать Спортакусу, чтобы он убирался из города как можно дальше, потому что эту манию невозможно терпеть или перебороть. Конечно, никто и никогда не узнает, что всеми любимый Спорти подвергается преследованию, но Робби с каждым днём было всё сложнее и сложнее сдерживаться. Он понимал, что это увлечение нельзя назвать здоровым. Всё, чего теперь хотел Роберт – это хоть какого-нибудь физического контакта. И он его получал. Мимолётное соприкосновение за руки, лёгкое, «случайное» прикосновение к животу мужчины; приобнять за плечи – в этом же вообще нет ничего странного!       Робби чувствовал к чему всё идёт, он понимал, что просто прикосновений скоро будет недостаточно – помешательство прогрессирует. Но нельзя же просто так подойти и обнять, прижаться всем телом, прыгнуть на руки или впиться в столь желанные губы. Он гнал от себя мысли о Спортакусе, гнал нахально лезущие в голову образы, понимая, что единственный способ избавиться от них – как можно дальше отогнать от себя главный источник соблазна. Ну как перестать фантазировать, если вот он – в обтягивающем костюме, с наглым взглядом, стоит так неприлично близко и улыбается. При любом удобном случае Робби закипал и кричал невыносимо желанному мужчине: «Убирайся»! А про себя добавлял: «Из моей головы и жизни». Всего лишь за один год существование стало невозможным.