Убирайся из моей головы или будь хорошим мальчиком

      Очнулся Спортакус через пару часов в доме Робби. В бункере было прохладно и царил полумрак, а расположение под землёй практически полностью исключало проникновение любых звуков извне. Спортсмен попытался встать, но ничего не получилось – он лежал спиной на полу, а руки были крепко связаны верёвкой за запястья и зафиксированы над головой, примотанные к основанию трубы, торчащей прямо из пола. Руки уже успели затечь от неудобного положения – плечи почти касались ушей, а по спине пробегали мурашки от холода, исходящего от пола. Спорти дёрнулся в попытке освободиться, но лишь ободрал немного кожу на запястье – каким бы ты ни был сильным, но верёвку порвать просто так не получится. Мужчина начал оглядываться по сторонам, прекратив бесплодные попытки освободиться.       Робби сидел рядом, в своём любимом оранжевом кресле, и пристально смотрел на Спортакуса, который пытался вырваться. Спортсмен не верил, что всё происходит на самом деле – он не мог даже в мыслях допустить, что Робби нанесёт ему вред, сделает что-то действительно плохое. Но он здесь, на полу в его доме, связан, и дальнейшее течение событий от него никак не зависит. Эти мысли парализовали, сердце было готово вырваться из груди, а разум пытался судорожно всё рационализировать. - Робби, что происходит?! – выкрикнул Спортакус срывающимся, подрагивающим от страха голосом.       Мужчина в кресле словно ждал, что первым заговорит именно его пленник. Он улыбнулся уголками губ и заговорил вкрадчиво: - Происходит то, к чему ты сам меня толкнул. Я говорил тебе – убирайся. Повторял столько раз, чтобы ты прекратил терроризировать наш тихий городок. Но ты не слушаешь, нет, ты думаешь только о себе и о глупых забавах с детьми! Ох, поверь, я не хотел, чтобы всё вышло вот так! До последнего я надеялся на твоё благоразумие. Но тебе плевать! Плевать на всех, кроме себя!       Робби чувствовал, что к горлу подкатывает ком, а говорить становится трудно. Он замолчал, чтобы перевести дыхание и заодно посмотреть – достаточно ли напуган Спортакус. - Роберт, пожалуйста, чего ты добиваешься? Я сделаю всё, что угодно, только отпусти меня, – мужчина говорил тихо, стараясь руками закрыть лицо.       Всё, чего хотел главный лентяй города – это лишь припугнуть спортсмена достаточно сильно, чтобы тот избавил их общество от своего присутствия. Роберт поднялся из кресла и подошёл ближе к мужчине. Неуёмный Спортакус покорно лежал на полу и прикрывал лицо руками. Роб рассматривал беспомощно лежащего на полу Спортакуса, и все его силы были направлены на то, чтобы сдержаться. Сдержаться от сильнейшего желания наброситься, сорвать ненавистный бело-голубой костюм и жадно ощупывать каждую мышцу, спрятанную под тканью.       Хозяин дома встал между ног Спортакуса, продолжая поедать его взглядом, не в силах оторваться. Он рассматривал руки Спортакуса, которыми тот пытался закрыть лицо, пульсирующую жилку на шее, вздымающуюся грудь, рельефный живот, обтянутый тканью. Взгляд скользнул ниже, и к лицу Робби прилила кровь с такой силой, что ему показалось, что он потеряет сознание. Он видел – и это определённо не было игрой света и тени – что Спортакус сейчас находится в очень интересном положении. Мужчина с трудом мог поверить своим глазам – мысли шумным роем носились в голове: неужели Спортакусу нравится подобное? Брюнет обомлел на секунду и снова перевёл взгляд на лицо своего пленника. Только теперь он заметил пылающие румянцем от стыда щёки, которые пытался прикрыть мужчина.       Спортакус чувствовал себя в абсолютной власти Робби, и эти мысли вызывали неожиданную реакцию организма. Активный, сильный мужчина сейчас был беспомощен, полностью вверяя себя в руки Роттена. Спорти было ужасно стыдно, но он понимал, что ничего не может сделать с собой – само осознание того, что он лежит связанный, а Робби возвышается над ним, сводило с ума.       Роберт был обескуражен реакцией связанного мужчины. Но такое неожиданное развитие событий было даже интересным – он подошёл ближе и осторожно, самым кончиком ботинка наступил на возбуждённый член Спортакуса. Спортсмен глухо застонал от этого действия. Робби довольно улыбнулся, продолжая слегка сдавливать ботинком член мужчины, наслаждаясь тем, как Спортакус стыдливо прячет лицо руками, но при этом толкается бёдрами навстречу, стараясь плотнее прижаться к подошве. Слегка отодвинув ногу в сторону, Роб заметил тёмное влажное пятно на спортивных штанах – смазка сочилась и пропитывала собой ткань костюма. Робби чувствовал, как у него кружится голова от этого зрелища, как возбуждение жаркой волной прокатывается по телу, заставляя мышцы напрягаться. Роберт чувствовал, что обладание Спортакусом – это лучшее, что только может быть, и именно таким – податливым, стыдливым и покорным – этот неутомимый спортсмен ему особенно нравится.       Наслаждаясь властью над Спортакусом, Робби присел перед ним на колени и стал гладить его бёдра. Спорти стонал, ему хотелось продолжения. Но Роб, войдя во вкус, только расстегнул пряжку, осторожно оттянул край штанов и влажных боксеров, снимая их, высвобождая набухший член Спортакуса. Роберт рассматривал прекрасную открывшуюся картину – сексуальный Спортакус с разведёнными ногами, возбуждённый и желающий большего. И не от кого-то другого, а от него, от Робби, который сам уже столько времени сходит с ума от желания к чрезмерно активному мужчине.       Робби продолжил гладить кончиками пальцев обнажённый живот своего пленника, его бёдра, нарочно обходя член. Ему безумно нравилась эта игра. Он ухмыльнулся и наклонился к самому уху Спортакуса: - Никогда бы не подумал, что наш Спорти на самом деле такая похотливая сучка. Но знаешь – мне это очень даже нравится. И если ты будешь себя хорошо вести, то я даже позволю тебе кончить. Ты же хороший мальчик?       Спортакус покраснел ещё сильнее – Робби не оттолкнул, не высмеял, а поддержал его, включился в развратную игру. Спортакуса пробивала мелкая дрожь, и всё, что он смог, это простонать тихое «да» в ответ. - Ох, чудесно! – Робби безумно нравилось чувствовать власть над Спортакусом.       Он встал и отошёл на один шаг, после чего громче и настойчивее скомандовал: – Тогда переворачивайся и вставай на колени.       Спортакусу мешала верёвка на руках, но приложив небольшое усилие, он всё же смог перевернуться и опереться на локти и колени, спрятав пылающее лицо и подняв зад кверху. Рассматривая податливого и развратного Спорти, Роб чувствовал, как очередная волна возбуждения прокатывается по телу. Уже давно хотелось избавиться и от своего костюма, но он решил потянуть время, вдоволь наиграться – ведь нельзя быть уверенным, что снова выпадет такой шанс. Он приблизился к мужчине сзади, положил руки на прохладные бёдра и прошептал: - Молодец, ты ведёшь себя очень хорошо. Думаю, ты заслужил награду.       После этого, он сжал ягодицы Спортакуса, и приказал: - Расставь ноги шире!       Спорти моментально повиновался, подставляясь под горячие пальцы Робби. Роб осторожно раздвинул ягодицы Спортакуса, нагло рассматривая манящую дырочку, гладя кожу вокруг, слегка растягивая её. Атлет от этих действий застонал, подставляясь ещё больше. Робби был готов сорваться, взять его прямо сейчас, грубо – ведь этого хотели оба мужчины. Но он понимал, что ничего хорошего, без хотя бы минимальной подготовки, не получится, да и травмы никому не нужны. Поэтому Робби приказал: - Жди меня, - и ушёл.       Спортакус разочарованно простонал, лишаясь возможности чувствовать властные ладони на своём теле, но послушался. Хозяин убежища быстро проскользнул в свою спальню, захватив баночку смазки. Секунду подумав, он заскочил и в кухню, взяв кое-что продолговатое, что точно не собирался есть.       Вернувшись, он опустился обратно возле Спортакуса, открыл лубрикант и выдавил небольшое количество на кончики пальцев. Прошептав: «Расслабься», - он осторожно дотронулся до сжатой дырочки мужчины и медленно стал её растягивать. Спорти застонал так развратно и похотливо, что Робу становилось сложно контролировать себя, но он продолжал делать своё дело. Одной рукой он оглаживал спину партнёра, забираясь рукой под футболку, дотрагиваясь до лопаток и шеи, а другой – разрабатывал узкое отверстие. И если сначала в Спортакуса с трудом помещался всего один палец, то через пару минут в него свободно входило два, а потом и три пальца. И только в тот момент, когда Спорти сам начал, постанывая, насаживаться на пальцы Робби, мужчина остановился. Спортсмен недовольно простонал, желая вернуть чувство наполненности. Роберт заговорил тихо, но чётко: - Я хочу поиграть с тобой в игру.       Спортакус напрягся всем телом – ему было интересно, что придумал мужчина. Но Робби не дал возможность обдумать варианты, продолжая говорить: - Правила очень просты. Игра называется «Угадай» - если угадаешь то, что я загадал, то получишь главный приз. Только есть правило – угадывать надо на ощупь, подглядывать нельзя.       Спортакус начал понимать, что придумал Роб – и так как руки крепко привязаны к трубе, то на ум приходила только одна самая очевидная часть тела, которой придётся «отгадывать». - Ну что, приступим, – Робби взял продолговатый предмет, а Спортакус затаил дыхание. Атлет чувствовал, как что-то прохладное коснулось его дырочки и вошло внутрь. Оно определённо было совсем тонким, когда Робби только начал это вставлять, но постепенно толщина увеличивалась. Спортакус, уже догадавшись, что это морковь, специально тянул время, желая, чтобы Робби вставил её глубже. Он тихо постанывал от каждого медленного толчка, чувствовал, как Роб левой рукой поглаживает его ягодицу, а правой вставляет морковь. Робби старался вставлять корнеплод под различными углами – то вводя всего на пару сантиметров, упирая кончик в простату, то вгоняя овощ почти на всю длину. - Ну как, есть варианты? – Роб толкнул морковь максимально глубоко, наслаждаясь видом Спортакуса. - Да… Ммм… Это морковь, – простонал спортсмен, рьяно желая, чтобы её заменил кое-какой другой фаллический предмет. Робби улыбнулся: - Ну что ж, молодец, ты выиграл главный приз!       Роберт трясущимися руками расстегнул ширинку и спустил свои лиловые штаны – член буквально сводило от возбуждения. Он хотел ещё немного поиграть с дырочкой Спорти (он захватил собой ещё початок кукурузы и огурец), но сил сдерживаться уже не было. Мужчина вынул из задницы Спортакуса морковь и откинул её в сторону, а вместо холодного овоща прижался к растянутому отверстию спортсмена горячей головкой. Конечно, диаметр члена Робби был больше моркови, но он знал, что и так достаточно хорошо подготовил Спорти. Он толкнулся внутрь, втискиваясь, вслушиваясь в каждый стон, срывающийся с губ Спортакуса. Робби входил в Спортакуса как можно глубже, ритмично, прижимаясь так близко, насколько это возможно. Всю свою неудовлетворённость, всё своё желание, копившееся несколько месяцев, он выплёскивал в эту секунду. Спортакус, жадно толкаясь навстречу, перестал чувствовать вообще хоть что-то, кроме бесконечного единения с Робби. Для него сейчас могли существовать лишь горячие ласкающие ладони и твёрдый горячий член, вдалбливающийся максимально глубоко. Мужчине безумно хотелось прикоснуться к себе, но он ничего не мог сделать из-за связанных рук, поэтому лишь жалобно стонал. Робби всё понимал, поэтому одной рукой стал ласкать влажный от смазки, едва не звенящий от возбуждения, член Спорти. Чувствуя опору в виде ладони, Спортакус отчаянно толкался в руку своего похитителя, как можно сильнее насаживаясь на его член. Со стоном, переходящим в крик, он излился прямо на подставленные пальцы. Роб и так был уже на пределе, а ощущение того, как в оргазме сокращается тело Спортакуса, стало последней каплей. Издав глухой протяжный стон и содрогнувшись всем телом, он кончил.       Спорти опустился на пол и лёг, распрямляя затёкшие ноги, а Робби упал на него сверху. Оба мужчины были мокрыми от пота и тяжело дышали, но чувствовали безграничное счастье после ярчайшего в их жизни оргазма.       Спустя минуту, когда чувство эйфории немного отступило, до Робби дошло осознание того, что он наделал. Чувство стыда и удушающего отчаяния навалилось с огромной силой. Он судорожно потянулся к верёвке, пальцы не слушались. Достав из кармана нож, он перерезал путы, сдерживающие руки Спортакуса.       Роб понимал, что после того, что произошло, спортсмен может сделать что угодно и он был готов ко всему. Встав на колени рядом с похищенным мужчиной, Робби стал ждать. Он чувствовал, как к горлу снова подкатил ком, ему казалось, что он разрушил всё, абсолютно всё хорошее, что когда-либо могло бы с ним произойти. Он был готов к тому, что Спортакус встанет и уйдёт. Или к тому, что ударит. И это была бы небольшая цена за то, что натворил Робби. Мужчина замер, опустив голову, и не знал, чего ждать. Пленник тяжело поднялся и приблизился к Робби. Он поднял руку к лицу Роттена, заставляя того в ужасе напрячься. Но Спортакус вовсе не хотел ударить его, а просто прикоснулся рукой к щеке. Робби судорожно выдохнул, схватил пальцы Спорти и прижался к ним сильнее. Он целовал прохладную ладонь, запястья со следами от верёвки, лицо своего любимого мужчины и повторял, как был неправ, что нельзя было так поступать.       Спортакус, ошеломлённый такой переменой настроения, прижал Робби к себе, обнимая, поглаживая по спине и успокаивая. Когда Роб немного успокоился, спортсмен притянул к себе лицо мужчины и заглянул в глаза: - Робби, конечно, это было дико и странно. Сначала я даже испугался. Но послушай меня – всё в порядке, в итоге всё было чудесно. Не знаю почему, но я доверяю тебе, и ни на секунду не допускал, что ты можешь причинить мне боль.       Они смотрели друг на друга пару секунд, после чего слились в долгом и чувственном поцелуе, стараясь в нём высказать всё то непонимание, которое столько времени было между ними. Оба чувствовали, что настоящие отношения начинаются только сейчас, и пусть это их первый, но далеко не последний раз.