Holding on to You

      Эмили достала из сумочки помаду. Она редко ею пользовалась, но сегодня праздник, надо быть при полном параде. Рентон поправила волосы и аккуратно подкрасила губы, на бледном лице они выделялись ярким красным пятном.       Девушка вышла из ванной и направилась на поиски детектива. Он, как ни в чем не бывало, сидел в своем кресле и пил чай. Ладно хоть оделся, а то мог бы остаться и в пижаме. — Нам уже пора. — Эм посмотрела на часы. — Вставай, нам нельзя опаздывать.       Шерлок поднялся с кресла. Блондинка подошла ближе и поправила пиджак на груди мужчины, тот взял ее за руки и улыбнулся. Эмили почему-то очень сильно нервничала сегодня, будто это ее дочь, а не Джона и Мери.       Сегодня малышка Клара предстанет перед господом Богом, сегодня ее крестят. Джон и Мери попросили друзей стать крестными родителями для своей дочери, на что Эмили радостно согласилась, несмотря на возражения Холмса. — Я не умею общаться с детьми. — Статус крестного не заставляет тебя делать что-то такое, чего ты не делаешь сейчас. Вы с Кларой замечательно ладите.       Пусть и нехотя, но мужчина согласился. Рентон так и не смогла помочь мужчине увидеть какие-либо приятные стороны ситуации.       И сейчас пара сидела в такси, направляясь к церкви. На коленях Эмили лежал большой букет из лилий и белых роз, завернутый в красивую золотую бумагу. Холмс глядел в окно, ворча на то, что девушка заставила его надеть галстук.       Но и Эмили чувствовала себя неуютно. Подол платья задирался, Рентон надеялась, что шрам не оголится. Детектив, будто чувствуя ее волнение, взял девушку за руку.

***

— Убери телефон. — Эмили пихнула Холмса в бок, тот увлеченно что-то писал. — Я… — Но злой взгляд девушки не дал ему закончить, мужчина послушно убрал телефон в карман.       Джон и Мери, светясь от счастья, смотрели на свою маленькую дочурку, которая взирала на священника своими большими карими глазами. Она не плакала, не вредничала, не ребенок, а настоящее золото.       Эмили нравилась эта малышка. Такая маленькая и милая смышленая девчушка. Не вовремя она вспомнила о Кае, которая очнулась в лесу и едва не стала жертвой маньяка. Девушка мотнула головой, пытаясь сосредоточиться на словах священника, но она не могла выбросить из головы перепуганное личико Каи.       Но общий смех вывел Рентон из раздумий, она улыбнулась Мери, которая, отдав Клару Джону, подошла обнять подругу. — Я рада, что ты его привела. — А как иначе? — Эм снова улыбнулась. — Вы такие счастливые, я безумно рада за вас. Как вы? — Все хорошо. Клара умничка, а уж Джон и подавно. — Мери казалась еще красивее, чем до рождения дочки. — Я думала, что это трудно. Ну… Растить ребенка и все такое. — Эмили вручила миссис Ватсон букет. — Так только кажется. На самом деле, все гораздо проще. Сама увидишь, верно? — Ну… Может быть, когда-нибудь. Я не уверенна. — Эм покосилась на Шерлока, который не слишком уверенно себя чувствовал в разговоре с незнакомыми гостями. — Он. Знаешь. — Да, но ведь к каждому есть подход. — Ватсон подмигнула подруге.       Небольшая компания расположилась в гостиной дома Ватсонов. Эмили взяла с собой свой старенький полароид, к которому заранее купила пленку, и принялась фотографировать. Впервые ей удалось запечатлеть Шерлока Холмса. И он был счастлив. А большего и не надо…

***

      Ночью Шерлок крепко обнимал Эмили. Он выпил красного вина, это второй раз, когда он пил алкоголь. Его сильные руки прижимали Эм к своей голой груди, мужчина дышал в девичью шею, Рентон чувствовала себя в безопасности. Только рядом с ним она чувствовала безопасность и покой, переставала нервничать обо всем на свете.       Наверное, это настоящая любовь? Если человек лишь одним своим присутствием может помочь расслабиться и понять, что ты любим и любишь…       Именно эта мысль заставила девушку закрыть глаза и попытаться уснуть. Она плохо спит, а Холмс волнуется, хоть и не показывает этого. Не нужно давать лишних поводов для беспокойства…

***

      Утром Эмили страдала от легкого похмелья, но все равно рано встала. Шерлок еще спал, хоть он и не признавал, но был неисправимым соней, особенно, когда у него не было дел. Девушка не стала его будить.       Молча приняв лекарства и приготовив завтрак, она села за стол и открыла ноутбук. На сутки Рентон вылетела из детективной жизни, у нее было несколько сообщений от Грега, который отправлял ей различные дополнения по делу Вуду-Потрошителя. Так его прозвали.       Эм поморщилась, прочитав новую кличку. Ей казалось излишним придумывать все это, чуть ли не создавая культ вокруг этого больного человека. Но никто не знает его имени, а писать о нем надо, это же двадцать первый век. — Доброе утро. — Холмс плюхнулся на диван. Он был в своем халате, накинутом поверх пижамы. — Ты встал, чтобы улечься на диван? — Но Холмс не ответил, после крестин он снова стал мрачным, будто резко вспомнил, что у него болит зуб или что-то такое.       В последнем письме Лейстрейд сказал, что нашли дневник Салли Браун. Инспектор обещал привезти его на Бейкер-стрит, как только Эмили даст разрешение. Девушка написала ему ответ, изредка кидая косые взгляды на Холмса, который постоянно проверял телефон, будто ожидая подвоха.       Грег привез Эмили новую порцию зацепок. Маленькая черная книжка со сливочно-белыми листами, исписанными мелким, убористым почерком. Почти двести страниц из жизни девочки-подростка, которая теперь предана сырой земле.       Весь вечер Рентон читала записи Салли, мир которой вращался вокруг школы, шахмат и Библии. Последнее удивило девушку, современные подростки не так уж религиозны. А вот Салли большую часть времени посвящала церкви, что находилось в пригороде Лондона. Почему она выбрала именно ее, не объяснялось.       Эм нашла адрес этой церкви и узнала, что она сгорела почти три месяца назад. Видимо поэтому-то записи Салли о собраниях прихожан так резко прекратились. Странно, что она ничего не написала о пожаре. Вряд ли она не знала…       Девушка решила посетить развалины, которые до сих пор стояли на месте церквушки. В нее ходило от силы около дюжины человек, если верить записям девочки, в основном старики, детей там не было. Не удивительно, что никому не было дела до восстановления здания.

***

      Церковь была деревянная, в полицейском рапорте говорилось о непотушенной сигарете в сухой траве. Преподобный жил в километре оттуда и никак бы не смог предотвратить случившееся. Эмили внимательно осмотрела обломки снаружи и сделала пару снимков.       Но сюрприз был внутри. На более-менее уцелевшей стене, выкрашенной белой краской, которую теперь покрывала копоть и пыль, красовались символы.       Точно такие же как на спинах Салли и Каи. Разного размера и цветов, они создавали причудливый орнамент, от которого Рентон бросило в дрожь. Когда она делала снимки, руки ее тряслись…