Holding on to You

Лишить себя жизни — неверное выражение. Не себя, а кого-то. Жалеть о ней будете не вы. Ваша смерть, это всегда испытание для других. Ваша жизнь вам не принадлежит. Не покушайтесь на нее.

      Шерлок уснул прямо на столе. Сложив руки как прилежный школьник, он уложил на них голову и забылся сном. Хоть и не глубоким, но недостаточно легким, чтобы услышать, как кто-то подошел к нему.       Светлые волосы щекотали скулу детектива, тот поморщился. Девушка улыбнулась и наклонилась еще ниже. — Просыпайся, соня. — Эмили поцеловала мужчину в щеку.       Шерлок встрепенулся и тут же проснулся. Но обернувшись, он никого не увидел.

***

      Уже две недели как тело несчастной Эмили Рентон предали земле. Дело о пропавших лондонских детях, как назвал его Джон, было закрыто, его детали были широко распространены.       Из-за этой странной популярности, могила Эмили всегда была усыпана цветами. Люди считали ее настоящим героем, наравне с самим Шерлоком Холмсом.       Уже две недели как Шерлок Холмс мучается от мысли, что его милая Эмили была беременна. Она носила его ребенка, который, наверняка был бы таким же выдающимся как и его родители.       Мужчина корил себя, что не заметил этого сам. Теперь он лишь гадал, знала ли Эмили о том, что внутри нее растет новая жизнь. Если бы она знала, то вряд ли бы стала так рисковать и кидаться на нож. Или нет…       Уже две недели как Ирен Адлер исчезла из жизни детектива. Она, поняв, что может попасть под горячую руку, решила бросить все и скрыться в неизвестном направлении.       Уже две недели как великий сыщик не покидает своей квартиры и мучается галлюцинациями. Каждый божий день Эмили предстает перед ним как живая и упорно не хочет покидать его.       И это не наркотики. Это кое-что похуже. Это любовь…

***

— Ты же знаешь, что меня тут нет? — Эмили сидела напротив детектива. — Ты сама не уходишь, что я должен сделать? — Это не я не ухожу, это ты не отпускаешь меня. Я это ты, твое состояние. Я думала, ты додумаешься сам… — Видение снова исчезает как по мановению волшебной палочки.       Холмс жмурится и делает несколько вдохов. Джон бы сказал, что это нервное, что такое бывает после травм. Но он не сможет понять. Шерлок не привык быть травмированным.

***

— Доброе утро. — Эм улыбается ему лежа напротив. — Что я должен сделать, чтобы отпустить тебя? — Ты сам должен это понять. Я не знаю ответа. Ведь я это ты. Сколько раз повторять? — Девушка накрывается одеялом, но мужчина знает, что ее там нет.       Она никогда не покинет его. И, вроде бы нужно радоваться, но нет. Холмс предпочел бы, чтобы рядом была живая Эмили, а не плод его больного воображения.

***

      Однажды, убираясь на столе, Шерлок уронил ручку, которая закатилась под кровать. Нагнувшись за ней, он нашел какую-то коробку, которой раньше там точно не было.       На крышке было написало его имя. Это был почерк Эм. Мужчина открыл ее и увидел несколько дисков, каждый из которых был подписан. Не раздумывая ни минуты, Холмс вставил первый диск в ноутбук.       На экране появилась она. Живая и здоровая. — Привет, Шерлок. Думаю, если ты это смотришь, то мои детективные приключения подошли к концу, а я мертва… Упс. — Эм неловко улыбнулась. — Я знала, что так может произойти. Мой мертвый муж тоже записал мне диск перед смертью. Знаешь, я лишь хочу сказать, что я тебя люблю… И да, у меня для тебя подарок. Я записала диски на каждый важный праздник: твой день рождения, рождество, день нашего знакомства, да я его помню… Думаю, это важно для меня. Надеюсь, для тебя тоже.       Шерлок несколько раз пересмотрел запись. Он осознал, что только Эмили Рентон заставила его плакать дважды.       Затем он просмотрел все остальные записи. А на дне коробки был диск подписанный как нулевой. — Это снова я. Думаю, эта запись нужна. Я знаю, что ты делаешь. — Эмили смотрела прямо на него. — И я прошу тебя прекратить. Я знаю, что тебе больно. И если есть небеса или ад, куда уж я там попаду, то знай, что мне больно тоже. Я все же люблю тебя, не хочется, чтобы твой талант пропадал зря. Иди вперед, Шерлок. У тебя есть Джон и Мери. Миссис Хадсон. А еще Майкрофт. Я всегда рядом с тобой, веришь ты или нет…       Запись закончилась. Холмс обернулся, где его все так же ждал образ его любимой. — Я люблю тебя. — Воображаемые руки опустились ему на плечи.