Морок

От размышлений его отвлёк стук в дверь, причём стучал явно вампир – Куколя граф распознал бы сразу по биению его сердца. Ожидая увидеть Герберта – поскольку остальные вампиры не решались нарушать его уединение, - Кролок распахнул дверь, однако на пороге обнаружился не его сын, а обращённый недавно Йони Шагал. Граф едва не велел ему убираться прочь, но внезапно вспомнил о том, что Шагал приходится отцом его супруге, а значит, не совсем чужой знатному и некогда уважаемому семейству Кролоков. - Что тебе надо? – несколько высокомерно спросил граф. - Ваша светлость… или как вас правильно нужно называть… - забормотал Шагал. – Вы меня простите за то, что вламываюсь, да только вы вурдалак опытный, знаете, что к чему, может, посоветуете мне что… Заинтересованный этим субъектом, Кролок даже отвлёкся немного от собственных раздумий. Почему-то ему казалось, что трактирщик сейчас выдаст нечто неожиданное, что поможет развеять его скуку. - Повелитель, в общем, дело так обстоит, - Шагал провёл языком по губам, обнажив клыки. – Я крови Магды хочу – сил нет. Ни ночью ни днём не отпускает, даже спать, кажется, толком не могу. И ничего больше в рот не лезет – ни крыса, ни заяц, ни куропатка, плеваться от них хочется. А к собственному трактиру мне теперь и близко не подойти – жена везде чеснок развесила, даже сильнее всё там пропахло, чем раньше! Ну вот что мне делать, скажите? Уже воду из ванны вашего сына пробовал глотать – всё-таки жидкость. Но нет, не отпускает. Усевшись на пол, Шагал, казалось, готов был заплакать. - Пожалуй, ты и в самом деле одержим этой девчонкой, - незадачливый трактирщик начинал веселить графа. – Видимо, она тебе и при жизни покоя не давала, верно? Но тут уж я тебе помочь не могу: над страстью смертного к красивой женщине у меня воли нет, а ты эту страсть с собой в могилу забрал. Тебе теперь либо добыть её придётся любым возможным или невозможным путём, либо потерпеть, пока она своей смертью не умрёт. Не печалься, это не так уж долго: какие-нибудь полвека подождать, а может, и меньше. - Да разве нет другого способа? – пролепетал Шагал в отчаянии. – Неужели мужчина над своими страстями совсем не властен? - Если этот мужчина – вампир, то нет, - отрезал Кролок. – Тебе ещё придётся узнать, что это означает. И уверяю тебя, твои нынешние трудности – только цветочки по сравнению с тем, что будет, когда просуществуешь с моё. А теперь уходи и не проси меня больше, чтобы я тебе с твоими бабами помогал разбираться. - Слушаюсь, повелитель, - покорно опустив голову, Шагал поплёлся прочь. Разговор с незадачливым вампиром немного помог графу развеяться. Пожалуй, он продержится ещё одну эту ночь, давая Саре возможность скрыться, а потом всё-таки придётся выйти на охоту. Возможно, ему повезёт, как недавно повезло Герберту, в лесу он наткнётся на какого-нибудь заплутавшего путника и сможет наконец поесть. Однако, насколько иначе всё могло бы обернуться для них с Сарой, будь он обычным упырём, а не высшим вампиром… - Так и не покажешь? – Герберт, нежно любимый сын графа фон Кролока, вновь попытался заступить дорогу Куколю. – Говоришь, какой-то юноша моему отцу послание шлёт? Интересно, а почему ему, а не мне? И что за юноша такой? Ну-ка рассказывай! Сжигаемый любопытством, вечно молодой и прекрасный вампир вертелся чуть ли не волчком, поминутно облизывал клыки – но понимал всю тщетность своих усилий. Слуга никогда не отдаст ему того, что предназначается отцу – а значит, выведать секрет можно только хитростью. Вздохнув, Герберт в один миг превратился из бессмертной бестии в добропорядочного светского господина и уступил Куколю дорогу в отцовский кабинет. Однако сам, оставаясь за дверью, навострил уши – которые даже без усилий могли услышать, как шуршит мышь в другом конце замка. Проснувшись в гостевой комнате в трактире, что ещё недавно принадлежал Йони Шагалу, Альфред не сразу открыл глаза – очень уж не хотелось расставиться с грёзами, где они с Магдой бродили по улицам весеннего Кёнигсберга и Магда была так счастлива, что Альфред освободил её от скучной жизни в глуши и показал ей большой широкий мир. Однако профессору Абронзиусу не было никакого дела до мечтаний влюблённого юноши. Настойчиво тряся Альфреда за плечо, он уговаривал его спуститься вниз, потому что, по его словам, там происходило нечто, угрожающее будущей карьере начинающего учёного. В зале Альфреду открылась странная картина: Ребекка яростно спорила о чём-то с Сарой, а Магда стояла, потупив глаза и явно желая что-то сказать, но не смея прекословить своей хозяйке. - Наконец-то вы пришли, сударь! – Ребекка прямо-таки расцвела. – Не дело матери самой дочь сватать, но я уж прошу вас: возьмите за себя Сару, увезите с собой, подальше от упырей этих! Ведь красавица она у меня, не пожалеете, а эти мертвяки в ваши края не сунутся! Порадуйте сердце старой матери! Такого поворота Альфред не ожидал. И как ему теперь быть? Сказать, что его сердце уже принадлежит Магде? Но тогда получится, что он бросает Сару в беде. Послушаться Ребекки и забрать с собой Сару? Но это будет предательством по отношению к Магде. На выручку ему неожиданно пришла сама Сара. - Да что же вы говорите, матушка! – голос её звенел от возмущения. – Я же весь день объясняю вам, что я замужняя дама, а потому не могу обвенчаться с другим! Не может у женщины быть двух мужей, а я своему супругу верна! Пожалуйста, не позорьте меня перед людьми, не выставляйте распутницей! Ребекка залилась слезами, а Альфред ничего не мог сделать. Неизвестно, сколько он простоял бы так, досадуя на свою беспомощность - если бы дверь трактира вдруг не распахнулась. В уютный зал ворвался порыв вьюги - а следом вступил и тот, чьё имя здешние обитатели не могли произнести без содрогания. Нежданный посетитель вынул из-под плаща лист бумаги и протянул его Ребекке. - Я здесь по просьбе вашего постояльца, - раздался его голос. – Надеюсь, вы не откажете умирающему в последнем желании? Взглянув на записку, госпожа Шагал не сказала больше ни слова. И не пыталась помешать графу фон Кролоку, когда тот проследовал наверх, в один из гостевых номеров, словно развешанные повсюду связки чеснока совсем не пугали его.