Очерк жизни Принца.

Он вошел в спальню для девочек. Разумеется, он прошел легко- слишком много он взял от Нее слишком много дал Ей, слишком тесно переплелись их судьбы. Слишком много раз он так проходил. Она спала- рыжие волосы белая веснушчатая кожа, тонкие черты лица, чуть подрагивающие веки с длинными ресницами цвета каштанов, скрывающие любимые зеленые глаза. Он долго не шевелится, просто смотрит. Потом мягко огибает край одеяла, ложится рядом с ней, сняв мантию. Целует ее в губы. Днем- они просто друзья, днем он никогда не целует ее. Как он может? Такой странный, неприятный, горбоносый и патлатый. Он не хочет делать ее посмешищем! Она заслуживает настоящего принца. Но он- Принц. Хотя кроме них двоих об этом никто не знает. Днем он непременно споткнется у нее на глазах о корягу. Но это днем. Сейчас он целует смело и глубоко, и она отвечает ему через сон. Его руки забираются под ее ночнушку, сжимают маленькие налитые груди, очень чувственно, чтобы не причинить боль своими грубоватыми руками. Хотя они никогда не считала его руки грубыми. Она говорит, что это руки пианиста. Гладит мармеладный живот, ноги. Она послушно раздвигает их, принимая ласки. Он нежит языком ее шею и шепчет на ухо самые лучшие слова: Люблю тебя, Лили, люблю всем сердцем! Его руки проникают в ее трусики. Он знает, что ему можно, что если бы она не хотела- она бы проснулась. Но она- хочет. Просто им так удобнее…пока. Он ласкает ее там, не забывая целовать всюду, куда только может дотянуться, а затем его губы опускаются вниз, сменяя руки, и его язык огнем проходится по ее впадине, разминает розочку, и она кончает. А он- нет. Он никогда не позволяет себе кончить при ней. Он хочет, чтобы она сама довела его до оргазма, когда будет готова. А пока, он снова целует ее в губы и гладит по волосам, благодарит и сходит с ума от нежности к ней. Он знает, что она все знает. Просто пока не время. Он не знает, когда будет время. Она- магглорожденная гриффиндорка. А он- уже пожиратель. Как же это произошло? Он всегда любил темную магию и презирал окружающих. Но не ее. Но она- единственная. А остальные —так, трава. Только она не разделяет его взглядов. Утром они сидят на лужайке у Озера. Она что-то вышивает, кажется очередной оберег- для него! Он читает об инферналах. -Как ты считаешь, бог есть? — вдруг задумчиво спрашивает она. Он удивлен. О Боге не очень говорят. Максимум- о богах. Но кто такой Бог, он, конечно, знает. -Почему ты спрашиваешь? -Не знаю. Мне стало как-то одиноко. «Бог утешает тем, что он рядом. Магия- заставляет действовать самостоятельно, самому быть ответственным. Может, это- гордыня. Но зато все в твоих руках» — подумал он и сказал: -Я всегда буду с тобой, Лили. Всегда. Они прижались друг другу. -Вот, — глаза ее засияли.- Теперь я тоже буду тебя беречь. Она надела ему только что сшитого тюленчика под мантию. У него уже были- котенок, совенок, пингвинчик. -Ты всегда меня бережешь, Лили. Тут она впервые поцеловала его днем. А потом тот роковой день. -Грязнокровка!.. -Прости. Разумеется, она простила.Хотя и не сразу… Но общение долго было все же не тем, он не смел прийти к ней ночью, а она и не звала. Но они общались. И сидели на лужайке у озера, и смотрели на звезды на северной Башне, и списывали на уроках. Но очень часто он был вынужден общаться с другими пожирателями, оставив ее одну. -Лили. Ты мое все. Но я не хочу быть неудачником для тебя! Я хочу завоевать весь мир и подарить его тебе. -Это идеализм, Сев, жуткий, убивающий и разрушающий. Мир- он для всех! А ты мне нужен любой! -Эй, Нюниус! Когда ты в душ уже сходишь, от тебя, наверное, воняет- жуть, не понимаю, как рядом с тобой может девушка стоять! Он не успел даже ответить. Она встала перед ним: -Сколько можно, Поттер! А мне казалось, что с тобой можно нормально общаться! -Когда ты успела сделать такие выводы? — тихо спросил он. -Можно, если только ты не Нюниус, черный маг грязных волос! — сказал Джейсмс.- Мне жаль, что я вынужден говорить все это при девушке.- и ушел, взлохматив волосы. Он стоял, как-то разбившись. Никто не заметил этого, у него всегда было каменное властное лицо, но она увидела в нем ноты стыда и горечи. -Пойдем, — шепнула она. -Коллопортус! — и вот они оба заперлись в какой-то маленькой комнатке замка. -Северус…-горячий ее шепот. Губы коснулись губ. Он ошеломленно стоит, а ее руки снимают с него мантию. -Ты так часто делал это для меня….Я тоже хочу….-она опустилась перед ним на колени. —Ты чудесно пахнешь: полынью, ветром, корешками каких-то терпких трав, горько-сладко. Ее губы обхватили его, они были мягкие и теплые, они были легкими, но быстрыми, иногда она надавливала ими, сжимая головку так, что хотелось то ли упасть с башни прямо на острые камни, чтобы уйти от этого невозможного экстаза, то ли воспарить ввысь, чтобы никогда с ним не расстваться, а больше всего хотелось остаться с ней на земле. Потом она легла на его мантию, сняв с себя всю одежду. -Иди ко мне -Я не хочу, сделать тебе больно. -Придется. Первый раз- всегда больно, Сев… Когда он начал входить, она даже пыталась его оттолкнуть, оказалось больнее, чем она думала, но он уже не мог остановиться, а потом стало хорошо, так, что она вся растворилась, и не сразу поняла, что он остановился и смотрит на нее. -Лили! Я так люблю тебя! -Я тебя тоже, Сев. Я очень тебя люблю. Это была единственная их ночь. Они поругались на следующий день, когда он опробовал сектумсемпру на одном из задиравших его учеников. Впрочем, он сам же привел его в норму. -Мне не нравится, то, чем ты занимаешься, Северус! Я не знаю, что я должна сделать, чтобы ты прекратил это! Ты общаешься с пожирателями, ты практикуешь страшные заклинания, ты изучаешь яды и темную магию!.. -Я не просто ее изучаю- я ее владею. И не просто общаюсь с пожирателями- у меня есть метка! -тихо произнес он, глядя на то, как ее раскрасневшееся лицо бледнеет. -Даже ради меня? Ты не оставишь этого? -Темный Лорд не любит, когда его оставляют. Я поклялся быть с ним- и я буду. Я могу быть ему полезен. А он даст мне возможность развития в интересующих меня сферах, возможность неограниченно использовать силу. -Ты говорил, что любишь меня! -Люблю! Больше жизни. -Но не больше Темного Лорда, да?! -Я должен что-то делать в своей жизни, иначе я не смогу себя уважать, делать то, что мне кажется важным и интересным. И он делал. Она обижалась и часто не разговаривала с ним, зато- у него на глазах! — у нее очень легко строилось общение с Джеймсом Поттером. А у него не было времени. И он так боялся выглядеть в ее глазах со своей ревностью глупо… Ей было не запретить общаться с ним! Ей было не объяснить, что ему нравилось в темной магии! Но она была лучшей. А он ее потерял- она вышла замуж за Джеймса… И умерла по его вине. Потом, много лет спустя, один ученик пробрался в его комнату и увидел его зверушек (трех, тюленчика он обычно трансфигурировал во что-то неприметное и брал с собой), и радостно побежал прочь, желая рассказать эту хохму всему Хогвартсу, но он возник из ниоткуда и прижал палочку к его горлу: -Если вы хоть раз…кому-то расскажите об этом, или еще раз проберетесь в мою комнату… Поверьте, вам лучше не знать, какие заклинания я на вас наложу.- прошипел он, смертельно испуганный ученик быстро закивал головой, и как только он его отпустил, кинулся прочь со всех ног. -Лили. Прости меня. -говорил он ее зверушкам, и знал ответ: -Я простила. Это ты себя никогда не простишь… Но любовь к ней была сильнее чувства вины, сильнее ненависти к Воландеморту. Она не позволяла ему жалеть себя, она не позволяла ему бояться, она научила закрывать свой разум от других и просто не сходить с ума. Было сложно не ставить себя выше других! Как же! Они себя жалеют! Они чего-то там боятся! Они как бы любят! Все это смешно. Но потом он вспоминал, что потерял ее по своей глупости, и эта мысль заставляла его обуздать гордыню, хотя и ненадолго. А Гарри… Он не мог не любить мальчишку и не мог любить. Он не видел его до той ночи Хэллоуина. И как-то не успел рассмотреть, не до того малость было… И до встречи в Хогвартсе. Он запутался в чувствах. Маленький Джеймс сидел перед ним. Или маленький он? Ведь он был таким же, никому не нужным… Но этого мальчика ждала слава: «Мальчик-который-выжил!», а его ждали только насмешки. Он не знал, что чувствовать к нему. Но стал заботиться о нем в Хогвартсе, как только мог. Ради Лили. Его сложно было полюбить. Но когда Дамблдор спросил его: -Вы все-таки привязались к мальчику? Он крикнул: -К мальчику?! Экспекто Патронум! Он не был для него мальчиком — он был сыном любимой женщины. Он любил их обоих. Как могло быть иначе? И перед смертью: -Собери их… Взгляни на меня. Только бы не умереть негодяем и подлецом в его глазах. Пусть он знает правду! Он любил его мать. И он видел ее- в нем. Он не успел подумать, что уходит туда, где она все равно не будет с ним. Но он успел ощутить всю свою любовь, так, как будто она только в нем зародилась- и требовала выхода сейчас, молодая, сильная и требовательная. Смерть была быстрой. А зеленые глаза впервые увидели черные- такими теплыми и прекрасными.