А счастье было так возможно...

Опустошенный эмоционально Чимин вернулся домой и упал на кровать, сразу сворачиваясь в комок и обхватывая руками свои колени. — Зачем? Зачем я пошел за ним?.. — обессиленно шептал Пак покусанными губами. Юнги так и остался сидеть посреди комнаты, смотря вслед убежавшему омеге и потягивая носом насыщенный его запахом воздух. Почему-то ему сразу стало намного легче, будто бы он вколол ту самую смесь в свои вены, но это же не так — Мин разлил ее на свою руку. — Грёбанный омега… — блондин вытер жидкость со своего запястья об матрац, брезгливо морщась. «Бред, но всё же. В его присутствии мне стало легче», — рассуждал он, водя пальцем по холодному полу. — «Зачем отпустил…» — Юн трет лоб, хмурясь.

***

Вечер спустя три дня. Юнги надел свою любимую серую толстовку, под которой оставил просторную белую майку. Светлые джинсы и черные кеды — готов к выходу. Парень выглянул в окно. На улице сгущались сумерки, опуская на город темное покрывало и зажигая свет в окнах домов. Мин прокрутился на пятках и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Через пару минут он уже шагал по улице, заткнув уши наушниками.

Там, где нас нет, горит невиданный рассвет. Где нас нет — море и рубиновый закат.

Пак с растерянным видом носился по квартире. — Телефон… Где мой телефон? О. — он схватил мобильник и наушники с тумбочки и с громким топотом унесся в коридор, быстро опускаясь на четвереньки и обувая белые кроссовки. Шатен выбежал из квартиры, захлопывая дверь и выбежал на улицу, вдыхая вечерний воздух. Он достал телефон и сунул наушники в уши, направляясь к ночному клубу города.

Где нас нет — лес, как малахитовый браслет. Где нас нет? На Лебединых островах!

Юнги зашел в помещение клуба, вытаскивая наушники из ушей. Он сразу ушел к диванам, теряясь в толпе полупьяных людей. Примерно в то же время Чимин зашел в этот же клуб, правда, через другой вход. Парень точно так же убрал наушники и затерялся в потоке ночной жизни.