~
— Бека, ну пожа-алуйста, выходной же, — скулит Плисецкий, толкая старшего в сторону многочисленных стеллажей с алкоголем. — Ты маленький ещё, — хихикает Алтын, за что получает несильный удар по спине. — Ладно, только чуть-чуть, а то отгребем потом. Младший кивает, радостно улыбаясь в предвкушении, а Отабек берет с полки две бутылки, кажется, вина. Ещё недолго походив по магазину, парочка оплачивает покупки и направляется в сторону квартиры Алтына, которую уже можно назвать их общей. Ближе к вечеру старший думает, что, наверно, алкоголь его парню давать всё-таки нельзя. Он, то есть Плисецкий, ещё и выпил чуть ли не в два раза больше, будучи уверенным, что Отабек не замечает. Теперь же последний сидит на диване, удобно устроившись с мягкими подушками, и наблюдает за Юрой, которому ну очень захотелось отыскать караоке песен из советских фильмов. Зрелище того стоит. Когда концерт заканчивается, а Алтын устаёт делать вид, что нет, он не смеётся, Плисецкому вдруг не хватает ласки и тепла. Поэтому он лезет к своему парню целоваться и обниматься, не давая возможности даже слова вставить. Они так и остаются лежать на этом диване, проснувшись потом только к обеду. — Пипец, — хватается за голову Юра, еле открывая глаза. — Знаешь, будет шанс, я снова дам тебе напиться, — смеется Отабек, крепче обнимая прижавшегося к нему возлюбленного.~
Хоть происходящее в данный момент у них далеко не впервые, Отабек понимает, что это в какой-то степени неправильно, ведь Юре всего лишь пятнадцать. Конечно, со стороны Плисецкого это бы звучало, как «уже пятнадцать», но эти самые пятнадцать еще даже не возраст согласия. И Алтын периодически задумывался об этом, иногда его беспокоила проснувшаяся где-то внутри совесть. Изредка он мог даже высказать свои сомнения возлюбленному, но тот лишь усмехался и делал то, что делает сейчас. Смотря снизу вверх на удачно завалившего их обоих на диван и оседлавшего его бедра парня, Отабек нервно сглотнул и начал сомневаться в своем хваленном самоконтроле, который, тем не менее, подводил его почти всегда. Юра хитро улыбался, стягивая с себя широкую футболку, причём его, Алтына, и оголяя подтянутый торс. Юноша лёгким движением руки отодвинул закрывающую глаз прядь волос, как бы невзначай проведя пальцем по нижней губе. После этого, казалось бы, невинного жеста старшему окончательно сорвало тормоза, и он рывком притянул любовника к себе, утягивая в дурманящий разум поцелуй. — Сдался, таки, — победно ухмыльнулся Плисецкий, расстегивая пуговицы на рубашке своего парня. — Просто я не могу устоять перед тобой.~
Плисецкий сидит на кресле и пялится в телевизор, попутно переключая каналы. Сейчас он в гостях у деда, и из-за этого Отабека он не видел уже пару дней. Сердце щемит, а из груди вырывается удрученный вздох. Юра соскучился. С дедушкой, безусловно, хорошо, но без Отабека все равно никак. Если его нет рядом, все вокруг сразу кажется каким-то чужим. Может это и слишком, но юноше эта привязанность безумно нравится. Любит же. Внезапно телефон фигуриста начинает вибрировать, оповещая хозяина о пришедшем сообщении. Алтын будто бы прочитал мысли возлюбленного, понял, что ему грустно, потому что сообщение как раз от него. Плисецкий нажимает на висящее уведомление и открывает переписку со своим парнем. Из нового висит одна лишь аудиозапись. «Zayn — FOoL FOr YoU». Юноша на мгновение задумывается, с каких пор Отабек такое слушает, а потом все же включает песню, убавив у телевизора звук. Вслушиваясь в слова, Юра невольно улыбается. Знаний английского хватает с головой, чтобы понять весь текст. Почему-то вспоминаются моменты, когда Алтын говорил похожие фразы, и это не кажется случайностью. Сохранив песню себе в плейлист, Плисецкий пишет ответное сообщение, отмечая, что песня идеально отражает их отношения.«Я знаю, дай ты мне шанс, я бы снова поступил так же, Потому что я не могу устоять перед тобой, Мне просто нравится быть без ума от тебя. Потому что я без ума от тебя и всего того, что ты делаешь.»