Притяжение

      Эльза с интересом осматривалась в гараже, ей нравились те машины, которые здесь находились, ведь каждый автомобиль, удостоившийся чести попасть сюда, был произведением искусства и стоил целое состояние. Здесь были как машины серийного производства, так и экспериментальные модели, изготовленные в единственном экземпляре. На это увлечение принца королевская семья тратила целое состояние, и в некотором роде Скарлетт даже завидовала Жерару, ведь ей не позволено было иметь увлечения. Её судьба была предрешена с того самого дня, когда она появилась на свет. Ей было положено любить оружие, и она его полюбила, увлекаться единоборствами, и девушка послушно занималась ими, так постепенно Эльза стала тем, кем и должна была. Но если вдуматься, то ничего своего у нее не было, и сейчас она даже не могла понять, действительно ли ей нравятся такая жизнь и такая судьба.       — Они бесподобны, — улыбнулась Скарлетт, замирая около черного bugatti type 57SC Atlantic. Этот автомобиль был её фаворитом, ведь обладал не только запоминающимся и ярким видом, но и мощным двигателем, а также диким характером. Управлять такой машиной сможет далеко не каждый, здесь нужна твердая рука и выдержка.       — Я знаю, — Фернандес с ухмылкой наблюдал за девушкой. Пускай её лицо и оставалось холодным и непроницаемым, но блеск карих глаз выдавал Эльзу с лихвой. Мужчине нравилось видеть свою невесту именно такой — по-настоящему живой и заинтересованной, а потому он собирался как можно больше радовать её, заставляя улыбаться и вновь полюбить его. Это необходимо, в этом Жерар уже успел убедиться на горьком опыте. Для него невозможно отказаться от Эльзы, увы, это ничего не изменит.       — Автомобили всегда были твоей единственной страстью, — Скарлетт провела рукой по корпусу машины, мысленно клянясь себе, что заполучит её себе, чего бы ей это не стоило. Это станет её ближайшей целью, к которой она будет стремиться. В те моменты, когда девушка видела Фернандеса на гоночной трассе, она проникалась к нему уважением и даже восхищалась принцем.       — Не единственной и не главной, — тихо пробормотал принц, понимая, что автомобили для него не более чем способ отвлечься от неприятных мыслей и проблем, что никогда не оставляли его. Он гонял на бешеной скорости, рискуя расстаться с жизнью лишь для того, чтобы хотя бы недолго не думать о судьбе Эльзы и своих неудачах. — Можешь брать любую машину и тренироваться на моем персональном треке. Я хочу, чтобы к моменту гонки ты была в форме, так что даже не думай расслабляться.       — Спасибо, это мне не помешает, — девушка искоса взглянула на своего жениха. Что же он скрывает? Что затевает? Эльза сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — Ты привел меня сюда только за этим?       — Нет, я хочу кое-куда тебя отвезти, — обойдя автомобиль, Жерар уселся на водительское кресло, ни мгновения не сомневаясь, что Скарлетт не заставит себя ждать. Так и вышло, спустя пару секунд девушка заняла свое место.       — Снова в храм Двуликого? — поморщилась девушка, которая, так же как и почти все жители мира, почитала этого бога, но вот нужного благоговейного трепета никогда не испытывала.       — Нет, в другое место. Тебе понравится, обещаю.       — Что ж, пока что ты все свои обещания исполнял, так что мне не стоит волноваться, — Эльза прикрыла глаза. Разговаривать не хотелось, да и не знала она, о чем спросить и что сказать. Девушка была убеждена, что Жерар не посвятит её в свои истинные планы, так что лучше помолчать, подумать и по возможности вздремнуть. Скарлетт услышала, как взревел двигатель, ощутила, как автомобиль сорвался с места, но глаз так и не раскрыла, лучше не смотреть на окружающий пейзаж и не гадать, куда и зачем её везут. *** В это же время в храме Двуликого       Красивая женщина с алыми волосами, выглядывающими из-под кокетливой шляпки с черной вуалью, одетая в элегантный брючный костюм насыщенного зеленого цвета, вошла в храм, причем не с парадного светлого входа, а с черного и темного. Им пользовались люди в мрачные и тяжелые для себя дни — для Фелиции Скарлетт настали именно такие времена. Знаменитая не только в Фиоре, но и во всем мире актриса торопливо поднималась по лестнице, надеясь на аудиенцию у настоятеля Бикслоу, единственного человека, который мог ей помочь снискать благосклонность Двуликого.       В темной части храма было пустынно и холодно, здесь ощущалось дыхание смерти и безнадежности, если бы не крайняя необходимость, Фелиция ни за что не появилась бы здесь.       — Приветствую вас, — раздался тихий вкрадчивый голос, моментально заполнивший все помещение. Спустя секунду женщина увидела того, к кому пришла. Настоятель предстал перед ней в черных одеяниях без единого украшения, и лишь его лицо, как всегда, было полностью скрыто за металлической маской, одна сторона которой улыбалась, а другая — хмурилась. — Для меня большая честь принимать вас.       — Честь? Вряд ли, ведь богам нет дела до презренных лицедеев, — устало произнесла Фелиция. — Давайте оставим все эти разговоры и любезности, у меня на это нет времени. Я вошла в храм через двери скорби не просто так, мне не до улыбок и праздных бесед.       — Я знаю, — спокойно ответил настоятель, подходя ближе к женщине. — Это видно по вашим глазам. — Взяв актрису под локоть, Бикслоу направился к черному залу, дабы его посетительница смогла помолиться и воззвать к милосердию того, у кого его нет. — Вы мать, а потому беспокоитесь за свое дитя.       — Ей грозит смертельная опасность, — на глаза Фелиции навернулись слезы. Если бы только она знала раньше, какая судьба уготована её ребенку, то никогда не вышла бы замуж и не рожала. — Мой муж и король безжалостны, они хотят погубить её. Я понимаю причины этого, в некотором роде, это даже правильно, но я не готова принять это. Прошу, помогите спасти её!       — Просить об этом нужно не меня, а Двуликого, — двери черного зала, освещенного неярким подрагивающим светом сотен свечей, открылись перед ними. — Молитесь ему неистово и жарко, и тогда он услышит и поможет вам!       — Я бы предпочла, чтобы мне помогли вы, — ответила женщина.       — Так оно и будет, — тихо произнес настоятель. — Не вы одна желаете спасти Эльзу… Ну, а пока молитесь.