Притяжение

      — Куда ты меня тащишь? — обмотанная простынёй Эйлин с трудом поспевала за Зигрейном. Мало того, что он не дал ей времени на то, чтобы одеться, при этом нагло заявив, что так ему нравится больше, так еще и ведёт в неизвестном направлении через какой-то тайный ход, обнаружившийся в его покоях. Здесь было холодно, неприятно, темно, а сама лестница казалась нескончаемой. Они уже точно минут пять идут, а впереди все та же непроглядная темень. Хорошо ещё, что фонарик у принца нашелся, вот только от его тусклого света было не так уж много прока.       — В мой кабинет, — коротко ответил мужчина, размышляя над тем, что и как скажет. Он понимал, что для его жены узнать об уготованной для неё участи будет ударом, но сделать это необходимо. Они будут бороться вместе! А сама Эйлин не должна желать умереть ради него! Уж лучше она его возненавидит! Да! так будет идеально!       — Лично у меня такое ощущение, что внизу нас ждет черный алтарь, забрызганный кровью твоих прошлых жен, ну а меня принесут в жертву, — обиженно буркнула девушка, зябко ежась от холода. Ступать босиком по каменным ступеням было неприятно, но ничего поделать было нельзя. Зигрейн крепко держал её за руку, утягивая вниз. Эйлин казалось, что она падает в разинутую пасть бездны, из которой уже не будет спасения.       — Все, как раз, наоборот, дорогая, я пытаюсь избавить тебя от этого.       — Это несмешная и глупая шутка! — девушка начала злиться. Скарлетт уже не могла выносить происходящее и не понимала, что происходит. Сердце болезненно сжалось, дыхание сбилось, словно она разучилась дышать вовсе — от этого гнетущего ощущения не избавиться. Что с ней? Кажется она больна…       — Я не шучу.       Внезапно лестница закончилась, и появилась тяжелая дубовая дверь с навесным замком. Теперь лишь она преграждала путь принцу и его молодой жене, именно за ней семейство Фернандес хранит все свои страшные и грязные тайны, именно здесь Зигрейн намеревался найти спасение. Достав из кармана брюк тяжелый кованый ключ, мужчина открыл замок, с гулким грохотом упавший на каменный пол. Это звук был настолько громким и неприятным, что Эйлин зажала уши руками. Впервые в жизни она испытывала настолько сильный и безосновательный страх, казалось, что какие-то потусторонние силы пытаются её утянуть отсюда, не дать увидеть то, что за дверью. Но вместе с тем, именно это давало девушке сил на то, чтобы противостоять этим ощущениям. Она сильная, как все в их семье, а это значит, что никогда не сбежит и не покажет свой страх! Пусть она не умеет обращаться с оружием, но это не значит, что она не может сражаться!       — Идем, не обещаю, что это будет приятно, скорее уж наоборот, но… Ты должна знать… — Зигрейн взглянул на жену с болью и даже отчаянием, с пониманием того, что в любой момент может её потерять. Лучше бы он не влюблялся в нее, или это чувство возникло бы до того, как он начал действовать и захотел обладать этой женщиной, лучше бы ему никогда не надеяться на взаимность. И всё же принц еще не впал в отчаяние, он верил в то, что сможет одолеть Грех, спасти свое будущее и так некстати зародившуюся любовь. Почему это чувство пришло? Как он не заметил его приближения! Почему не боролся? Зачем боги измываются над ним, подарив столь мимолетное счастье, за которое придется сражаться?       — Ты меня пугаешь.       Девушка осторожно переступала через порог темной комнаты, следом зашел Зигрейн. Раздалось душераздирающее скрежетание, и дверь в громким стуком закрылась за ними. Мгновение ничего не происходило и в кромешной темноте, казалось, не было ничего кроме учащенного дыхания мужчины и женщины, даже их сердца отказывались биться, в страхе затаившись. Но когда всего секунду спустя загорелся свет — все пришло в норму.       — Тебе не стоит бояться меня… Раньше стоило, но не сейчас, — мужчина, облокотившись о стену, наблюдал за тем, как Эйлин осматривается в его кабинете, в котором последнее время он проводит все больше времени.       — Жутковатое местечко, и алтарь имеется, правда белый, но сути это не меняет, — девушка провела рукой по холодному камню, пытаясь на ощупь изучить вырезанный на его поверхности рисунок. — Не могу понять, что это за символы. Они не относятся к Эре Двуликого, так?       — Они были высечены на заре династии Фернандес, но это древний язык, — ответил мужчина, продолжая ждать, пока Эйлин освоится и задаст правильный вопрос, он не собирался её торопить, ему и самому хотелось немного оттянуть неприятный и болезненный момент.       — Это относится к богам-драконам? — глаза девушки азартно заблестели.       — Возможно, — пожал плечами Зигрейн. — Здесь собрано много всего, относящегося к тому периоду. Книги, свитки, амулеты, хроники… Как я и говорил, моё занятие оккультными науками больше, чем увлечение.       — И зачем это тебе нужно? Неужели тебе так сильно хочется получить силу жрецов? — недоверчиво хмыкнула Эйлин, отрываясь от своего занятия и переводя взгляд на мрачного, бледного принца. Что же его гнетет? — О каком Грехе шла речь, и почему ты говорил о том, что хочешь спасти меня?       — Это долгая, кровавая и весьма неприятная история о моей и твоей семье, — вздохнул принц, неприязненно морщась. Он и не ожидал, что открыть правду будет настолько трудно.       — Но ведь ты привел меня сюда именно для того, чтобы поведать её, так? — Скарлетт уселась на алтаре, даже не догадываясь о том, что именно на нём в далеком прошлом были убиты девушки из её семьи, что её саму ждала такая же участь. Она хотела получить ответы на свои вопросы и понять, почему сердце так тревожно сжимается. — Рассказывай!       — Да… именно для этого, — впереди Зигрейна ждал самый непростой разговор в его жизни, разговор, который изменит судьбу мира, богов и людей…