Глюк системы 2.0

Рождество. Как много в этом слове. Рождественское утро продолжилось удивительно хорошо — Глич прекрасно выспался после данжа и даже не хотел сдохнуть или убить, как после прошлых. Это вселяло некий оптимизм в сердце игрока, обычно привыкшего смотреть на мир более реалистично. Зевнув и потянувшись, брюнет поднялся с кровати и, лениво натянув любимый заношенный свитер, принялся осматривать свертки у родимой кровати. В спальне он был в гордом одиночистве — Терри уехал на каникулы к родителям, что было только на руку Игроку, любившему почитать в тишине, но ленящемуся убегать в Выручай-комнату. Кучка, к слову, была внушительной, что вызвало у Поттера непривычные ощущения. В прошлых мирах у одиночки не было столь уж много знакомых, общение с которыми дошло бы до стадии подарков на праздники. Тёплая улыбка возникла на губах. Воспоминания о перерождении за Инка всплыли в памяти, вызывая ностальгию — именно в те времена на Рождество он получал немало приятных сюрпризов от товарищей и тех, кого защищал. Со вздохом Гарри приступил к распаковке. Первым под руку попался сверток в грубой обёрточной бумаге. «Гарри от Хагрида» — гласила неровная надпись. Брюнет хмыкнул, разворачивая подарок. В каникулы он таки собрался с силами и навестил полувеликана, о чем позже абсолютно не пожалел. Хагрид очень много рассказывал о магических животных, и это привлекло любознательного игрока, ставшего чуть ли ни каждый вечер бегать к леснику, дабы послушать об очередном опасном создании. Мужчина был рад такому вниманию — кажется нечасто к нему детишки заглядывали — и выкладывал всё с жаром в глазах, пока Гарри заполнял очередную тетрадь надиктовываемым. Никаких сухих чисел и метрик, лишь описание привычек и повадок того или иного существа, рассказанное умиленным тоном даже несмотря на то, что оно может проглотить человека за несколько минут и не подавиться. Кого-то такая манера рассказа могла оттолкнуть, но вот Гличу она наоборот крайне импонировала. Парень повертел в руках грубую деревянную флейту ручной работы. "А вот и канон просачивается, ” — подумал Гарри, пытаясь что-то наиграть, но получая лишь невнятные звуки, похожие на уханье совы. Сам Поттер отправил мужчине довольно рисковый подарок — копию бестиария по одной из видеоигр, вымененного у соигрока в одном из прошлых матчей. Естественно книгу игрок подредактировал — убрал страницы с издательством и датой печати, да подтер парой заклинаний элементы, отсылающие к видеоигре, дабы не к чему придраться было. Как и в каноне, вторым оказался подарок от Дурслей. В небольшой коробке, запакованной в простую бумагу, оказалось пару банок кофе, пачка чая и шоколад. Поттер зажмурился от удовольствия, ощущая на языке нежный вкус плитки со вкусом капучино. Не самый любимый, но в Хогвартсе, где первокурснику не так легко достать такие сладости, одназначно желанный. На такой набор Гарри намекнул родственничкам в письме, где к тому же уточнял насчет своего подарка тёте — женщина увлекалась садоводством, так что парень подумывал отправить Петунье честно спионеренный черенок от местных роз, устойчивых к морозам и прочим неприятным условиям. Подвоха не было, мальчишка всё трижды проверил по книгам, так что данный вариант показался ему идеальным для Рождества. Ответ от тёти пришел положительный, пусть она и опасалась магии, описанный вид её заинтересовал, так что роза отправилась к своей новой хозяйке. Эта переписка, к слову, заставила Гарри пожалеть, что он сову не купил — пришлось просить у более-менее близких сокурсников. Далее оказалась открыта довольно крупная посылка. Красивая открытка с изображением звездного неба акварелью одним только видом выдала отправителя, а витеватое «С Рождеством, насяльника. От Г.Г» лишь подтвердило догадку. «Инк как всегда оригинален,» — подумал Поттер, рассматривая блестящие золотом звездочки на карточке. Кличку эту парень получил недавно, при тренировках, но приелась она сильно. Отложив открытку, он таки приступил к основному содержимому коробки. Первой на свет оказалась извлечена толстовка. Большая такая, толстая, теплая и оригинально расписанная — на черном фоне от низа худи по основной части и рукавам шли языки голубого пламени, какие были и на капюшоне. При рассматривании оного всплыла ещё одна примечательная деталь — кошачьи ушки. Парень не сдержал беззлобной усмешки. Он понятия не имел, где девчонка достала такую в этот временной период, но кофта ему определенно нравилась. Под кофтой оказалась стопка комиксов, книг и манги. На этом моменте Поттер мысленно пометил себя крепко обнять художницу при встрече — запасы манги не были резиновыми, так что новое чтиво несказанно порадовало игрока. Коробка оказалась отложена в сторону, среди кучки уже намеренно оказался найден столь желанный свёрток. Нетерпеливое разрывание бумаги, и вот в руках Поттера оказалась лёгкая серебристая ткань. Глаза загорелись, а на лице возникла широкая улыбка. /Название: Мантия Смерти Вид: Артефакт Редкость: Легендарная Материал: ..... +10 ЗЩ Эффект: Невидимость Эффект: Развитие всех типов магии Х1.2 ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА СЛЕДЯЩАЯ МОДИФИКАЦИЯ!/ Глаз угрожающе дернулся, что смотрелось жутко с уже натянутой улыбкой. В воображении же возникла утопическая картина кишок Дамблдора, а в его вмешательстве игрок не сомневался, на люстре в гостиной факультета. Прибить «бородатую сволочь» за такое издевательство над этим произведением магического искусства хотелось страшно, и Поттер с трудом сдерживал своего внутреннего хомяка, бесящегося с попорченной ценной вещи. Вдох-выдох, несколько долек шоколада, и Гарри отложил мантию, решив, что пока будет пользоваться только для канонных вылазок, а на каникулах уж посмотрит, что с жучком делать и куда его Альбусу пихать. Далее шли более мелкие вещи, в основном сладости от однокурсников, с которыми Глич смог хоть как-то сблизиться. Во многом это было лишь неким знаком вежливости среди детей, но вот сам Поттер, подбирая маггловские сладости знакомым из более-менее чистокровных семей, честно старался подбирать что-то, что точно понравится, исходя из наблюдений, к примеру Бут неровно дышал к карамели и получил шоколад с вкраплениями оной. Продолжая наслаждаться сладостями, парень сел за чтение присланных книг. Рождество было определенно отменным.

***

Рождественский пир мало отличался от канонного, но хуже он от этого не становился. Гарри сидел обособленно и гордо игнорировал загадочные взгляды в спину, ощущавшиеся слишком хорошо. Источника он не знал, да и знать не хотел — не до того было. Ощущение сказки было выкручено на максимум. Чары Хогвартса или просто восхищение внутреннего ребёнка — неизвестно, но впервые за довольно долгое время парень увидел у самого себя горящие глаза. Стол ломился от самых разных яств, из-за чего глаза попросту разбегались, а их обладатель не мог определиться, что попробовать первым — дымящуюся аппетитную картошку с индейкой или же ростбиф с овощами. А ведь в недалеком будущем маячили десерты, от одной мысли о которых с ума начинало сходить слюноотделение игрока. Но не одной едой был пир един. Хлеба хватало, но и зрелища не отставали — один поддатый Хагрид, целовавший Макгонагалл в щёку и вызвавший этим её румянец, чего только стоил. И ведь Поттеру это показалось одновременно дико нелепым, но милым. Отдельного внимания заслужили магические хлопушки. В реальности они выглядели конечно же забавней, чем на страницах книги. Первая осыпала Поттера снопом ярких синих искр и оставила после себя шапку с мордой волка вместе с пачкой каких-то интересных магических конфет. Следующая была взорвана с истинным мальчишеским азартом и одарила живой моделькой дракончика, далее мирно посапывавшей у игрока на плече. Получив ещё пару милых безделушек, Гарри наконец успокоился, хоть хомяк и тихо подбивал взять ещё пару штук.

***

Весь следующий день Гарри просто читал. Полумрак зашторенной комнаты, освещаемый лишь волшебной гирляндой, наколдованной по одной из книг, да чашка теплого какао с бутербродами располагали к сонному безделью в компании новеньких томиков манги. В одном из таких обнаружилась фотокарточка с Инк на фоне Статуи Свободы. Поттер слегка улыбнулся, видя счастливую подопечную, позировавшую на камеру вместе с родителями и мысленно отметил, что стало понятно, где она всё это достала. В какой-то момент под вдохновением парень взялся и за сценарии к снам, вписывая всё новые реплики и сцены. Такого прилива желания творить не наблюдалось уже довольно долго, так что игрок по максимуму выжимал свою метафорическую музу, неустанно исписывая страницу за страницей, периодически отвлекаясь на недопитое какао и сильнее кутаясь в плюшевый плед с чарами обогрева. Творческий огонь пылал в глазах парня несколько часов и затих вместе с поставленной точкой под удовлетворённым взглядом утомившегося обладателя. К ночи, парень выбрался под мантией из факультетской башни — Гарри посчитал неплохой идеей подыграть старому маразматику в качестве этакого подарка на зимние праздники. Впрочем, ночная прогулка была обоснована и чисто научным и эстетическим интересом — Хогвартс наверняка выглядел просто удивительно в ночном полумраке и сонной тишине, да и посмотреть, что там в запретной секции хранят, было делом исследовательской чести. Как и ожидалось, предположения были полностью верны. Игрок почти всю прогулку проходил с ошалевшими глазами. Зрелище было истинно чарующим. Сквозь покрытые инеем старые стекла сочился лунный свет, кляксами виднеясь на полу коридора. В луче просматривалась каждая пылинка, создавая эффект некой дымки или тумана. Глубокий восхищенный выдох. В такие моменты Гарри жалел, что не выменял у кого-нибудь мобильник или фотокамеру. А дальше случились коридоры без окон. Вот тут пришлось зажечь люмос и молиться, чтоб из-за угла, подобно маггловской бабайке, не явился очень злой профессор Снейп или ещё кто-то из преподавателей, но показатель удачи благоволил Гличу в эту ночь, учителей видно не было. Мало что видно было в принципе, и это навеивало определенный дискомфорт, но в то же время притягивало и вызывало мандраж по всему телу. Долгий путь до библиотеки был личным выбором — посещал Поттер её довольно часто и конечно же знал короткий ход, но что-то внутри упорно звало его ощутить всё величие школы чародейства в ночное время суток. Если проще — задница требовала приключений, но отчего-то их не находила. Оказавшись наконец в запретной секции, парень понял, что очень зря сюда пришел. Внутренний хомяк словил инфаркт, а жаба требовала пихать в инвентарь стелаж за стеллажом. Столько интересных книг в одном месте игрок не видел со времён перерождения в фэнтези, правда некоторые представители заставили его тихо хмыкнуть на политику министерства. Рядом с пособием по практической ритуалистике, предполагавшей человеческие жертвы, соседствовали целительские фолианты. Да, там присутствовали обряды с кровью, но под одну гребёнку грести такое Глич считал дикостью. Немая усмешка на промелькнувшее в мыслях «А вот в моё время». Прошлые миры похожего типажа были явно жестче. Ритуалам, что похожи на местные из запретной секции, в его втором перерождении обучали детей. Детей в то время вообще не так уж сильно жалели. Места ударов розги отдались фантомной болью. Да, прошлый наставник гонял его и в хвост и в гриву, тридцать законов магического зова парень до сих пор вспоминал с содроганием и грозным тихим голосом в ушах. Помогало учиться это, конечно, хорошо, но вот своих теоретических детей Глич бы такому точно не подверг. Парень мотнул головой. Воспоминания затянули определенно глубже, чем он желал. В общем, закрытая секция оставила о себе просто прекрасные впечатления и вызвала острое желание пробраться сюда уже с полной подготовкой и копирующими артефактами, больно интересные книжки на полках стояли. Первый пункт в мысленном плане оказался торжественно вычеркнут, Гарри двинулся исполнять второй… Зеркало оказалось найти довольно трудно, темнота помещений этому не способствовала от слова совсем, но Игрок таки справился со столь нелегкой задачей. Пальцы коснулись резной рамы и знаменитой надписи. Определенно, создателю этого произведения магического искусства Глич хотел пожать руку, ну или же принести цветы на могилу — создание такого чудо было определенно изматывающим и очень трудным делом. "Ацдресо геовт еиналеж аоцилё овтеню авыза копя," - одними губами проговорил мальчишка и, осмотрев артефакт зрением игрока, дабы убедиться в отсутствии следилок, заглянул в отражение. Ожидаемо выскочило предупреждение о вторжении, но Поттер позволил зеркалу сделать это из чистого интереса. Гладь начало рябить. Кажется волшебный предмет не смог определиться, что показать Поттеру, ну или же ментальная защита как-то помешала работе рунических плетений. Миг — за стеклом повидилась маленькая девочка с белыми волосами и ярко-голубыми глазами. Гарри улыбнулся. Лис, его маленький чертенок, любимая внучка из первого перерождения. За ней вышла и мать — стройная русая девушка с вечно задумчивым взглядом серых глаз. Поттер тяжело вздохнул. Старшие игроки стараются не заводить семей. Слишком больно становится, когда приходится их покидать. Гарри не отрицал — он скучал по своим женам, скучал по каждому из детей, но он давно отпустил их. Игрок дал своим родным всё, что мог, и был уверен в их счастливом будущем. Видение сменилось. Вот снова он, подросший, сильный, вокруг — незнакомая комната с камином, кажется библиотека. Парень хмыкнул. Стекляшка определенно хорошо выполняла свою задачу. К отражению подошла Гермиона. На щеке подопечной виднелось характерное чернильное пятно, вызвавшее беззлобный смешок. Видение в ответ лишь улыбнулось и помахало рукой, тем временем к ним вышел ещё один силуэт. Вот тут уже игрок напрягся. Невысокий рост, светлая растрёпанная шевелюра, сияющие золотистые глаза и звёздочки на щеках. Глубокий вдох и выдох. Дрим точно выглядел бы так, если был бы человеком. Кажется артефакт нашел, за что зацепиться. Глич закусил губу и понадеялся, что на этом оно остановится, но на передний план выскочил до боли знакомый мальчишка с лучезарной улыбкой и шебутным, полным надежды взглядом. Голубая бандана на шее лишь подтвердила личность. Блю смотрел фактически в душу, игрок и не заметил, как коснулся холодной глади артефакта. Рука в голубой перчатке повторила этот жест. Что-то внутри отдалось ноющей болью и с трудом глушимым чувством вины. Виновник ощущений нахмурился, явно показывая, что недоволен помрачневшим выражением лица. Беловласый пальцами приподнял уголки рта, призывая сделать так же. И ведь Поттер послушался. Пальцы сменили жест, сложившись в сердечко. Сердечко же Гарри этого окончательно не выдержало, игрок зажмурился и спешно отвернулся, прерывая проникновение от артефакта. Мысленно парню захотелось дать себе же по лбу. Он ведь именно похожего и ждал от артефакта, глупо было морально ныть о том, что зеркало нашло, за какие именно струнки в душе нужно подёргать, чтобы вытянуть достаточно эмоций из жертвы. Закутавшись в мантию, мальчишка быстрым шагом двинулся к себе, запомнив расположение кабинета. На сегодня прогулок достаточно. План уже запущен.

***

Альбус довольно пил чай. С огрехами, но мальчишка пошел по своей судьбе. Уже неделю Дамблдор по карте и маячку в мантии видел Поттера в комнате с зеркалом, и это ещё с учетом того факта, что Гарри сам и вполне добровольно пошел на контакт с Хагридом. Полувеликан и без внушения действовал так, как то было нужно Великому Светлому, главное теперь, чтобы донёс нужные мысли о родителях и сопутствующем. Директор зажмурился. Если мальчишка ещё и с Уизли подружится, то даже не придется зелья подливать. Но это было на будущее, сейчас же стоило навестить непослушного избранного. Тот оказался наглее, чем ранее предполагал Альбус — к артефакту пробирался днём, хотя особой проблемы в этом не было — на зеркале были специальные чары для отвода ненужных глаз. Довольный жизнью мужчина, вспоминая слова, двинулся к искомому кабинету, но уже на подходе миру явилась неожиданная деталь. Ну, а точнее не явилось, а услышалась. До ушей директора донеслись гитарные аккорды с мальчишеским негромким пением. -…Буду я — я из более прочного теста Я достоин занять это место, Я многое делаю лучше, — неумело тянул Поттер. Альбус напрягся. Об этом увлечении мальчишки он слышал, но текст не нравился с самого начала. — А он плавает в формалине, Несовершенство линий Движется постепенно. У меня его лицо, его имя, Свитер такой же синий. Никто не заметил подмены. Дамблдор нахмурился, остановившись у входа и вслушиваясь. Звучало как прямое признание. Директор мотнул головой. Песня маггловская, Том таких точно не знал, а подселенец…подселенец вряд ли бы стал так открыто заявлять. — Я наверное что-то не то играю, Я не знаю кто эти люди, Улыбаюсь немного странно Заподозрят, что я не он — другой, Я не знаю что тогда будет, Притворюсь больным или пьяным…-продолжал Гарри. Дамблдор тщетно старался отогнать паранойю. Текст звучал более чем напрягающе и жутко в этой ситуации, во многом из-за того, что исполнял его ребёнок. Или не ребёнок… Альбус тихо заглянул в комнату. Мальчишка сидел перед зеркалом и перебирал струны, полностью сосредоточившись на музыке и видимо совсем не заметив директора. Финальный аккорд. Поттер делает глубокий вздох и… — Итак, ты снова здесь, Гарри? Мальчишка вздрогнул и обернулся на звук с искренним шоком от неожиданного свидетеля. — Ой…здравствуйте профессор Дамблдор.....я увлекся, извините, — неловко почесав затылок, произнес он. Поверхностное чтение легилеменцией подтвердило искренность эмоций. — Ничего, мальчик мой, ничего. Многие из-за увлеченности чем-то не замечают деталей, — с снисходительной улыбкой произнес мужчина. — А ты как и многие до тебя нашел это самое увлечение и источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Бесполезно отрицать, если пойман за руку… — Ты же знаешь, что показывает это зеркало? — Ну…я бы сказал будущее, но то, что я вижу вряд ли произойдет, — туманно посмотрев на стеклянную гладь, ответил он. — Некромантия запрещена, да и нет ритуала, воскрешающего человека полностью и без побочек. Оно показывает желания? — Именно, самые сокровенные и близкие сердцу. Ты увидел свою семью, не так ли? — Истинно так, сэр… На несколько секунд, помещение заволокла тишина. — Многие, смотря в это зеркало, медленно сходили с ума, утонув в своих желаниях и забыв о реальности, а иные теряли рассудок гадая, сбудется ли показанное или нет. В нём нет ни знаний, ни правды, — продолжил мужчина. — Я понимаю, сэр… с самого начала понимал, просто…если честно, когда они, — брюнет кивнул на артефакт, прижимая к себе гитару, — смотрят на меня, я начинаю меньше бояться играть. — Чувство призрачной поддержки. Но неужели у тебя нет реальной? Разве ты не завел друзей среди сверстников? — Ну…я много с кем познакомился, но друзьями я их пока не могу считать, слишком мало знакомы. — Понимаю, это здравое суждение. Но может тебе и вправду стоит найти больше друзей? Хороший товарищ, что не бросит в беде, прикроет спину, ну или же вытащит погулять в Рождественское утро точно никогда лишним не будет. Вот на твоём курсе учится замечательный мальчик, Рон Уизли. Он может быть довольно вспыльчивым, но его храбрость и верность проявляются уже сейчас, — попытался директор вписать ещё одну переменную, но что Поттер тихо хмыкнул. — Даже не знаю, сэр. Насколько я слышал, он обижал своих сокурсников. Да и не думаю, что ему понравится моя музыка. — Может быть это не так, но я понимаю твои опасения — люди вкладывают душу в искусство и становится очень обидно, когда на творение обрушиваются не самые приятные мнения. К слову, ты играл что-то маггловское? Я совсем заработался и немного отстал в плане их музыкальной моды. — А, «Формалин»… ну, эта песня мне приснилась, — произнес Гарри, опустив взгляд в пол. — Приснилась? — с абсолютно искренним удивлением произнес Альбус. Закралась мысль, что Поттер видит такие же сны, что и он в последние несколько ночей. — Ага. У меня в пять лет случился выброс, и потом я начал видеть странные сны. Помню в одном зелёную вспышку и чей-то крик «Только не Гарри!» Но это самый страшный. Остальные просто странные. И вот в части из них я слышал, как кто-то поёт, а утром записывал и пытался сохранить мотив. — Это… это очень интересное явление, мальчик мой. Но даже магглы говорят, что сны — отражение всех чувств души, показываемые в виде ночных видений, — всё ещё в с трудом скрываемом шоке произнёс директор. Такого он абсолютно не ожидал и мысленно подметил себе поискать объяснение в книгах. — Но у меня ведь всё хорошо. Хотя…когда я дал прочитать текст тёте, она сказала, что автор писал про переходный возраст. — Вполне может быть, он ведь начинается где-то в это время, — с легким кивком подтвердил Дамблдор.— Что ж, завтра это зеркало унесут в другое помещение, надеюсь, что ты не будешь искать его, Гарри, и если когда-нибудь снова с ним встретишься — увидишь в отражении лишь себя. — Такое в нем видят лишь счастливые люди? — Абсолютно верно, но таких не столь уж и много, так что…не цепляйся за мечты и сны, забывая о реальности, Гарри. И если снова будут беспокоить сны — скажи мне, поищу способы помочь. — Хорошо, спасибо, профессор, — проговорил мальчишка, — мне можно идти? Ответом ему послужил сдержанный кивок, после которого Гарри молниеносно смылся, оставив директора в тяжёлых раздумьях о том, как вклинивать новую переменную в старый план.