Гвендолин: Приём
29 июля 2017 г., 01:52
И вот я уже собираюсь выйти из дома. Кристофер терпеливо минут десять стоял под окнами и ждал, пока моё величество наденет свою задницу и соизволит выйти. На сегодня он мой шофёр и вообще сопровождающий. За эти месяцы, что он рядом, он стал мне лучшим другом.
Непрерывный гул машины всё-таки заставил меня поторопиться и выйти из дома. Янг, как истинный джентльмен, открыл мне дверь и помог усесться на сидение. Всю дорогу к особняку мы болтали о чём только можно, но большую часть, конечно, смеялись.
Приехав в нужный район, мы проехали несколько прекрасных и очень дорогих домов и остановились у самого красивого поместья. Им оказалось огромное двухэтажное здание, выполненное из кремового кирпича и окружённое изысканным садом. Могучие деревья, различные кустарники и цветы, названия которых я не знаю, были частью причудливой композиции, смотревшейся настолько гармонично, что складывалось впечатление, будто все эти растения выросли здесь сами, а не являются плодом тяжкого труда ландшафтных дизайнеров. Довольно вместительная подъездная дорожка полностью забита автомобилями.
— Вот это да! — выйдя из машины, это единственное, что я могла сказать.
— Впервые в таком месте?
— Да, — ответила я, смотря Кристоферу в глаза. — А ты часто бываешь в таких местах?
— После смерти отца я забыл, что такое приёмы и прочие мероприятия, — ответил парень. По его взгляду было понятно, что говорить об этом ему тяжело, поэтому я и не вдавалась в подробности.
— Ты, значит, со мной не пойдёшь? — уже ни на что не надеясь, спросила я.
— Конечно… — пауза тянулась будто вечность, заставляя только сильнее нервничать. — Конечно, иду! Куда ж ты без меня, — я как могла прыгнула ему на шею, визжа от радости. Это моё действие не укрылось от нескольких любопытных глаз. — Гвен, пошли, а то задушишь. Кто тогда будет тебя сопровождать?
— Ладно, пошли! Вредный! — я показала ему язык, на что Янг посмеялся, и мы пошли ко входу в здание.
Зайдя, я чуть не ослепла от того лоска, той роскоши, которая предстала передо мной. Первое, что бросается в глаза — это габариты. Холл был такого размера, что мои дома два или даже три смело бы здесь поместились. И он был до краёв забит людьми. Удивительно, как сквозь всё это разнообразие дизайнерских платьев и шикарных смокингов мне удалось хоть что-то разглядеть. Но некоторые детали помещения упустить из виду очень сложно. Например, огромную мраморную лестницу с коваными перилами, выполненными в позолоте, расположенную в самой середине комнаты. Или красивейшие хрустальные люстры, имеющие до неприличия большие размеры.
— Люди, которые пригласили меня сюда, очень богаты, — тихо, чтобы слышал только Кристофер, сказала я.
— Да, — начал он. — Таким нужно собрать здесь не только своё общество, но и самых крутых кондитеров и тому подобных. Ты входишь в это число, — начал объяснять.
— Но я же только недавно пришла в кондитерский бизнес, — я улыбнулась. — А если быть честной, я не справляюсь одна. Мне тяжело смотреть за несколькими магазинами одной, нужен помощник, — мы разговаривали, отпивая шампанское. — Не хочешь повыситься в должности?
— Ну-у… — делать длиннющие паузы стало у него привычкой. — Не знаю.
— Ну, как так? У тебя будет много преимуществ и не придётся целый день ездить по городу.
— И один огромный недостаток.
— Какой же? — не понимала я.
— Ты постоянно занят. Документация, подписи, приём дегустаторов и надо смотреть, чтобы всё было на высшем уровне.
Только я хотела ответить, как меня прервал знакомый голос. Посмотрев на лестницу, я увидела Майколсонов. Майкл представлял прессе молодожёнов — Клауса и Кэролайн. Они рассказывали, как познакомились и подобное, что понятно, ведь семья Майколсонов имела миллионы и всем была интересна жизнь каждого из них.
В момент мне послышалось до боли знакомое и полюбившееся имя. Сейчас говорил уже Кол. Он отвечал на вопросы журналистов, большинство которых было связано с нашей несостоявшейся свадьбой. И тут моё настроение изменилось с «вроде всё хорошо» до «ужасней некуда». Майколсон-младший не сказал ни единого плохого слова по поводу меня. По нему было видно, что он опустил руки и уже не ищет меня, но всё же хочет найти. От всего этого сердце сжалось. На душе стало так же тяжело, как и было до этого. Из глаз потекли слёзы. Его голос похрипывал каждый раз при произношении моего имени. От этого ещё больнее. Чувства, которые были в спячке, снова вспыхнули с ещё большей силой.
— Гвен, всё в порядке? — ко мне подошёл Кристофер и обеспокоенно смотрел на мою реакцию. Он знал, что я люблю Майколсона-младшего и, если бы не он, то меня бы здесь не было. Он единственный видел, как из человека я становлюсь не то чтобы роботом, а будто неживой. Куклой одним словом.
Я подняла на него взгляд и слегка улыбнулась. Он понимал меня. Из всех, с кем раньше общалась, я прекратила всё из-за бывшего. Мне было страшно, и страшно сейчас за жизни всех, кто мне дорог, и к их числу добавился и Кристофер.
Собравшись уходить, я последний раз взглянула на семью Майколсонов, но того, кого хотела увидеть, там не оказалось. Огорчившись, что не увижу его в последний раз, я вышла из дома, направившись к машине. Кристофер постоянно был рядом. Он открыл дверцу с приглашением сесть, но я облокотилась на неё и заревела. Заплакала было бы слабо сказано.
— Крис, я люблю его, — Янг просто стоял, зная, что мне необходимо выплакаться. — Я так больше не могу — не могу без него. Мне тяжело просыпаться каждое утро и понимать, что я одна и что могу никогда его не увидеть. Тяжело от того, что я не могу даже поговорить с ним, — я просто говорила, что у меня на уме. Говорила о наболевшем, и парень рядом со мной понимал меня. Но мне есть, кому выговориться, а когда ему это надо, то рядом никого не оказывалось.
— А почему мы не можем просто поговорить? — я подняла глаза и увидела перед собой того, кого люблю больше жизни.
