Услышь мой шёпот.

После довольно необычной встречи со столь странным человеком, как Зено, принцесса и ко двинулись на поиски последнего, по словам Киджи, самого слабо ощущаемого дракона. Ширью. По словам же Юна, об этом драконе мало что было известно. Ни какой силой обладал, ни как выглядел, ничего. Хак стал делать различные предположения, Джи-ха и Киджа, который тоже не мог вспомнить что-либо конкретного о своем брате-драконе, с радостью присоединились. Наблюдая за гомонящими парнями Зено лишь с грустью улыбнулся и отвел взгляд, печально вглядываясь в небо и вспоминая свою старую подругу. Хрупкая Хана никак не вязалась с образами, что представляли ребятишки. Хотя в воле, выдержке и решительности, коими обладала советница короля, ей не было равных. Оурю не знал всех нюансов силы фиолетового дракона, но каждый раз замечая, как печально темнели глаза Хирью при взгляде на женщину, он предполагал, что, возможно, эта сила больше бремя, чем дар, подобно его бессмертию. А вспоминая, что было с Ширью после смерти их короля, то, как она отчаянно пыталась вырвать, разодрать собственные уши, Зено задумывался, что ее дар наверняка был даже большим проклятием, чем его.  — Сила Ширью — это слух. — Тихий голос Шиньи прервал уже перешедший в спор разговор остальных парней. Именно эта фраза заставила всех перевести удивленный взгляд на молчаливого носителя глаз дракона.  — Откуда ты знаешь? — Идя рядом с Сейрю, принцесса с любопытством склонила голову набок. И обеспокоенно нахмурилась, заметив, как болезненно искривились тонкие черты лица ее друга.  — Лан была предыдущим обладателем этой силы. — На последних словах голос Шиньи сорвался в шепот, но этот шепот был наполнен такой болью и застарелой злостью, что это невольно вызвало беспокойство у окружающих. Все же вечно немного замкнутого, грустного, но отзывчивого Сейрю было довольно сложно вывести из себя.  — Так ты был знаком с Ширью? — Джи-ха, еще не просвещенный остальными об историю парня «с маской», но все же уловивший главное в ответе синеволосого, задумчиво приложил руку к подбородку, с лукавством прищурился.  — Погодите, но ведь твоя подруга, она ведь, ай…!  — Ой, прости, белая змейка, не удержал. — Хак, спокойно нагнулся и поднял гуань-дао, что до этого «случайно» уронил на ногу белого дракона, который опять забыл о такте.  — Это не отменяет того, что нынешний носитель силы фиолетового дракона является ребенком, к тому же ему явно меньше четырех лет. — Не обращая внимание на разбушевавшийся зверинец, Юн высказал свою мысль, в извинениях посмотрев на посеревшего Сейрю. Йона осторожно взяла за руку Шинью, и ободряюще сжала ее в своей ладони, стараясь хотя бы так поддержать своего друга. Сам же парень сжал ее небольшую ладошку в ответ, хватаясь за нее, как за единственную опору. Хотя почему «Как»? Принцесса и вправду стала той самой соломинкой, которая не позволяла вновь окунуться в пучину одиночества и нескончаемой тоски от потери своего светлячка. Только вот себя не обманешь, как и внутреннего зверя, что хоть и относился с трепетом к принцессе, но все же недовольно фыркал: «Не та».  — Думаю, нам не стоит тогда искать Ширью. Забирать ребенка — это слишком опасно. — «И Шинье будет больно» — про себя добавила принцесса. Она обеспокоенно наблюдала, как Ао, сидящая на плече Сейрю, стала подобно кошке ластиться к своему хозяину. Признаться честно, Йоне очень хотелось познакомиться с той, что смогла завладеть такой преданностью этого прекрасного человека. Но судьба распорядилась иначе. И от этого становится лишь печальней.  — Согласен с прекрасной Йоной, не вижу смысла искать ребенка. — Кивнул Джи-ха полностью одобряя слова девушки и раздумывая, как бы приватизировать свободную ручку принцессы, чтоб позлить Хака, а заодно и отвлечь всех этой перепалкой от тяжелых мыслей. Сам же Громовой Зверь решил промолчать, так как и так считал очевидным, что ребенок будет только мешаться в пути, да и на поле боя. Ему хватит и этого детского сада, что окружает его.  — Даже если ребенок, но это все равно носитель крови драконов! — Уверенно заговорил Киджа, расправляя плечи и поворачиваясь к принцессе. — А если этот ребенок ждет вас, принцесса? Для любого воина-дракона…  — Ура! У нас будет ребенок! — Зено, счастливо смеясь, напрыгнул на Киджу, тем самым прерывая его начавшуюся пафосную речь о долге и крови.  — Нет, Зено. Ребенка не будет. — Строго сказал Юн, угрожающе скрестив руки на груди и сверля того отнюдь не ласковым взглядом.  — Но ведь надо собрать всех воинов-драконов! — Все еще смеясь, Зено подбежал к принцессе. Кинув задорный взгляд на Сейрю, Оурю сосредоточил все внимание на Йоне, мягко улыбаясь и говоря тихим, но вкрадчивым голосом, стараясь не убедить, но донести свои мысли. — Вы должны хотя бы увидеться с Ширью, госпожа.  — Согласен. — Присоединился к желтому дракону Киджа, прижав свою руку к груди. — Для каждого из нас очень важно было встретиться с вами, госпожа Йона. Уверен, для Ширью это так же будет очень-очень важно. Тем более, господин жрец говорил, что пророчество сбудется, когда именно пять драконов соберутся вместе, щит и меч, защищающие короля, пробудятся. А значит, мы обязаны встретится с носителем силы фиолетового дракона.  — Все в порядке. — Тихо проговорил Шинья, заметив, что принцесса кидает на него неуверенные взгляды. Возможно, будь Лан сейчас жива, то шла бы рядом. Она бы понравилась ребятам. А они ей. Может быть, они смогли стать лучшими подругами с принцессой. От слишком четких картинок несостоявшегося настоящего, Сейрю зажмурил глаза, сжимая свободную руку в кулак. Он виноват в том, что этого не случилось. Сейрю не смог удержать, настоять, он должен был это сделать, но не смог. И эта вина всегда будут преследовать его. Его вечная расплата. За ошибку, что стоила жизни той, кто была дороже всех.  — Тогда ладно, мы лишь посмотрим. — Неуверенно ответила Йона и отвела взгляд от синеволосого. Поймав взгляд Киджи, она улыбнулась ему, не замечая, как довольно прищурил свои небесные глаза Зено, а на губах его появилась покровительствующая улыбка. — Куда нам, Киджа?  — Сейчас скажу, принцесса Йона. — Белый дракон устремил взгляд в никуда и прислушался к одним ему ведомым ощущениям, указав на юг. — Ширью ощущается, хоть и слабо, но точно в том направлении.  — Хм, если пойдем в том направлении, то через пару дней выйдем к Чежусу. — Сверяясь с картой, пробормотал Юн.  — Чежусу значит… — Джи-ха, довольно улыбнувшись, прикрыл глаза, вспоминая, как по улицам этого города ему пришлось петлять спасаясь, от одной разъяренной бестии, когда он, играясь, съел ее порцию Чечжудо* прямо перед носом. Получил он тогда знатно. Да уж, интересно, как там эта девчонка?  — Эй, Грустноглазка, ты о чем там думаешь? — Подозрительно косясь на него, выдавил из себя Хак.  — Грустноглазка? — Джи-ха удивленно глянул на Хака, а после перевел задумчивый взгляд в небо, когда как на периферии сознания проскользнул дерзкий и звонкий голосок: «Эй, тоскливые глазки!» — Где-то я это уже слышал, но вот где?.. Продолжая пребывать в своих воспоминаниях и напрягать Хака своими улыбками, Джи-ха продолжил путь за остальными. А вот Киджа наоборот полностью сосредоточился на вечно дрожащей и порой даже исчезающей связи с Ширью. Белый дракон никак не мог понять, что это значит. Слишком эта волна была нестабильной и прерывающейся. С Сейрю, Рекурю и даже Оурю все было иначе. Связь, указывающая точное направление была крепкой, яркой, привлекающая к себе внимание, но не это бледное подобие. Возможно ли, что подруга Сейрю смогла тогда выжить? Хоть и маловероятно, но возможно, ведь воины-драконы — любимцы богов. Но если это так, то возможно ли, что та девушка умирает? Отчего-то подобные мысли вызывали холодную дрожь и ярое отрицание. А еще беспокойство. Хотя вся эта ситуация со связью была какой-то неправильной. Но что делать, Киджа не знал. Он мог лишь старательно ловить ускользающую связь и вести с ее помощью свою аловолосую госпожу. Радовало одно, он ощущал эту связь, ведь раньше, когда он еще маленьким ребенком и искал связи со своими братьями-драконами, ее совсем не было.  — Не беспокойся, Киджа, с Ширью все прекрасно. — Неожиданно оказавшийся рядом Зено заставил ушедшего глубоко в себя парня вздрогнуть и непонимающе посмотреть на Оурю. А тот, весело ему улыбнувшись, побежал назад к Сейрю и его белке. Проводив странного ребенка, а никак иначе Киджа воспринимать его не мог, взглядом, Хакурю помотал головой, выгоняя беспокойные мысли, и вновь сосредоточился на связи. А ведь возможно скоро к ним присоединится и еще один ребенок. Хотя Белому бы не хотелось этого, но вспоминая, как долго он желал встретиться в своем детстве с Хирью, Хакурю не мог согласиться с тем решением принцессы. Он должен дать своему юному собрату хотя бы возможностью встретится со своей госпожой. Спустя пару дней Юн начал переживать, так как чуйка Хакурю вела всю компанию прямиком в сторону Чежусу. А когда ближе к вечеру врата города показались на горизонте, он был вынужден притормозить всех и объявить срочное собрание. Принцесса, как и громовой зверь были в розыске и если в прошлое их посещение крупного города им повезло, то в этот раз все может обернуться менее удачно. Да и их компания бродячего цирка пополнилась клоунами.  — Эй, громовой зверь, ты там бывал? — Юн подошел к Хаку, как к возможно полезному источнику информации. И экс-генерал не подвел.  — Да, Чежусу, насколько я помню, является вторым по размерам, после столицы, городом в клане Земли. Через него проходит много торговых путей, хоть город и не является портом. — Задумчиво прислонив свое оружие, к плечу воин перевел взгляд на высокие стены Чежусо, видимые сквозь деревья.  — Значит, ты не заблудишься, — гениальный красавчик кивнул своим мыслям и перевел взгляд на Киджу. Подумав, он помотал головой и уставился на Сейрю. — Шинья тогда пойдет с тобой. С ним ты точно не поцапаешься ни с кем и в дом терпимости тоже не войдешь.  — Эй! Я же говорил, что… — Возмутился громовой зверь, вспоминая то, что было в Аве и кидая хмурый взгляд на Джи-ха, слушающего, как и остальные, Юна. Но, словив взгляд бывшего генерала, зеленый дракон улыбнулся и помахал тому ладошкой.  — А Киджа идет с Джи-ха по той же причине. — Полностью игнорируя возмущение экс-генерала, Юн перешел взглядом к следующей парочке.  — Хорошо. — Сжав свою драконью руку в кулак, Хакурю решительно кивнул и вперился взглядом в Джи-ха, отчего Рекурю почувствовал себя немного неуютно. Хотя больше всего он надеялся, что его старая знакомая покинула этот город, боясь встречи с ней или все же желая ее?  — Я, Йона и Зено тогда пойдем втроем. — Все так же задумчиво проговорил Юн. — Наша задача быть, как можно незамет… Прервав себя на полуслове Юн, издал страдальческий вздох, взглянув на все это сборище чудиков. И вот как тут остаться незамеченным или смешаться с толпой? Да что там, они даже врата не смогут пройти, не привлекая внимания. Если их и вовсе не задержат.  — Проникнуть в город незамеченными довольно легко. — Будто читая его мысли, Джи-ха усмехнулся, вспоминая, как около года назад так же тайком проникал в этот самый город с одной изящной кошкой. Заметив внимательный взгляд голубых глаз Юна, Джи-ха продолжил. — Тут недалеко есть небольшой подземный ход, он ведет в таверну, что находится у главной площади. Хозяин данного заведения мой старый друг и должник. Думаю, он пустит нас без всяких проблем.  — И ты молчал? — возмущенно проговорил Юн, сверля сверкающего гордостью зеленого дракона мрачным взглядом.  — Так ты и не спрашивал. — Продолжал загадочно улыбаться Рекурю, который уже продумывал план по избавлению себя от напарника. Хотя можно ведь и при нем флиртовать, тем самым зля Киджу. И хоть Юн еще некоторое время возмущался поведением зеленого, но все же принял его идею, заранее уточнив, точно ли на другом конце туннеля находится таверна, а не тот же бордель. Уже через полчаса компания спускалась в темный люк, а еще через час плутания по подземным коридорам они смогли выйти в небольшую деревянную комнатку. В ней был небольшой деревянный стол, вокруг которого стояла пара скамеек, и много разных ящиков, забитых разнообразной утварью. Джи-ха жестом попросил друзей подождать, вышел через единственную дверь и через десять минут вернулся с хозяином. Это был довольно крепкий и широкоплечий мужчина с аккуратной бородкой и волосами рыжего цвета, что ввело неподготовленного Киджу в состояние долгого шока, хотя волосы и были на пару тонов светлее, вызывая ассоциации своим цветом со спелым апельсином, а не ярко-алой зарей. Квадратный подбородок и неряшливые короткие волосы ничуть не портили мужчину, а лишь, как не странно, добавляли некого диковатого шарма. Окинув взглядом своих нежданных гостей, мужчина добродушно улыбнулся.  — Так вот значит, какие друзья у этого негодника. — Добродушно засмеявшись, хозяин звучно ударил стоящего рядом Джи-ха по спине. Тот же неловко улыбнулся в ответ.  — Да, это мои товарищи. А это, ребята, мой старый знакомый, о котором я вам рассказывал. Его зовут Джун, — представив своим друзьям хозяина таверны, Джи-ха сразу же перешел к делу, — у тебя же найдется пара комнат для нашей компании на несколько дней?  — Для тебя найдется три комнаты, но с оплатой. — Продолжая широко улыбаться Джун жестом пригласил всех присесть на лавочки и сам уселся на ближайшую, довольно сверкая глазами.  — Все как обычно, мой друг, — Джи-ха обворожительно улыбнулся, расстегнув пару пуговиц на своем одеянии, будто собираясь обнажиться, — мои навыки к твоим услугам, но только до тех пор…  — До тех пор пока ты снимаешь комнату, — закончил за Рекурю хозяин таверны, заливаясь громким смехом, наблюдая, как вытягиваются лица молодых товарищей его друга. Видимо они лишь недавно присоединились к этому змею и не знают на что способен их попутчик. Бедные детишки, — тогда жду тебя завтра в шесть вечера. Хлопнув по своим коленям, Джун прищурил свои алые глаза, вставая на ноги. Джи-ха беззаботно кивнул, блаженно улыбаясь и с удовольствием отслеживая реакцию остальной компании. Ребята же пытались хоть что-то понять из происходящего. Только Зено было все равно, он с любопытством осматривал нового знакомого, про себя пытаясь понять, кажется ему или нет, что на мужчине присутствует след Ширью. Позвав за собою жестом, хозяин таверны вывел их из комнатки в просторный зал, где возле стойки Джун вытащил пару ключей и передал Джи-ха. А после, подмигнув принцессе, пожелал той приятного времяпровождения, чем заставил большинство парней подавиться воздухом и возмущениями, а принцесса лишь поблагодарила его, наивно улыбнувшись в ответ. Собравшись в одной из выделенной им комнате, они, не сговариваясь решили отложить поиски на следующий день, так как все были уставшие от пути, да и на улице было довольно темно. И стоило им только закончить разговор о важном, как все перевели свои взгляды на полностью расслабленного Джи-ха. Заметив к себе пристальное внимание, Рекурю игриво повел плечами и похлопал глазками, как невинная барышня. Не сдержавшись, Хак, по случайности сидевший ближе всех к зеленому дракону, от души проехался кулаком тому по макушке и в ультимативной форме приказал рассказывать, как именно тот собирается платить за их проживание. На попытку Рекурю вновь пошутить, громовой зверь, намекая, приподнял свой гуань-дао. Сдавшись, Джи-ха со смешком объяснил, что платой будет является его выступления по вечерам в трактире. И ему не сложно, и клиентов для Джуна привлечет. А может и клиенток. Услышав это, все почти сразу расслабились и уже продолжали разговор на отвлеченные темы. Йона, через полчаса, уточнив у Рекурю, где тут ближайшие купальни, предложила сходить туда, чтоб помыться и расслабиться. Юн, что удивительно, поддержал, так как Джи-ха неплохо сэкономил им благодаря своему знакомому. Поэтому, быстро собрав необходимые вещи, ребята направились в купальни. Хоть звезды уже давно сверкали с небосвода, их приняли с радостными улыбками и предлагали после купания остаться спать в уже здешнем отеле, но Йона вежливо отказалась. Уже опускаясь в горячую воду, принцесса поняла, насколько же она устала. Парни веселились за соседней перегородкой и, кажется, никого больше здесь не было. Хотя мало кто захочет посетить это место в столь позднее время. Точнее она так думала, пока не заметила сквозь пар, что не одна. За одним из камней, что были здесь в качестве декорации, девушка увидела расслабленный женский силуэт, который облокачивался на камень и скорее всего дремал.  — Здравствуйте. — осторожно приближаясь к силуэту, тихонько обратилась принцесса, заставив все звуки за соседней перегородкой стихнуть. А парней внимательно начать прислушиваться. Силуэт вздрогнул и чуть приподнял голову, оглядываясь по сторонам.  — ПУККЮ! — Взвыв не своим голосом Ао, неожиданно рванула к неизвестной, даже не плывя, а летя по воде, скрываясь в тумане. Спустя всего мгновение, совершенно неожиданно раздался плюх воды и довольно витиеватые ругательства, из-за которых на щеках аловолосой девушки возник румянец. Что с каждым словом незнакомки становился все ярче, пока не слился с цветом ее волос и не заполнил собой даже уши принцессы.  — Гребаная животина, отку… — поднявшись из воды, явно держа за шкирку, что-то радостно пищащую белку, скрытая паром девушка споткнулась на полуслове. А после еле слышно прошептала. — Да вы издеваетесь… Явно посмотрев на Йону, девушка как-то обреченно выдохнула и кинула активно машущую лапками белку в лицо ничего непонимающей принцессы. Поймав и прижав Ао к груди, аловолосая хотела возмутится, но подняв взгляд, никого не увидела. Оглянувшись назад она лишь заметила, как за дверью мелькнул кончик фиолетовых волос. Удивившись, столь быстрому побегу незнакомки, а также ее бесшумности, Йона поднялась следом. Не желая оставлять все, как есть, она направилась за девушкой, только когда она заглянула в здание, то там никого не оказалось.  — Принцесса, что-то случилось? — Послышался обеспокоенный голос громового зверя из-за перегородки.  — Н-нет, — ответила неуверенно девушка, — Просто тут была какая-то девушка, и Ао очень странно на нее отреагировала.  — Что вы имеете ввиду? — Послышался уже голос Юна.  — Ну, она накинулась на нее. — Ответила Йона, приближаясь к перегородке.  — Может бешенство? — Предположил Рекурю, и, судя по звуку удара, его слова не остались безнаказанными.  — Девушка странная. — Послышался голос, задумчивого Сейрю.  — Ты о чем? — Заинтересованно обратился Джи-ха к своему собрату.  — Я не смог разглядеть ее. Она будто исчезала.  — То есть? — Взволнованный голос Киджи, явно говорил о том, что он уже готов рвануть на выручку принцессе, хотя этого уже и не требовалось.  — Не знаю. Йона тоже не знала, как реагировать на подобное, ведь девушка и правда будто испарилась, а Ао, которую она так и продолжала прижимать к груди, была необычно тихой и, кажется, грустной. К разговору о странной девушке они вернулись через пару часов, когда чистые и отдохнувшие расположились в номере. Его делили Джи-ха, Сейрю и Киджа. Шинья был обеспокоен поведением своего питомца, потому что белка даже спустя такое время продолжала грустить и не реагировала даже на еду. Юн, осматривая Ао, лишь непонимающе пожимал плечами. Хоть он и редко лечил животных, но прекрасно понимал, что со зверушкой все в порядке. Тогда Джи-ха в шутку предположил, что та девушка была призраком. Киджа подозрительно побледнел и начал усердно отрицать существование мистики, на что все неоднозначно посмотрели на его драконью руку. Проспорив о том, кем могла бы быть странная особа, ребята решили все же расходится, так как скоро должен был показаться рассвет, а они даже не ложились. Покинув комнату тройки драконов Хак, Юн и Зено, пожелали Йоне спокойных снов и ушли к себе. Принцесса ушла в свою комнатушку. Быть одной оказалось ужасно непривычно, все-таки в последнее время она всегда была с кем-то, даже в палатке она спала с Юном. Отогнав ненужные мысли, принцесса подготовилась ко сну, а как только голова коснулась подушки, она провалилась в крепкий сон, так и не увидев, как в полумраке комнаты сверкнули фиалковые глаза. Никем незамеченный полупрозрачный силуэт приблизился к спящей девушке и слегка притронулся к коротко стриженным волосам, убирая пару прядей с лица девушки. Рука фигуры медленно спустилась к шее и замерла, будто желая сжать ее. Но стоило таким мыслям хотя бы мелькнуть, как рука затряслась сильнее, а сама фигура тихо зашипела и отдернула свою конечность.  — Да знаю я! — тихо фыркнула фигура, сжав руку в кулак. Развернувшись, силуэт просочился сквозь стену, подобно призраку, и замер, смотря на три кровати, где спали молодые люди. Неуверенно приблизившись к одной из них, фигура неподвижно замерла, наблюдая за спящим синеволосым парнем. Помотав головой из стороны в сторону, призрак как-то обреченно обвел взглядом еще две кровати и обратился будто в никуда.  — Значит, все-таки пора? — Больше не получится убегать. — раздался ей в ответ мелодичный голос, слышать который могла лишь она.  — Знаю… Грустно усмехнувшись, фигура будто истлела, не заметив пару черных глаз-бусинок, что наблюдали за ней с самого его появления. Ао, к сожалению, не была человеком и даже не знала, как обрадовать хозяина рассказав, что та, которую он так сильно любил — жива. Поэтому ей оставалось лишь приглядывать за своим глупым хозяином и думать, как ему помочь встретиться с глупой девчонкой. На следующее утро, а точнее, уже день, компания, выспавшаяся и пообедавшая, отправилась на поиски. Побродив по улочкам пару часов, Йона и ее группа вернулись к таверне их нового знакомого, ожидая остальных. А в самом центре, на площади подле фонтана постепенно собирались люди. Йона хотела узнать для чего, но тут как раз появились остальные. К сожалению, никто не смог найти Ширью, что, по словам Киджи, будто бы перед самым носом, но точное ее местоположение и даже направление было не ощутить. Принцесса же не унывала, хотя Хакурю все же поделился со всеми, что Ширью вновь и вновь будто исчезает от связи. Зено почему-то лишь засмеялся и предположил, что фиолетовый дракон решил поиграть в прятки, смешанные с догонялками. Его веселого настроя отчего-то не поддержали остальные, только Йона улыбнулась одними губами. Прежде чем ребята возобновят поиски, они решили перекусить у Джуна, но стоило им направиться к таверне, как позади них, из центра собравшейся толпы, раздался веселый клич и заиграла веселая мелодия.  — Музыканты? — удивленно-радостно воскликнула принцесса и изменила свой курс направления на противоположный.  — Принцесса… — Как-то отчаянно протянул Юн, последовав, как и остальные, за аловолосой девушкой. — Почтенные сеньоры, добрый вечер, Buenos noches, — Раздался из толпы веселый, зазывающий, но хрипловатый голос. Незнакомые слова резанули по ушам, вызывая еще большее любопытство у юной девушки. А сам голос вызвал какое-то странное ощущение, будто ностальгия или что-то давно забытое. Важное, но отчего-то забытое.  — Госпожа, не спешите так… — Раздался где-то за ее спиной обеспокоенный голос Киджы, что вслед за ней, как и остальные, стал протискиваться сквозь довольно-таки плотную толпу.  — Я зашла к вам между прочим, Чтоб у вас утихли споры, Чтобы гнали вы печали От гитары переливы, Чтобы музыку встречали, Став одной семьей счастливой. — Голос же продолжал петь и столько в нем было странных и ярких чувств, что вызывало давно позабытые эмоции счастья и беззаботности, которые принцесса давно, казалось бы, забыла. С тех пор, как покинула дворец. Вырвавшись из плена толпы, принцесса чуть не вылетела на импровизированную сцену, на которой весело танцевала девушка, играющая на лютне довольно странной формы. Имеющая форму, отдаленно напоминающую кувшин, только более округлую и продолговатую.  — Чтобы музыку встречали, Став одной семьей счастливой. — Сама же девушка в юбке свободного кроя танцевала и продолжая перебирать пальцами струны, пела, азартно сверкая улыбкой. Копна черных волос завивались крупными кудрями и задорно подпрыгивали каждому энергичному па музыкантки. В прядях мелькало какое-то странное алое приспособление, что скрывало собою уши выступающей. А вот глаза незнакомой девушки заставили все внутри встрепенуться и еще внимательнее вглядываться в музыкантку. — Чтобы музыку встречали, Став одной семьей счастливой. Чтобы музыку встречали, Став одной семьей счастливой.* — Стоило девушке с обсидиановыми волосами отвернуться, как музыка совершенно резко оборвалась, а вот плечики девушки плавно и кокетливо передернулись, обращая внимания на то, что они были открыты, как и ключицы. Для Йоны это стало удивлением, все же даже странствующие актеры обычно так не обнажались. Хотя много ли их ей довелось увидеть вне стен дворца?  — Хакуна-матата Смысл фразы так прост. Хакуна-матата, Веселись в полный рост.- Запела без музыки девушка, все так же стоя спиной. Прибавив к голосу отбивание темпа музыки по гитаре руками. Разошедшаяся чуть толпа выпустила к принцессе парней и на нее тут же налетел Юн.  — Ну как так можно, принцесса! — Схватив Йону за плечи, Юн стал вглядываться в ее глаза. Но принцесса не отрываясь смотрела на ту, что пела. В ответ же Юну аловолосая лишь произнесла губами, но вся ее компания услышала.  — Она. — Это простое слово, вызвало одну реакцию у всей компании, а именно, направленные, цепкие взгляды на все так же стоящую к зрителям спину, что продолжала петь странные и непохожие на привычные им мотивы песни.  — Забудь заботы, И держи трубой хвост Вот и весь секрет, Живи сто лет, Хакуна-матата! — Начав играть вновь на струнах девушка вновь пустилась в пляс, сверкая задорной улыбкой и прищурив глаза. Широкополая юбка добавляла некое безумство и веселье во весь этот танец, песню и все выступление.  — Хакуна-Матата! Хакуна-Матата! — Вскинутое к небу лицо сверкало взбудораженной улыбкой, а пряди, обрамляющие лицо, слегка прилипали к блестящему от влаги лбу. Она танцевала под эту бодрящую мелодию и кружилась по влажной от капель фонтана земле босыми ногами, перебирая струны. Девушка словно не танцевала, а летала по земле, резко и открыто, появляясь то у одной стороны импровизированной сцены, то, через мгновение, у совершенно другого. Глаза артистки ярко и живо сверкали и показывали, что девушка хоть и танцевала здесь и для них, но сама была далека от этой площади. Она жила танцем всей своей сутью.  — Забудь заботы, И держи трубой хвост. Вот и весь секрет, Как жить без бед. Хакуна-матата! — Пропев последние слова, юная музыкантша, зачерпнув одной рукой прямо из фонтана воды, обмыла свое лицо. Все так же продолжая улыбаться своим слушателям, она вновь заиграла новую песню. И Йоне показалось, что эта девушка старательно не смотрела в их сторону, хотя их компания довольно сильно выделялась.  — Довольно интересный стиль исполнения и слова. — Как знаток искусства и ценитель женской красоты Джи-ха просто не смог промолчать. Йона согласна кинвула смотря, как пылко пальцы девушки перебирают струны, сплетая новую музыку. Спев еще пару довольно экзотических песен, девушка будто в нерешительности замерла и, горько усмехнувшись, начала перебирать струны первой за сегодняшнее выступление грустной мелодии. То, что песня не будет счастливой, Йоне стало понятно отчего-то сразу же с первыми звуками струн.  — На спящий город спустилась ночь и зажгла фонари, И эхом стука колёс мои шелестят шаги. Еле бреду, плутаю бесцельно, путь выбирая во тьме: Брошенной кукле нет места нигде. — Мягкий голос, обволакиваемый мелодией струн зачаровывал, а медленные движения бедер, что провоцировал пленительное скольжение длинной юбки, привлекал к себе внимание, как и мягкая, наполненная иронией и грустью улыбка на молодом лице. Принцесса старалась как можно внимательнее вслушиваться в тоскливые звуки голоса этой девушки. Эта песня отличалась и вызывала глубоко внутри бурю. Это была не просто песня…  — Правду мне поведай, для чего я существую? Зачем под нежным шёлком сердца бьётся серебро? — Обращение в никуда и прикрытые глаза. Тело же кружится в неведомом тихом танце.  — Помню, очень давно мастер смотрел в мои глаза: «С другими ты не сравнишься куклами,» — он сказал. Чтобы его мечты воплотились, я подчинилась судьбе, Пела и танцевала год за годом… И сейчас пою, но смертный сон никогда не победить… . - Приоткрытые глаза смотрят в никуда, а на губах все та же улыбка, но слишком усталая для столь молодого лица и наполненная ощутимой болью. Несмотря на улыбку, все лицо и тело выражали муку. — Правду мне поведай, для чего я существую? Неужто в вечной песне смысл жизни заключён? — На этих словах улыбка слетела с бледных губ, а слова, будто зов, взлетели вместе с лицом молодой певицы к безмолвным небесам.  — Знаю, однажды и я усну, И достигну места, где мой мастер покоится. Эта мечта не сбылась пока. Каждый шаг, каждый вздох, каждый миг… Петь больно мне… — Каждый звук этой молитвы, а никак иначе Йона не смогла ее назвать, терзал сердце аловолосой принцессы. А на глазах появились непрошеные слезы, которые она не могла сдержать. Юная певица, опустив взгляд на землю, вернула на лицо тоскливую улыбку и продолжила свое незамысловатое кружение в танце, все так же неустанно перебирая струны. — Шло время, и позабылись песен любимых слова. Туда, где спит мой создатель, сердце вело меня. В ломанном теле нет больше сил, стёрты босые ступни… Сколько же ещё идти? — Ее мягкий и обволакивающий бархатом голос не дарил спокойствие и чувство невесомых бабочек на душе принцессы. Нет, сейчас каждый звук даровал лишь опустошенность и одиночество, разрывавшее грудную клетку изнутри. — Солнечное море и цветочная поляна, Заснуть и не проснуться рядом с тем, кто всех дороже. И здесь стали явью мои мечты: «Ты не будешь теперь страдать в одиночестве,» — Голос его прозвучал в тиши. Помоги, обними, забери… — Ее мягкий голос наполнялся ярким светом, как и улыбка, что пропиталась надеждой и красками. Невесомый мотив струн окутал все живое невидимым покрывалом. И теперь окружающее будто становилось в несколько раз красивей, даже, можно сказать, волшебнее.  — Образ твой, что жил лишь в обманчивых сладостных снах, Будет вечно со мной, растопит в сердце грусть… Тёплый свет окутал меня, и тебе одному снова Улыбнулась я… Улыбнулась я…*  Тихий голос, смешанный с мягкой улыбкой, завершили непостижимую песнь души. А глубокий благодарственный поклон обозначил завершение выступления. Люди громко зааплодировали и потихоньку стали расходиться, а музыкантша, нагнувшись, подобрала лежавший на земле небольшой мешочек, где зазвенели монетки, которые на протяжении всего выступления черноволосой девушке бросали благодарные слушатели. Подняв свое честно заработанное, девушка побрела к фонтану, где стала убирать свой необычный инструмент в тканевый мешок. — Пуккю! — воинственно распушив хвост, Ао, совершенно неожиданно, прямо как вчера ночью, рванула к девушке и беспрепятственно забралась к той на плечо, за что тут же была скинула рукой певицы обратно на землю. Но зверек не растерялся и вцепился своими лапками и зубами в юбку девушки, на что та даже внимания не обратила. Заметив, что Киджа уже сделал пару шагов по направлению к девушке, Йона решилась. Быстро обогнав носителя силы белого дракона, аловолосая подошла к музыкантше со спины и улыбаясь произнесла.  — Очень необычные песни. В особенности последняя, такая красивая.  — Вы так считаете? — Неожиданно хмуро и хрипло раздалось принцессе в ответ, в то время, как черноволосая даже не повернулась к своей собеседнице даже лицом.  — А вы разве нет? — Удивилась Йона, по-птичьи склонив голову к плечу.  — Что в ней красивого? — Затянув на сумке веревки, девушка перекинула волосы за плечо.  — Душа, — принцесса дала ответ не задумываясь, улыбаясь, так как прекрасно помнила все ощущения, что вызвали у нее те проникновенные слова и музыка, — Именно в последнюю песню Вы вложили свою душу и чувства.  — Ошибаетесь, я лишь сыграла роль, принцесса. — Подхватив свою сумку и повесив к себе на плечо, девушка выпрямилась и развернувшись посмотрела прямо в глаза опешившей Йоны. Не ожидала она, так же как и подошедшие друзья, что ее так быстро раскроют. А ярко-фиалковые, такие же, как и у принцессы, глаза смотрели прямо на аловолосую.  — Вы знаете? — Йона постаралась собраться с мыслями, задавая свой вопрос, на что новая знакомая хмыкнула.  — Император Ил был довольно своеобразной личностью. — Тяжело вздохнув, девушка взъерошила свои кудрявые волосы и грустно улыбнулась.  — Ты знала отца? — А вот это знание удивило и заставило напрячься сзади стоящего Хака.  — Прикольный был мужик, со своими тараканами. — Прикрыв глаза, будто вспоминая что-то, танцовщица покачала головой и усмехнулась.  — П-прикольный? — Незнакомое слово резануло по ушам, заставляя непонимающе нахмурится не только Йону, но и остальных парней. Только Киджа пыхтел из-за некрасивых слов в сторону отца его драгоценной госпожи. А вот Сейрю хмурился и внимательно вглядывался в незнакомку, хоть этого и не было заметно из-под маски. Подобные слова часто использовала только Лан и никто больше из когда-либо встреченных парнем людей.  — Не важно, — девушка хмыкнула и отмахнулась, — вы так и будете тут стоять или может переместимся куда-нибудь в более тихое местечко?  — Д-да. — Йона кивнула и хотела уже предложить куда можно пойти, но ее привлек возмущенный писк. Музыкантша недовольно поморщилась, обреченно выдохнула и наклонившись, схватила за шкирку Ао. Подняв ее на уровень своих глаз, она долго всматривалась в глаза-бусинки возмущенно пищащей белки.  — Бесишь, — проворчала девушка все также смотря на сверкающую превосходством белку, — еще раз вцепишься в юбку — освежую и на ужин подам, суповой набор.  — Пуккю! Кью! Пуккю! — Завопила белочка размахивая лапками и хвостом. У Йоны и ее компании на удивление пронеслась одинаковая мысль «Что происходит?». А Шинья еще сильнее нахмурился, делая пару шагов по направлению к этой странной парочке. Поморщившись, как от зубной боли, девушка кинула взгляд на носителя маски и, отточенным движением, будто делала это всю жизнь, откинула зверька прямо в руки синему дракону.  — Идем уже. — И, развернувшись, она направилась прямиком в знакомый компании трактир Джуна.  — Серьезно? — Тихо взвыл Киджа, не понимая, как не смог сразу же понять, что его сестра-дракон находилась прямо у них перед носом.  — Кажется, белая змейка сломалась… . - Как бы невзначай сказал Хак, тут же уворачиваясь от удара когтистой руки.  — Превратности судьбы… — Философски отметил Джи-ха, прощупывая незнакомку не только взглядом, но и по связи, лишний раз убеждаясь, что это и правда Ширью, и даже не ребенок, как они предполагали изначально. Тогда неужели Шинья ошибся? Или дело в другом? С каждым мгновением это становилось все интереснее и интереснее.  — Дурдом… — Пробормотала себе под нос Ширью.