Я люблю своего старшего Брата.

- Держи, - Измайлов протянул конверт другу. - Шо это? - спросил Мухич, дожевывая бутерброд. - Уф, Мухич, доешь потом спросишь, - ответил Гриша, садясь за стол. - Да не получится так буфстро! - сказал следователь, кусая бутерброд. - Ну шо это? - во второй раз спросил Игорь, разглядывая конверт. - Приглашение. Мы с Никой устраиваем вечеринку, - ответил опер. - А почему не с Крис? - Мухич, ты , что не знал, что я и Крис расстались?- спросил Измайлов. - Ого... Не знал. И что теперь, Крис будет со мной встречаться? - с наивностью спросил Игорь. - Ну, это ей решать: убивать жизнь жиром или нет, - усмехнулся опер. - А ты теперь с... - с намеком спросил следователь. - Никой, - ответил Измайлов и улыбнулся. - Ну, она же тебе как сестра, и была ей всегда,- задумчиво спросил Мухич и посмотрел на друга в кедах. - Пока я, сука, не понял, что втюрился в свою сестру! Блядь! Сука! Самого родного, твою мать , человека! - прокричал Измайлов, стиснув зубы. - Да не кипятись ты так. Любишь - люби. Вы очень похожи, - успокоил друга Мухич. - Мне так её хотелось поцеловать... Впиться в ее губы, кусать их, целовать, прижав ее к стене. А потом заставить её стонать и трахать до дрожи в коленках. - сказала Гриша мечтательно закрывая глаза. - Фу, извращенец! - произнес собеседник Измайлова. - Ещё какой! - Правда-правда, - с ухмылкой сказал опер. *** - Спасибо за приглашение, сестрен. А сама вечеринка когда? - спросил голос в трубке. Сейчас младшая Измайлова говорила по телефону с сестрой, заваривая кофе. - Через неделю, в доме Гриши, - ответила белокурая, садясь за стол. - Почему в доме Гриши? Это уже ваш дом, - ответила Вика. - Да... Просто не привычно как-то... - сказала Ника в "Sumsung", делая глоток кофе. - Ну вы же теперь встречаетесь. Кстати, сколько раз вы целовались? - спросила Вика. От такого вопроса голубоглазая подавилась кофе и закашляла. - С тобой все в порядке? - Да... Мы целовались только один раз, - мямлила Ника. - О... А "это"? - А до этого мы еще не дошли - ответила Вероника , акцентируя на слове "этого" - Ну, сестра, дела плохи... Ну ладно, сами разберетесь, пока! - Пока... - Ника нажала на кнопку "Отключить" и убрала телефон в сторону. А вдруг Вика права? Ведь и вправду... Это же Гриша. Она его прекрасно понимала. Это как Ника три дня без байка - с ума сойдешь. А что ей делать? Ладно байк - стащишь ключи у брата, и кататься! А сейчас что? Что ей делать? Точно. Брать все в свои красивые руки. Тяжело вздохнув, блондинка решилась всё сделать сегодня. Из раздумий её вывел звук открывающейся двери. Гриша. Вероника побежала в коридор. Кинувшись на шею парня она его обняла, а он засмеялся, но все же тоже обнял своего Ушастика. Отпустив сестру, Гриша уже хотел что-то сказать, как Ника поцеловала его в губы. Сначала поцелуй был нежным, но девушка превратила его во французский. Измайлов был приятно удивлен - не ожидал. Поцелуй был трепетным, страстным. Ника запустила руки под футболку парня. Опер резко разорвал поцелуй, убирая руки сестры. - Ник, не стоит... - тихо сказал парень, держа руки блондинки. - Гриша, - Ника опустила голову, - я готова. - Ты хочешь? - Да... - немного замешкавшись ответила Ника. Парень молниеносно, словно пушинку, подхватил девушку на руки и понес ее в комнату. Дойдя до цели, парень аккуратно положил сестру на кровать. Гриша поцеловал её губы. Нежно и мягко. Поцелуй перерос во что-то большее. Он стал страстным. Ника запустила руку в волосы Гриши и углубила поцелуй. Пальцы девушки вцепились в его русые волосы, от ощущения зарождающегося внутри жара. Его горячие и влажные губы скользили вверх к её манящему ротику, а достигая цели, жадно и властно впивались, захватывая территорию, подчиняя себе, от чего из уст Вероники послышался приглушенный стон. Чуть прикусил пухлые губки неродной сестры. Её запах... Измайлов наклонился к своей возлюбленной, и, лаская и поглаживал тело блондинки руками, провел своим чувствительным носом дорожку от бедер по плоскому животику, между грудей, шеи и к самому ушку заклинательницы, жадно вдыхая самый желанный аромат в своей жизни. Он прикусил мочку ушка клыками и прошептал: «Моя Ника, моя драгоценная, прекрасная Ника… Как же я люблю тебя…». В этот миг, расслабленная ласками Измайлова замерла и немного напряглась. В её душе все перевернулось после его слов. «Он сказал… Он сказал, что любит меня!? Меня! Любит!» Ей казалось, что сердце так громко и неистово стучит, что вот-вот выпрыгнет из груди. Кровь кипела и бурлила от признания, а из глаз внезапно брызнули слезы. Опер мгновенно напрягся, почуяв слезы и заметил внезапное изменение в девушке. Он приподнялся над ней и внимательно посмотрел, ища признаки обиды, разочарования, чего угодно, что могло вызвать слёзы. — Ника, ты чего? Почему ты плачешь? Тебе неприятно? Я что-то сделал не так? — начинал паниковать опер. А Измайлова лишь улыбнулась и притянула его голову к себе, наклоняя, соприкасаясь с ним лбом. — Нет, Гринь. Все хорошо. Я просто счастлива. Я тоже люблю тебя, — прошептала в ответ блондинка и нежно поцеловала парня. Это было , будто прорыв дикой стихии, взрыв вулкана, поток силы, сметающей все на своем пути… Но так казалось только им двоим, в тот момент, когда у них начали биться в унисон сердца в едином ритме их любви, а души гореть одним общим огнём. Нежные поцелуи перерастали в более страстные. Избавление от остатков одежды прошло как-то смутно и незаметно, ведь в это время они не отрывались друг от друга. Тихие стоны белокурой девушки и откровенно собственническое рычание опера. Блеск его синих глаз. Молчаливое согласие Нике на все, что должно произойти рано или поздно, а лучше именно сейчас. Он оглаживает её тело так, будто слеп и пытается запомнить тело дюбимой руками. Начиная от плеч, осторожное касание груди, ощущение её теплого дыхания на вершинках сосков, а затем медленное дразнящие круговое движение языка и легкий укус. Вторую грудь он тоже не оставил без внимания. Такой же медленный спуск вниз, к самому заветному месту. Теплые губы, скользящие по коже, будто ищущие что-то. А затем он останавливается между её бедер. Поднимает голову, встречается с ней взглядами. - Сейчас ты узнаешь, как это: быть девушкой опера…      Она замирает в предвкушении, прикрыв глаза и отдавшись ощущениям тела. Полностью раскрываясь для него, оказывая тем самым полное доверие. Тем временем Грига ласково целует внутреннюю сторону бедра девушки. Чуткий слух улавливал бешеный стук сердца Ники. Это её первый раз. В его голове бродили мысли о том, какая она сейчас хрупкая, настоящая, в его руках. Не очередная грёза из сна, живая женщина. Его женщина. Все это укладывалась в одно слово, которое билось набатом в голове парня — «Моя!». Он схватил её бедра руками, чтобы удержать Нику на месте, и вошёл. Столь новые для себя ощущения, из-за которых она готова изгибаться от удовольствия и выдыхать имя возлюбленного. Он ждал, ждал, когда она будет на пике, когда сможет принять то, что он ей даст. Голова блондинки металась из стороны в сторону, руки вцепились в простынь. В животе скручивался тугой комок, будто из живого огня или электричества, все мышцы были напряжены до предела, вот-вот это пламя вырвется и пройдется по её венам лавой, даря освобождение и удовольствие.  - Гринь… пожалуйста… сейчас…  Тихий, едва слышный стон, но он и сам всё понял. Она была готова для него.  - Для тебя – всё что угодно… Послышался крик, но это не был крик боли, лишь крик удовольствия. Кричала, испытывая первый в своей жизни оргазм, ей казалось, что её тело стало легче легкого и она воспарила к небесам. В синих глазах отражались мириады созвездий. Все восемьдесят восемь тел небесных. Сейчас она была прекрасна как никогда, и именно в этот момент молодой опер был в ее теле, все еще сотрясаемом от пережитого наслаждения. Легкая боль прошла незаметно, скорее она даже подстегнула Измайлову. Первые несколько толчков опер держал себя в руках, сцепив зубы. Легкие, нежные поцелуи кожи, там, куда она могла дотянуться. Громкое рычание довольного опера. Древний, как жизнь, танец тел мужчины и женщины. Ускорив темп, он почувствовал, как его плоть еще сильнее сжимают шелковые стенки лона девушки. Её крики от пронзившего в очередной раз наслаждения были музыкой для дракона и парня. Ещё пара толчков и, рыкнув, он прижал блондинку к себе, ногтем делая надрез на своей коже, дабы она приникла губами к ране. А сам же впился острыми зубами в ее плечо. Обессиленная и не сопротивляющаяся Ника покорно раскрыла сухие от криков губы, и на язык попали соленые алые капли. Ощутивший вкус плоти и крови своей пары выплескивал своё семя в женское тело. Они были вместе. Одновременно. И сейчас он трепетно положили руку на ещё плоский живот девушки. Её аромат уже начинал меняться, было слышно только одно сердцебиение. Накрыв спящую, вымотанную девушку одеялом и ложась рядом. Гриша засыпал с улыбкой на устах, держа в объятиях самую любимую и желанную для него девушку. - Я люблю тебя, Ник... - прошептал на ухо блондин сестре. - А Я люблю своего старшего брата... - с улыбкой на лице, сказала Ника. Они вместе. Они прошли через все трудности. Они любит друг друга, и это навсегда.