Воплощение мечты о магии.

Переместившись к загону, я вышел из междумирья, не заботясь о том, чтобы остаться незамеченным. Какая теперь разница, если мы с раненым Драко исчезли посреди толпы учеников. О продолжении урока не могло быть и речи. Большинство уже покинуло площадку у загона. Рядом с Рубеусом было несколько студентов, почти все с факультета Гриффиндор. Из слизеринцев только Крэбб и Гойл неуверенно топтались чуть в стороне и при моем появлении стали нерешительно приближаться. На месте недавней трагедии небыло ничего кроме темного пятна. Искренне надеясь, что руку не съели химеры, я наконец взглянул Хагриду в лицо. До этого я избегал встречаться с ним взглядом, чувствуя вину за произошедшее. Хагрид был в расстроенных чувствах и обеспокоен. В его голосе была тревога и злость: — Ариэль, что же ты, как это, наделал! — ручища полувеликана сжала отворот его грубой кожаной жилетки напротив сердца. — Это значится, чаво мне профессор Дамблдор скажет, ежели я в первый день учебы ребеночка то на своем уроке не уберегши то! Черт, какое отвратительное ощущение… Зачем я во все это ввязался? Пусть бы Малфоя просто канонично поцарапали! Ведь все было бы, в целом, хорошо. Зачем я только полез… С трудом сглотнув сухой ком в горле, я постарался выдавить улыбку и успокоить Рубеуса: — Все в порядке! Помфри говорит, что он будет доставлен в госпиталь святого Мунго, а уж там ему не дадут пропасть. — лицо моего, надеюсь даже после случившегося, друга немного расслабилось. Возмущенно тряхнув каштановой гривой, одна из студенток, видимо Гермиона, воскликнула: — Хагрид! Очевидно же, что это не твоя вина! Малфой сам виноват что спровоцировал Клювика, а твой странный помощник не дал ему убежать из загона после этой глупости, — сложив руки на груди, она с подозрением прищурилась глядя на меня. — В Хогвартсе ведь невозможно трансгрессировать! Это всем известно. Как вы это делаете? За ее спиной появился рыжий Рон и, подхватив подругу под локоть, увел куда-то за широкую спину лесника, шепча на ухо: — Не суйся, он же может быть опасным психом, мы все видели что Малфой пострадал из-за него, — его «тихий» шепот слышали все вокруг, теперь даже гиппогрифы смотрели на меня с любопытством и опаской. Собиравшиеся что-то сказать Крэбб и Гойл переглянулись и потопали в сторону школы. — Я здесь за рукой, — пропуская мимо ушей то что говорят студенты, продолжил я с надеждой. — Ее же никто не съел, правда? Рубеус закивал косматой головой, и полез в брезентовую сумку перекинутую через плечо. В ней лежали тушки каких-то крупных грызунов, которыми он прикармливал гиппогрифов. — Да, эт я подобрал, не бросать же тама… — несколько зверей, думая что Хагрид собирается угостить их лакомством, заинтересованно подошли поближе. — Да где же она… Мелкая такая… Через несколько долгих секунд профессор УЗМС достал из сумки отрезанную руку со скрюченными пальцами. Серый гиппогриф с черными пятнами на лошадином крупе вытянул шею и потянулся за «угощением». Рубеус отдернул руку: — Кыш, кыш, эт не ваша еда… — полувеликан задумчиво посмотрел на руку Драко. — Эт вообще не еда, — он сделал большой торопливый шаг и наклонился ко мне. — Неси быстрее, мадам Помфри свое дело знает, мож все обойдется раз гришь пацаненок живой будет, авось пронесет… Он протянул помятую конечность пальцами в мою сторону. Вышло так, словно я «пожал» эту руку, когда забирал ее. Один мальчишка из компании гриффиндорцев скривился, приложил ладонь ко рту и страдальчески вздохнул, некоторые отвернулись. Не найдя больше слов, я только кивнул и, через короткое время, уже отдавал конечность школьному колдомедику. Мадам Помфри придирчиво осмотрела руку. Она быстро сделала несколько резких взмахов палочкой, что-то невербально наколдовала. Я вздрогнул от неожиданности, когда бледные пальцы дернулись. После этого, она кивнула себе и просто положила руку Малфою на грудь. Окружающее мальчика синее свечение неспешно наползло на недостающую часть тела. Помфри продолжила колдовать, и Малфой плавно перелетел с кровати на носилки, не замеченные мной ранее. Они парили между коек, видимо колдомедик зачаровала их пока я отсутствовал. — Я вызвала кого следует, давайте подождем, — женщина строго посмотрела на меня. — Мистер Блинн. Пользуясь свободной минутой, задал ей вопрос: — Что это за свечение вокруг тела? Из ваших слов я понял, что это такая заморозка? — Это известный, но не одобряемый министерством артефакт. Он не запрещен, но считается темным, — Помфри неожиданно недобро улыбнулась, глядя на дверь. — Но думаю, сейчас тебе все объяснят более сведущие в темных артефактах люди. За беспокойством и переживаниями я перестал ощущать пространство вокруг и, «потянувшись» своей магией к двери, запоздало почувствовал за ней группу людей. Дверь распахнулась. Под прицелом нескольких палочек я сделал попытку уйти в подпространство… Однако не успел совсем немного. В два голоса Снейп и Дамблдор рявкнули: — Аресто Моментум! Как муха в желе, я чувствовал что продолжаю уходить в трансгрессию, но слишком медленно. Дамблдор на ходу сделал широкий пасс руками и палочкой, и снова повторил, на этот раз величественно и торжественно: — Аресто Моментум. Переход в трансгрессию остановился совершенно, стало тяжело даже перемещать взгляд. Желе вокруг мухи сгустилось в кусок янтаря. Попытки что то наколдовать были успешны, но без результата, потому что все происходящее замирало даже не начавшись. Следом за директором и зельеваром, срываясь на бег, в палату вошли еще люди в мантиях: двое в алых аврорских, остальные разномастных строгих тонов. Цокая тростью по каменным плитам за ними почти влетел беловолосый мужчина. Очевидно, Люциус. Малфой-старший. Быстро они. — Где мой сын? — вопреки словам, он лишь мазнул взглядом по ярко-синему силуэту Драко и уставился прямо на меня. — Теперь вы объясните что произошло, Дамблдор. Это был не вопрос, а утверждение человека явно привыкшего, что ему быстро дают то что он хочет, в том числе и объяснения. Черты лица Люциуса не выдавали его истинных эмоций, но он вперил в меня слишком пристальный взгляд и тяжело дышал после бега по коридорам школы. Казалось, он сдерживается от того чтобы продолжить бежать, теперь уже прямо на меня. В это же время Северус Снейп, не опуская палочки, в отличии от директора спрятавшего свою в рукав мантии, приблизился ко мне вплотную. Деревяшка в его руке больно вдавилась кончиком в мою щеку. Едва разжимая зубы, он процедил: — Эльф. — Трансгрессирует как домовик, без сомнений, — ворчливо добавила колдомедик за моей спиной. — В прошлом году один уже был и чуть не угробил Поттера, а в этом году новая напасть. — Да, это удивительно и необычно, признаться, мне еще не доводилось наблюдать подобного, — неспеша стал говорить Дамблдор, задумчиво меня разглядывая. — Однако, этот молодой, а возможно и не молодой, человек, а возможно и не человек, оказался не обычным полукровкой-гоблином, как все подумали, а эльфом-домовиком или полу-… Задумчивую речь директора прервали люди в лимонных мантиях прошедшие через камин больничного крыла. Увидев происходящее в больничном крыле, они замешкались глядя на это столпотворение, но им помогла мадам Помфри: — Директор, — обратилась она к Дамблдору. — Это целитель Сальмон и его помощники, они заберут мистера Малфоя в Мунго. Старик с улыбкой покивал колдомедикам. Люциус прекратил сверлить меня своими холодными глазами и присоединился к ним, бросив кому-то: — Мне придется сопроводить целителей и забрать артефакт. Чарльз, на руках этого существа кровь моего сына и следы от чар Замирания, проследите что бы все было… — он замедлился проходя мимо и глядя поверх моей головы, слегка растянул уголки губ в нечто похожее на снисходительную улыбку. — По закону. Малфои, младший на левитирующих носилках, а старший громко вбивая трость в пол, отправились с медиками к камину, обсуждая что-то про время и артефакт. Дамблдор глазами указал на меня Снейпу и тот еще раз бросил в меня Аресто Моментум. Благодарно кивнув зельевару, старик продолжил разглагольствовать перед группой волшебников, словно перед аудиторией студентов: — Сумасшедшие и бесхозные эльфы чрезвычайно опасны, каждый по своему, — судя по лицам собравшихся, им было не слишком интересно, но прерывать сильнейшего светлого мага никто не торопился. — Это существо определенно эльф или полукровка (судя по человеческим чертам лица, скорее второе), поскольку использует присущий исключительно домовикам способ перемещения. Но вы только посмотрите на его руки! Они пятипалые, поэтому все думали что он полугоблин, даже наш дорогой Филиус, а он разбирается в этом поболее нас с вами. А уши, обычно загнутые назад и вниз… Один из авроров все же кашлянул, осмеливаясь перебить директора Хогвартса: — Это очень интересно, профессор Дамблдор, и мы бы с удовольствием хотели бы задержаться, но, при всем уважении, нам необходимо доставить это магическое создание, чем бы оно ни было, в аврорат. — Конечно, мой мальчик, Андре, верно? — Да, сэр, — аврор радостно улыбнулся. — Вы меня помните, а ведь столько лет прошло… Вы преподавали нам трансфигурацию. — Прости мою увлеченность. Забирайте, только не упустите при перемещении! Я вам помогу, — проклятый Дамблдор снова направил на меня палочку и последнее что я услышал, была почти слившаяся в единый поток слов цепочка заклятий: — Ступефай Сомнус Максима Инкарцео.