Не выпускай её!

      -Стой! Не открывай дверь!       Мужчина споткнулся о лежащую в дверном проёме табуретку и растянулся на полу:       — Прошу! Не выпускай её!       Но парень не послушал. Он бросил короткий ликующий взгляд на чокнутого соседа и захлопнул тяжёлую железную дверь пред самым его носом.       -Зря… — прошептал мужчина.       Парень включил фонарь, осветил спуск вниз и медленно двинулся по лестнице. Ступенька за ступенькой. Впереди виднелся свет. Тусклый и дрожащий. Однако чем ниже спускался непрошеный и крайне наглый гость, тем ярче становилось освещение.       В самом низу, за поворотом, горели десятки люминесцентных ламп. Небрежно прикреплённые к потолку, свисающие со стен, соединённые кабелями, идущими откуда-то из черноты. Они создавали двухметровый коридор абсолютно белого света. Ни единой тени. Врата в другое измерение.       Парень замер. Увиденное поразило его сильнее, нежели бы поразило то, что он рассчитывал увидеть. Но дивиться видами было некогда. Преследователь мог ворваться сюда в любой момент.       Непрошеный гость сделал осторожный шаг в белизну электрического света, как бы проверяя почву под ногами. Затем следующий. А вынырнув из светлого коридора, парень вновь окунулся в промозглую черноту. Не помогала даже маленькая лампочка, одиноко висящая на соседней от коридора стене.       Глаза привыкли. Парень осмотрелся. Он попал в небольшую комнату в центре которой лежал старый матрас, подушка, тонкий плед и давно потухшие, покрывшиеся пылью огарки свечей.       -Чёрт! Этот псих точно здесь кого-то держит! — тихо сказал паренёк. — Здесь кто-нибудь есть? Я пришёл помочь.       Но в ответ лишь тишина.       Вразумивший себя спасителем обошёл полупустой подвал. Затем сделал это ещё раз, но более тщательно. Всё говорило о том, что здесь кто-то был, но был чертовски давно.       -Не понимаю… Кого я не должен был выпускать?       Прибывая в лёгком недоумении, парень двинулся обратно к выходу, к белому коридору. И мысль, что он являлся подобием врат, всё чётче оседала в голове. Буквально прорастала.       У двери в подвал он помедлил. Удобнее перехватил фонарь, готовясь тыльной его стороной прописать нападающему агрессору, и со всей силы толкнул дверь.       Мужчина сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Руки безвольно лежали вдоль вытянутых ног, голова тряпичным мешком упала на грудь. Непрошеный гость опешил. Разум кричал: «Беги! Это твой шанс!» — но ноги отказывались двигаться. Чёртово любопытство не разрешала им идти.       -Ты выпустил её, — чуть слышно сказал сидящий на полу мужчина, — Зачем?       Парень не хотел общаться с соседом, но промолчать не мог:       -Кого «её»? Даже если ты, псих, там и держал кого-либо, то сейчас там уже никого нет. Давно.       -Тень.       -Какую тень? Что за чушь ты несёшь?!       -Ванессу, — мужчина сглотнул, — вернее то, что она породила.       -Ванесса? Кто такая Ванесса?       Сосед перевёл на парня взгляд. В зелёных глазах проскользнула искренняя боль:       -Моя первая и единственная любовь. Моя жена…              -Я встретил её одним летним утром. Навстречу мне шла чудесная, просто прекрасная девушка, светловолосая и лучезарная, подобно солнцу. Она приковывала к себе взгляды прохожих, но улыбнулась она только мне, а я улыбнулся в ответ.       Через два месяца я сделал ей предложение. Хотел раньше, но побоялся спугнуть.… Как сейчас помню: она стояла на кухне с кружкой свежезаваренного кофе, одетая в мою рубашку, а я, стоя на коленях, протянул ей кольцо. Не нужно было слов. Я взял её нежную ручку и надел его. Мы оба знали ответ…       Вскоре мы поженились и переехали в этот дом. Началась та самая семейная жизнь и мы были чертовски счастливы. Но потом радостная пелена начала спадать. И всё это из-за решения завести ребёнка. Нет, мы оба очень этого хотели, но у нас не получалось. Семь мучительных лет. Я водил Ванессу к самым лучшим врачам страны, а они лишь пожимали плечами и говорили: «Извините, тут мы бессильны. У вас никогда не будет детей». Как же она страдала, а я страдал вместе с ней. Слушать её плач в ванной или на кухне было невыносимо, но я ничем не мог помочь.       К кому она только не обращалась, куда она только не ездила. Гадалки, колдуны, волшебные родниковые источники, священные камни — весь это бред стал основной её мыслью, и это начало отдалять нас друг от друга. Но через семь лет случилось то, что поставило точку невозврата в нашей жизни. Ванесса ездила в соседний город к очередным лжецелителям и её не было пару дней. И вернулась она какой-то другой. Всё та же моя Ванесса, но словно часть её заменилась чем-то холодным и чужим. Однако когда она через две недели с лучезарными глазами и слезами радости прибежала ко мне, кинулась на шею и, задыхаясь, прошептала на ухо что беременна, я позабыл обо всём.       Всё вернулось на круги своя. Мы снова были безразмерно счастливы. Занялись ремонтом в детской, купили кроватку, — мужчина быстро утёр проступившую на глазах влагу. — Я носил Ванессу на руках. Я готов был умереть за неё и за ребёнка.       Малыш родился раньше срока. Я провёл бессонные сутки в коридоре приёмного покоя, ожидая вестей. Признаюсь, мне никогда в жизни не было так страшно.       Уже под утро ко мне пришёл врач и сообщил, что родился мальчик. Моей радости не было предела, но врач быстро опустил меня с небес, жестоко разбив о плиточный пол. Ребёнок родился с некоторыми физическими дефектами. Поначалу я не понимал, что он говорит. Я просто не хотел слушать, верить. И чем дальше он вещал, тем сильнее мне хотелось выть от горя, но я держался, я пытался держаться. Мне нужно было быть сильным для Ванессы. Мне не хватало фантазии и смелости представить, как ей было тяжело.       Ребёнок родился без кистей рук и с тяжёлыми патологиями внутренних органов. Врачи пророчили ему максимум полгода жизни. Это приговор….       Ванессу с мальчиком выписали через три недели. Она тяжело перенесла роды, к тому же врачи боролись с начинающимся у неё психозом… Они дали множество рекомендаций мне, чтобы я следил за состоянием жены; Ванессе, чтобы она следила за ребёнком; выписали множество рецептов на дорогие препараты. Мы погружались в пучину чёрной безысходности. Увы, но люди не всесильны….       Мужчина замолчал. Его грудь тяжело вздымалась. Непрошеный гость видел, что соседу было действительно тяжело. Неподдельные мучения всё это вспоминать.       «Зачем он это делает?»       Парень внимал, запоминал, поражаясь откровенности абсолютно чужого человека, час назад желающего буквально переломать ноги любопытному гостю. А теперь он с жалким видом сидит на полу и выкладывает всю подноготную своей непростой жизни. Это странно.       Вскоре, словно собравшись с силами, мужчина продолжил:       -Уже тогда я начал замечать странности. Боковым зрением я ловил тени, но списывал это на сильнейшую усталость и моральное истощение. Как же я ошибался…       Малыш умер через четыре месяца. У него просто перестало работать сердце. В тот момент меня не было дома. Я поехал в магазин. И когда я ответил на тот роковой звонок и услышал в трубке душераздирающий вой, понял, случилось непоправимое. Бросая всё, я ехал домой так быстро, как мог, попутно вызывая скорую, — мужчина замолчал, отрывая от пола слегка трясущиеся руки. — На этих руках я вынес к машине скорой помощи тело ребёнка. Моего маленького сыночка.       Наш мир рухнул. Не осталось ничего. Вместе с нашим сыном умерли и наши отношения и мы. Ванесса пыталась покончить с собой. Я буквально вытащил её из петли. Теперь она наблюдалась у психиатра. Он регулярно приходил к ней, выписывая сильнейшие антидепрессанты и транквилизаторы.… Тогда и появилась она, — сосед слегка повернул голову вправо от себя, уставившись на стену. — Я видел её и раньше, но вскользь. Я не придавал этому значения. А теперь она в полную силу проявила себя. Тень всегда была рядом с Ванессой. Всегда неподвижная, но повсюду следующая за моей женой, она следила за мной. Всегда.       Вечно продолжаться это не могло. Измотанный бессонным дежурством над постелью Ванессы, я задремал. Это поставило точку. Ванесса съела все таблетки, которые смогла найти. Проснувшись, я нашёл её холодное тело в ванной, а рядом стояла Тень.       Я похоронил её рядом со своим сыном и хотел похоронить себя. Я купил ружьё, напился, упёр приклад в пол, приставил дуло к подбородку, уже хотел нажать на спуск, но вновь увидел её. Теперь Тень была всегда со мной. Я не знаю кто это, моя Ванесса или мой сын — это что-то общее… и тёмное. Она шептала мне, везде сопровождала, она начала менять реальность, или я просто сходил с ума. Одно я заметил, она пропадала при ярком свете. И я решил запереть её в подвале. На скорую руку отремонтировал его, сделал коридор из света, зачем-то кинул на пол матрас… дурак… Свет помешал ей полностью пойти за мной, но её неосязаемая частица крепко проросла в моём сознании. Я иногда слышу её голос. Голос Ванессы и смех сына. Они просят выпустить. Им так одиноко в холодном подвале…. А потом припёрся ты! До этого момента я годами жил чудаковатым отшельником, которого боялись и презирали окружающие, оттого и не трогали. Но ты! Твоё любопытство вынесло тебе приговор. Ты приговорил себя, парень! Ты выпустил её!       Сидящий на полу мужчина, отбрасывающий неестественную, неподвижную тень поднял голову, злобно и одновременно сожалеюще посмотрел на парня, а затем уставился ему за спину:       -Теперь и ты будешь слышать голоса моей семьи. И за своё спасение моли богов, в которых веришь. Меня спасать поздно. Со смертью любимых я тоже умер. Одна телесная оболочка и Тень. Я был её носителем и стражем. Теперь и ты стал.       Холод пробежался по загривку. Парень обернулся. Рядом с ним, на стене, неподвижно стояла невысокая тень. Она позвала его по имени и тихо рассмеялась. В голосах её, парень услышал приятный женский и совсем звонкий, детский смех.       -Добро пожаловать, — сосед разгладил усы, лукаво улыбнулся и грубо рассмеялся.              Парень осторожно отогнул угол плотной занавески и заглянул в небольшую щель между досками, закрывающими окно. В окне соседнего дома он заметил движение. Сосед сидел в кресле, держа в руках уже знакомое по рассказам ружьё. Он тоже смотрел в окно. Видеть парня он не мог, но чувствовал, что тот наблюдает. Мужчина приветливо поднял бутылку виски и сделал большой глоток.       Парень отстранился от окна. Тень плавно двинулась за ним, что-то шепча двумя голосами одновременно. Он упал на диван, Тень стояла над парнем и своими чёрными неосязаемыми руками начала убаюкивать сознание. Парень ждал выстрела, сообщающего о том, что сосед сдался. Но его так и не последовало. Чудаковатый сосед продолжил существовать в своём доме с тенью своего прошлого. Слабость это или проявление исключительной силы воли?       Пленник собственного любопытства закрыл глаза и начал погружаться в сон. Склонившаяся над ним Тень разными голосами тихо пела какую-то песню. Сосед тоже услышал её, такую родную колыбельную, которую всегда пела Ванесса.       Мужчина слегка улыбнулся:       -Спокойной ночи, Ванесса. Спокойной ночи, мой милый сынок.                                   

28.12.2016г.