Глубже

Сегодня день сразу не задался. Начнем с того, что я проспала, причем конкретно проспала и впопыхах начала собираться в университет, надевая на себя первые вещи, которые попались мне под руку. Кто же знал, что это будет черная юбка, которая была немного короче, чем я предполагала, когда брала её в магазине, и немного открытая блузка, из-под которой просвечивался черный лифчик. Я вздохнула, думая, что придется переодеться, но, глядя на часы, которые не терпели моих причуд, я поняла, что Артем Викторович — наш практикант — этого так мне не простит — всё-таки, мы с ним не в лучших отношениях ещё с того времени, когда он начал мне несправедливо занижать оценки. Быстро выскакиваю из своей квартиры и со всех ног мчусь в университет, который, к счастью, располагается недалеко от моего дома, и мне не придется ещё ждать кучу времени на автобус или на такси, которое, опаздывая, я бы точно вызвала. Когда достигла дверей аудитории, я, перекрестившись и немного напряженно выдохнув воздух, постучала и неловко заползла внутрь, улыбаясь, словно нашкодивший ребёнок. — Егорова? — даже не оборачиваясь, опознал Артем Викторович, и я уже как-то зло нахмурилась. Я что, единственная, кто может опоздать? И, посмотрев на парты, поняла, что отсутствую сейчас только я. Преподаватель обернулся и еле заметно прошелся глазами по моему феерическому наряду, и я вжалась в дверь. Да, неловко, ничего не скажешь. Я ещё раз попыталась расправить плечи, чтобы казаться уверенней, и в аудитории послышался свист из задних парт. — Простите, Артем Виктор… — я не успела закончить, потому что меня нагло перебили: — Садись, Егорова, — тяжело выдохнув, будто действительно разговаривая с нашкодившим ребёнком, произнес Артем Викторович, — задержишься после пары. Твою мать, как я не люблю эти «задержишься после пары». Обычно меня заставляют либо убираться в аудитории, либо начинают распинаться об «элементарных» правилах пунктуальности, либо тому подобное, а я это до жути не люблю. Тем более, у меня очень плохая оценка по английскому, и мне бы не мешало её как-то исправить, а своим этим опозданием я только усугубила ситуацию. Досиживаю эту пару уже с потухшим настроением, почти не слушая то, что говорит учитель. В голове проскакивают все варианты того, как можно было бы сгладить мою вину и уговорить его поставить мне оценку хоть чуточку-чуточку лучше, чем сейчас. И тут в голове мелькают несколько образов из фильмов, которые я смотрела, где студентки с помощью секса отрабатывают свои «грешки». Уверена, что сейчас мое лицо полностью покраснело, и я опустила его на парту, чтобы никто не заметил мое смущение. А может… не такая и плохая идея? Вдруг действительно прокатит? Всё-таки, я далеко уже не девственница, а Артем довольно сексуальный мужчина, у которого есть свои потребности. Минута-другая у меня уходит на раздумья. Всё. Решено. Как только пара закончилась, все студенты встали со своих мест и начали выходить из аудитории. Я же, дождавшись, пока все наверняка выйдут, подошла ближе к учителю. Тот, исподлобья посмотрев на меня, как-то страдающе выдохнул: — И как ты будешь отрабатывать свои пропуски? — спросил, распрямляя спину и встречаясь со мной взглядом. Я, даже не задумываясь, прикусила губу, опершись на ближайшую парту. — Может, займемся кое-чем более приятным? — ненавязчиво, томным голоском спросила я, приподнимаясь с парты и подойдя ближе к нему. — В смысле? — видимо, он совершенно не ожидал от меня такого предложения, хотя могу поспорить на то, что Артём Викторович точно понял, о чем я говорю. Вот теперь я решаюсь полностью взять всё в свои руки. Иду к нему и, даже не заминаясь, сажусь на колени, чувствуя то, что его эрекция уже упирается в мою задницу. Усмехаюсь и кратко шепчу на ухо, прикусывая мочку: — Я полностью твоя. Перехожу с поцелуями ему на шею, мало-помалу расстегивая его рубашку, и немного ерзая на коленях, отмечаю, что его достоинство имеет достаточно внушительные размеры. Внезапно чувствую, как он перехватывает мои руки, и, приподнимая за талию, усаживает на стол. Я предвкушающе улыбаюсь, чувствуя, как внутри распаляется огонь, а внизу собирается влага. Теперь уже он поднимается со своего места и, ловко орудуя руками, за несколько секунд срывает с меня мою блузку, которая и так почти ничего не прикрывала. Он впивается в мой рот с долгожданным поцелуем, сплетая наши языки в едином танце, и следом расстегивает мой лифчик. Учитель целует ключицу и переходит на мою грудь, сначала целуя кожу, а потом орудуя с сосками, время от времени прикусывая их, отчего с губ рвутся мои неудержимые стоны и вскрики. Руками я нахожу пряжку его ремня, и тут же снимаю его, приспуская джинсы преподавателя. Тот тоже не отстает от меня — его руки ловко пробираются ко мне под юбку, оставляя там следы своих рук и вознося меня на вершину наслаждения. Он отодвигает трусики и массирует клитор, а я выгибаюсь на встречу его рукам, словно кошка, и тихо стону его имя. Он проникает в меня своим пальцем, и я не удерживаюсь от вскрика, приподнимаясь в такт, насаживаясь на него. Когда он уже понимает, что я готова, то переворачивает меня на спину, и уже за несколько секунд его член резко и глубоко проникает в меня. Я пронзительно стону, двигаясь в его темпе, слушая хлопки от соприкосновения нашей кожи, которые пошло рассеиваются эхом по аудитории. Холодная поверхность стола только усиливает мои ощущения, и я как можно сильнее тянусь ему навстречу, чувствуя, что он тоже положил руки мне на бедра, двигая ими навстречу своим. — Артем… сильнее, — стону из последних сил, чувствуя, как толчки становятся сильнее. В добавок ко всему он кладет свою ладонь на клитор, стимулируя оргазм, и я, не в силах сдержаться, кончаю, выкрикивая его имя и обмякая на учительском столе. Он делает ещё несколько толчков и кончает мне на бедро, а затем приподнимает, и я сажусь на его ноги, всё ещё успокаивая свое бушующее дыхание. До сих пор не верится, что меня трахнул мой же преподаватель в университете. — Твоя тяга к учебе похвальна, Егорова, — выдыхает Артём Викторович, гладя мою обнаженную спину. Полностью согласна.