Это всё Эрик-2. Его надежда

POV Eric Как же не уберёг?! Как же я не доглядел?! — бесконечно задаю себе одни и те же вопросы. Уже вторые сутки сижу истуканом в лазарете и молюсь всем, кому только могу. Внутри бушуют - смятение, злоба на себя, ненависть к неизвестным ублюдкам, сотворившим это... Но страшнее всего - щемящее чувство беспомощности, оно не даёт мне дышать. Я ничего не могу сделать... — Очнись, девочка... Только очнись! Как же я теперь один, без тебя, Хоуп?! — хриплю еле слышно. А она лежит бледная, с перебинтованной головой, вся в проводах и капельницах, и никак не реагирует. Черепно-мозговая... Сжимаю её хрупкую ладонь - едва тёплая. Подношу к губам, пытаюсь согреть её своим дыханием. Только сейчас понимаю, как она мне дорога. И как мало я ценил то, что встретил её. — Эрик, ты бы пошёл, отдохнул... — на плечо ложится чья-то широкая ладонь, вздрагиваю, оборачиваюсь на голос. Зик Педрад. — Не слышал, как ты вошёл... — это он спас мою девочку от смерти. Педрад-старший возвращался со смены, и когда проходил мимо пропасти, заметил подозрительный кипишь. Пошёл посмотреть. Эти суки оглушили Хоуп и хотели сбросить с обрыва. Их было двое. Зик их спугнул, и они убежали. Хоуп лежала на самом краю пропасти. Поэтому Педрад не побежал за преступниками, а поспешил спасать мою девочку. Конечно, эти твари скрылись... Но ничего, я из-под земли достану этих сволочей. Всё перерою, но узнаю, кто чуть не убил Хоуп. Найду и убью, без суда и следствия... — Зик, что по камерам? — Почти ничего, они умело обходили их, но один раз всё-таки засветились. — я поднимаю голову, смотрю на Педрада с надеждой, но он меня обламывает, почти... — Они были в масках... — он выдыхает и виновато опускает глаза, но потом снова поднимает взгляд на меня, и продолжает уже увереннее: — Но они наследили, мы нашли в мусорных контейнерах гантель в крови. Подозреваем, что именно ей ударили Хоуп... — он сглатывает от волнения, ему жаль... — Мы проводим исследование, там, похоже, есть отпечатки. Если найдём, то прогоним по базе бесстрашных. Это сто процентов были свои, знали все входы-выходы, суки... — шипит сквозь зубы Педрад. — Спасибо, Зик. О малейших изменениях сразу докладывай мне! — говорю строго и поворачиваюсь к Хоуп. — Ты бы всё-таки пошёл, поспал немного... Я могу подежурить пока... — осторожно предлагает мулат. — Нет! — выдыхаю резко. — Ты должен продолжать расследование! Пока не остыли следы этих блядей! — рычу зло и чуть сильнее сжимаю руку Хоуп. Но опомнившись, ослабляю хватку, я ведь мог сделать ей больно. Глажу большим пальцем её ладошку. — Я останусь здесь... с ней... Никому больше не доверяю! Только тебе и Юрайе... Спасибо, что помогаешь... — Не вопрос, лидер! Когда-то ты сделал то же для нас с братом, когда погибла наша мать... — он легонько хлопает меня по плечу и тихо выходит. За что ценю Зика, так это за его сообразительность и ненавязчивость. Всматриваюсь в её идеальные черты, такая бледная и красивая, как спящий ангел. Белокурые локоны из-под бинтов беспорядочно рассыпались по плечам. Убираю непослушные пряди с её лица. Любуюсь и снова про себя молюсь, только бы очнулась. Сам не замечаю, как погружаюсь в сон. POV Hope Боже, как раскалывается голова. Больно. Пытаюсь открыть глаза, получается с трудом. Веки как будто свинцом налились. Но я пересиливаю себя. Жмурюсь. Не понимаю - где я, и почему так болит голова? Осознание происходящего вместе с воспоминаниями приходят вспышкой — тёмный коридор. Чьи-то шаги сзади. Я хочу обернуться, но получаю тяжёлый удар в затылок. Дальше темнота. Боже! Я умерла? От ужаса просыпаюсь окончательно и, аж, подскакиваю... В носу и руках провода, едва не срываю их от резкого движения. Я в лазарете Бесстрашия. Значит, жива! Тело не поддаётся, могу лишь привстать. Зато приподнявшись я вижу его... — Эрик... — хриплю пересохшими губами и улыбаюсь, как дурочка. Он так по-детски прижался щекой к моей ладони. Его лицо расслаблено, дыхание ровное. Спит, кое-как примостившись на стуле рядом с моей больничной кушеткой. Бедный, как же ему, наверное, неудобно? И давно он тут? Сколько я была без сознания? — свободной рукой дотягиваюсь до его волос, глажу слегка растрепавшуюся причёску Лидера. Он всегда так идеален, а сейчас по-мужски небрежен. Он реагирует на мои мягкие поглаживания, неосознанно трётся щекой о мою ладонь, и улыбается во сне... — Умаялся... — шепчу еле слышно, боюсь разбудить моего лидера. Он так безмятежен сейчас. А я чем дальше, тем сильнее начинаю волноваться и переживать. Меня чуть не убили. За что? Неужели это Джанин? Мысли беспорядочно роятся в голове и путают одна другую. Нет, не сходится... Тётя не могла заказать моё убийство. Ей это невыгодно ни при каких обстоятельствах. По крайней мере пока формула сыворотки манипуляций не восстановлена. Она скорее бы меня похитила. Но убийство?! Нет... Это не она. Тогда кто и зачем? У меня был враг, помнится. Эдгар! Ублюдочный прихвостень Эвелин Джонсон. Он бы запросто мог меня убить. Но Эрик сказал, что его нет в живых. И у меня нет причин ему не верить и сомневаться в его словах. — Тогда кто? — сама не замечаю, как почти кричу свой вопрос вслух. — Хоуп?! — хрипит Эрик, он неожиданно открывает глаза, пытается проморгаться ото сна. — Прости-прости! Я тебя разбудила! Спи, пожалуйста! — тараторю, желая уговорить его ещё отдохнуть, хотя понимаю - теперь бесполезно, он уже не уснёт. — Хоуп, солнышко, ты очнулась?! — его голос становится сильнее и ярче, до него наконец доходит - я пришла в себя. Он быстро поднимается и осторожно сгребает меня в объятия. Но у него всё равно медвежья хватка, и я чувствую, как с меня слетает одна из капельниц, но мне плевать. — Красавица моя... — шепчет Эрик и нежно целует моё лицо. Он улыбается, его глаза полны нежности. Я ещё никогда не видела Эрика таким. Неужели он действительно испугался за меня? В душе всё поёт от осознания этого. Значит, я ему дорога, а возможно, и больше. Он крепко прижимает меня к себе. — Эрик, задушишь! — смеюсь, уткнувшись носом ему в шею. — Ты такой сильный! — он ослабляет хватку. — Извини, не рассчитал... — в ответ смеётся он, но его настроение слишком быстро меняется. Глаза становятся серьёзными и грустными. — Я так испугался, Хоуп! Я думал, что потерял тебя! — признаётся он, его голос сейчас низкий и глухой, он в волнении сглатывает. — Ты пережила клиническую смерть, у тебя сердце остановилось, Хоуп! — говорит он, и я читаю в его глазах отчаяние и страх. Он и правда боялся меня потерять, всё происходящее его шокировало. — Но я ведь жива... — лепечу, едва сдерживая слёзы. Не могу видеть, как он страдает, ему тоже больно. Тянусь рукой к нему, глажу по волосам. Он прикрывает глаза и наслаждается моими движениями. — Не бойся, я никуда не исчезну! — говорю ласково, но уверенно. Эрик открывает глаза и внимательно вглядывается в моё лицо. Я замираю, моя рука опускается ему на плечо. — Ты видела, кто на тебя напал? — тишину прерывает его серьёзный тон. — Нет... — выдавливаю пискляво и виновато опускаю глаза, мне почему-то неловко за то, что произошло. Мало того, что я не заметила слежку и позволила на себя напасть, так ещё и бесполезна в качестве свидетеля. — Хоуп, в этом нет твоей вины! — выдыхает Эрик возмущённо. Конечно, мои эмоции выдают меня с потрохами. А он гениальный психолог. — Виноваты эти ублюдки! И я обязательно узнаю, кто эти сволочи, найду их и убью! — его глаза мечут гром и молнии, он не шутит. Эрик полон решимости. И я почему-то не сомневаюсь, он сделает так, как сказал. — Всё хорошо... — шепчу, и моя рука снова тянется к его волосам. — Мне уже почти не больно, я очень быстро поправлюсь, вот увидишь... — успокаиваю его. Он ловит мою руку, подносит её к губам и нежно целует. Ласковый Эрик - поистине редкая картина. Улыбаюсь своим мыслям. Все два года нашего знакомства я его помню строгим, резким, всегда собранным и несгибаемым. Но последние дни Эрик открывается для меня с другой стороны. Подозреваю, что таким его вижу только я. — Как твоя голова? — спрашивает, наконец отрываясь от моей руки. — Раскалывается! — смеюсь в ответ, врать не могу, поэтому пытаюсь перевести своё дерьмовое самочувствие в шутку. Голова кружится, в висках стучит, слегка мутит и в районе затылка застыла тупая ноющая боль. Но ему знать об этом не нужно. Я справлюсь. — Я позову врача, он даст обезболивающее. — Эрик подрывается с места, стараясь бережно усадить меня на кушетке, но я не даю ему уйти, крепко хватаю за руку. — Эрик, не надо! Всё нормально! — выпаливаю я и смотрю на него умоляющим взглядом. Я сама врач, в Эрудиции получила медицинское образование, памятуя о совете Эрика. — Я знаю, какие лекарства мне нужны! Просто возьми их в лазарете и отнеси меня домой! — начинаю куксить, как плаксивый ребёнок. Ненавижу болеть, и не хочу валяться в госпитале. Хочу в уютную и по-мужски функциональную квартиру Эрика. Хочу лежать в его кровати, на его простынях и вдыхать его запах. А он бы готовил мне обед, или ужин, или не знаю... — Эрик, какое сейчас время суток? Он машинально смотрит на наручные часы. — Почти шесть утра... — отвечает и сам удивляется, так рано. — Ты уверена, что можешь пойти домой? Разве тебе не лучше ещё побыть в лазарете? — я вижу, он тоже хочет забрать меня, подальше от этих неуютных серых стен и больничного запаха. Но он не уверен. — Ну хочешь, спроси у врача! — предлагаю я. — Эрик, давай возьмём всё необходимое и пойдём домой?! — снова капризничаю. — Ладно... — сдаётся он. — Схожу за доктором и пойдём домой... — говорит устало, а потом снова становится строгим: — Но только, если доктор разрешит тебе покинуть госпиталь! — Да, конечно! — поддакиваю я, и подталкиваю его в сторону двери. — Иди! — А ты не смей вставать! Я быстро! — Эрик заставляет меня лечь обратно, и только убедившись, что я не собираюсь нарушать безопасное положение, уходит. POV Eric Внутри всё клокочет от радости. Хоуп очнулась, у неё вполне осмысленный взгляд, нормальные рефлексы, связная хорошая речь. А значит, черепно-мозговая травма не имеет непоправимых последствий. Несусь за доктором. Блядь, да я готов весь госпиталь в свою квартиру перевести с половиной медперсонала, лишь бы моей девочке было хорошо. Я её понимаю, сам ненавижу больницы. И по себе знаю, в родных стенах выздоравливать намного приятнее и эффективнее. — Джеймс?! — врываюсь в кабинет дежурного врача. Он не спит, сидит и с наслаждением затягивается сигаретой. накануне вечером привезли нескольких раненных после очередной заварушки с изгоями, и я подозреваю, что он всю ночь занимался ими, и только зашёл в кабинет. — Лидер?! — устало интересуется доктор. — Что-то случилось? — Хоуп очнулась! — говорю, не скрывая ликования в голосе. — Отлично! — он подскакивает с места, как будто и не умирал от переутомления секунду назад, снова заведённый, как энерджайзер. — Пойдём, Лидер! Это хорошо! Это просто отлично! — бубнит он себе под нос. На автомате хватает какие-то приборы и спешит в палату моей девочки. Я едва поспеваю за ним. Всё-таки недосып в последние несколько суток сказываются и на моём вроде непоколебимом здоровье. Дружно вваливаемся в палату. — Хоуп! — бодро приветствует её Джеймс. Моя девочка приподнимается с кровати и улыбается. — Так, так! — он сразу же приступает к осмотру. Я подхожу ближе. Хочу всё знать первым. — Как она, Джеймс? — спрашиваю в нетерпении. Но услышать ответ не успеваю. Дверь палаты раскрывается. Я оборачиваюсь на шум. На пороге стоит взволнованный Зик Педрад. Мулат мгновенно оценивает обстановку и радостно улыбается, поняв, что Хоуп очнулась. — Если Вы позволите, командиры, я бы осмотрел девушку без лишних глаз! — Джеймс здесь в своих владениях, и для него нет рангов, он здесь глава прайда. Я вопросительно приподнимаю бровь. Всё-таки странно, что док меня прогоняет. Неужели, что-то не так? — Я должен всё знать! — смотрю на мою девочку. — Если что-то не так... Не успеваю продолжить, док меня перебивает: — Лидер, я уже понял, что Вы с моей пациенткой близкие люди, так что можете остаться. А Вы, Зик, выйдите, пожалуйста, в коридор! Не стоит устраивать здесь проходной двор! — док начинает раздражаться. Я смотрю на Зика. Он неловко мнётся в дверях. — Эрик, тут такое дело... — он не решается говорить при свидетелях. — Может всё-таки выйдешь на минуту? Оборачиваюсь на Хоуп, она понимающе кивает. Но отвечает за неё опять Джеймс. — Лидер, это стандартные процедуры! Ничего страшного не произойдёт с Хоуп, если Вы на минуту отлучитесь! — Ладно... — говорю не хотя, и мы с Зиком покидаем палату. — Что случилось? Говори быстро, мне нужно вернуться к Хоуп! — тороплю Педрада. — Эрик, мы нашли отпечатки. Я знаю, кто напал на Хоуп! Ты будешь в шоке!