Часть 1
5 января 2017 г., 17:23
Один из администраторов торгового центра (прошу заметить, самый стойкий, остальные-то уже давно сдались), ежесекундно облизывая пересохшие от страха губы, дрожащим голосом твердил:
— П-поймите, уважаемый, Вас опередили: к нам уже приходил другой молодой человек, тоже талантливый, тоже настырный, и нам ничего другого не оставалось, кроме как взять его на роль Санта-Клауса. А Дед Мороз — это, конечно, замечательно, но он русский персонаж, совсем из другой культуры. Ч-что же нам теперь, новогодних волшебников из всех стран приглашать? У нас б-бюджет, знаете ли, не резиновый.
Невысокий паренёк лет шестнадцати-семнадцати — и чего его так боялись? — раздражённо фыркнул.
— Сделайте исключение для меня. В чём проблема?
— Для Вас? — администратор позволил себе повысить голос, о чём тут же пожалел: блеснувшие в руках юноши тонфа вдруг оказались у его тучной шеи.
— Да, для меня, — тон не терпел возражений.
— Х-хорошо-хорошо! — взвизгнув, мужчина отскочил в сторону. — Пройдёмте, пожалуйста, я выдам Вам костюм! Н-надеюсь, Санта и Дед Мороз внешне не слишком отличаются?
Спустя пятнадцать минут Глава Дисциплинарного Комитета Средней Намимори, известный также как Хибари Кёя, шёл по заснеженной улице, держа в одной руке объёмный пакет с аккуратно сложенным костюмом. Битва с менеджерами и прочими людьми, без которых торговый центр был бы как тело без органов, оказалась короткой, но довольно жаркой. Все эти людишки ни в какую не хотели уступать, и, не будь Кёя Кёей, не видать бы ему подработки на Новый год.
31 декабря в 15:00 — во столько Хибари обязался осчастливить своим присутствием запуганную до смерти администрацию. И в это же время ему предстояло познакомиться с «настырным и талантливым молодым человеком» — тем самым, который первым забрал себе костюм Санта-Клауса. Кёя терялся в догадках: кому хватило наглости опередить его? А стрелки часов показывали ещё только десять утра, но морозный воздух уже пах Новогодним чудом…
***
Если Хибари сам возжелал поработать в самую волшебную ночь в году, то кое-кто был решительно против всякой полезной деятельности в её канун. Однако с Занзасом не спорят, поэтому офицеры Варии были обречены вкалывать 31-го числа в поте лица, как и обычно. — Почему Принц должен что-то писать? — Бел тоскливой соплёй свисал со спинки дивана. У отпрыска голубых кровей отношения с отчётами всегда были непростые, а уж в преддверии праздника писать их не было абсолютно никакой охоты. — Врой, Бел, заткнись! — устав просиживать пятую точку на жёстком стуле, Скуало передислоцировался в гостиную, о чём пожалел, ибо диван приходилось делить с ни на секунду не замолкающим Бельфегором. — Кэп, напиши за меня, а? — в голосе Принца зазвучала слабая надежда. — Иди к чёрту! У меня у самого руки сейчас отвалятся, не хватало ещё за бездельников работать! — Так поменяй протез, коли ручка отваливается, — Бел противненько зашишикал. В следующую секунду в Каваллини полетела пущенная Капитаном подушка, однако Бел умудрился увернуться, выгнувшись на спинке дивана совершенно невероятным образом. Пожалуй, у него пропадал талант воздушного гимнаста. А набитый пухом «снаряд» приземлился на лицо Леви-а-Тана, только что открывшего дверь в комнату. — Иши-ши, получите — распишитесь! — с энтузиазмом прокомментировал ситуацию Бельфегор. Хранитель Грозы откинул подушку в сторону и, пропустив мимо ушей едкое замечание, с важным видом сообщил: — Босс сказал работать потише: вы мешаете ему спать. От последующего вопля стёкла задрожали, диван заходил ходуном, едва не сбросив Бела, а у Леви в волосах проскочил электрический заряд. — ВРО-О-ОЙ! Какое ещё «работать потише»?! Мы тут горбатимся в Новый год, как ненормальные! Где заслуженная благодарность? «Благодарность» не заставила себя долго ждать — в гостиную ввалился заспанный Занзас, окружённый аурой такой тёмной, что чёрная дыры нервно курили в сторонке. — Треска ты недоваренная, можно хотя бы 31-го декабря не орать? — А можно хотя бы 31-го декабря не работать?! Босс Варии прикрыл глаза, сделал глубокий вдох. Потом выдохнул. Все присутствующие, даже Скуало, замерли, стараясь не издавать лишних звуков. Каждый вариец знал: если сейчас не дать Занзасу успокоиться, в ход пойдут пистолеты. — А теперь слушайте сюда, мусор, — слушайте внимательно, потому что повторять я не буду. Если мы приехали под Новый год в Японию, это не значит, что вы притащили сюда свои задницы развлекаться. Ночью можете делать что хотите, но сейчас извольте работать МОЛЧА. Надеюсь, это всем понятно? — Босс… — начал было Суперби, но Занзас его перебил. — Так, что касается персонально тебя. У тебя есть два варианта: писать отчёты тихо или делать это под прицелом. Намёк ясен? — Чтоб у тебя ножки кресла треснули под бой курантов, — пробурчал себе под нос Скуало. — Что-что? — Занзас вопросительно изогнул бровь, сделав вид, что не услышал. — Врой, да понял я! Постараюсь потише. — Вот и замечательно, — хмыкнув, босс покинул комнату, оставив своих подчинённых мучаться дальше.***
Кикё в десятый раз перечитывал сделанную работу, прежде чем сдать её боссу. «Правая рука должен быть аккуратным всегда, а в Новый год — особенно», — так он размышлял, вновь и вновь пробегаясь глазами по строчкам годового отчёта. Нарисовавшийся в дверном проёме Закуро, увидев, чем занимается его коллега, тоскливо зевнул: возиться с бумажками Ураган не любил, ибо не видел в этом смысла, и тягу Кикё к оформлению документов считал такой же глупой причудой, как и пристрастие Облака к косметике. — Ты долго ещё? — осведомился он. — Я уже, наверно, полчаса жду. — Закуро, ты тут от силы минуту стоишь, — улыбнулся Кикё, не отрываясь от своего занятия. — Подожди немного, я ещё два раза перечитаю и пойду сдавать. Оценив издалека объём проделанной работы, Закуро сполз на пол, где и растёкся удручённой лужицей. Ждать он не любил, а долго ждать — просто ненавидел. — Ну-ка, что тут у вас? — посылая во все стороны лучи добра, в кабинет вошёл Бьякуран, невозмутимо перешагнув красноволосый «коврик». — Охохо, — Кикё хохотнул не хуже Санты, — Бьякуран-сама, я подготовил для Вас годовой отчёт. Джессо довольно улыбнулся, будто Чеширский кот. — Позволь-ка, я возьму, — не дожидаясь согласия подчинённого, Бьякуран взял бумагу в руки и пробежался глазами по первым строчкам. — Даже не сомневаюсь, что ты очень старался, Кикё-тян, и у тебя всё вышло на славу — впрочем, как и всегда. Я, между прочим, решил, что мы все заслужили сегодня отдохнуть и повеселиться… — Ура-а, развлечения! — из-за спины Джессо, словно чёртик из табакерки, выскочила Блюбелл — и тотчас растянулась на полу, споткнувшись о Закуро. – …разумеется, после того, как вы все отчитаетесь по форме, — Бьякуран слегка дотронулся носком ботинка до плеча Хранителя Урагана, как бы намекая, что Закуро всё равно придётся заниматься своим нелюбимым делом. Тот намёк понял и тяжко вздохнул, после чего сразу же получил пощёчину от разгневанной Блюбелл — мало того, что он под ноги ей попался, так ещё и дышит после этого спокойно! — Ну, удачи! — не переставая улыбаться, босс Мельфиоре покинул своих подопечных. — Интересно, что он придумал на вечер? — задумчиво произнёс Кикё. Блюбелл надула щёчки. — Не знаю, но в этом Намимори не разгуляешься! И зачем понадобилось приезжать на японскую базу?.. Кикё урезонил девочку за такие слова — мол, Бьякуран-саме лучше знать. Хранительница Дождя, конечно же, в долгу не осталась, своим остреньким язычком заодно пройдясь в адрес Закуро, которым таким образом тоже оказался втянут в разговор. Подобные перепалки между Венками случались часто, и читателю вряд ли интересно будет знать, какими нелестными эпитетами Блюбелл наделяет своих коллег, так что вернёмся к главному герою рассказа.***
Облачившись в служебном помещении в Деда Мороза, Кёя вышел на свет Божий и увидел чью-то красную спину, не оставлявшую сомнений: её обладатель — Санта-Клаус. Фигура показалась Хибари знакомой, и он окликнул потенциального напарника. — Эй, мы раньше не встречались? — Не знаю, Кёя-тян, не знаю, — посмеиваясь в своей коронной «куфуфукающей» манере, Мукуро, махнув помпоном и накладной бородой, повернулся к Хибари. В первые секунды ГДК даже не нашёлся, что ответить. Уж кого-кого, а Рокудо он увидеть не ожидал. — Ты растерянный какой-то, Кёечка, — иллюзионист, видимо, пребывал в отличнейшем расположении духа — вполне возможно, оттого, что ему выдалась возможность поиграть на нервах Хибари. — Как бы не напугать детишек таким чучелом… или кто ты там у нас? Дед Камикорос, да? — Дед Мороз, — мрачно поправил Кёя, нащупывая под красной шубейкой тонфа. — Оя, Кёя-тян, а драки в торговом центре запрещены, — подойдя к ГДК, Мукуро нагло дал щелбан по чужому помпону; пушистый шарик отлетел в сторону. — Если ты хмурый, как туча, как же ты будешь ладить с моей свитой? Кёя дёрнул Рокудо за волосы, которые синим хвостом выглядывали из-под шапки и спускались ниже плеч. — Боюсь, с твоими галлюцинациями у меня поговорить не получится. Правда, — Хибари потянул пряди цвета пролитых чернил ещё сильнее, — я совершенно не расстроен из-за этого. Мукуро вырвал своё «богатство» из хватки Кёи. Сладкая улыбка исчезла с лица Тумана, будто её и не было, а глаза заблестели ой как недобро. — Эй, не злись, — теперь настал черёд Хибари торжествовать. — А то ты своей физиомордией всех детей распугаешь. — Сволочь, — прошипел Мукуро и наверняка подкрепил бы свои слова как минимум хорошим пинком, но в этот момент из-за угла подошёл тот самый администратор, что с утра пытался сдержать натиск Кёи. — Я вижу, вы готовы, — радостно произнёс он. — Кстати, позвольте представиться. Меня зовут Тадаши, — окинув оценивающим взглядов двух волшебных «дедов» и, судя по всему, оставшись довольным, Тадаши обратился к Рокудо. — А где ваша свита? — Сейчас придут, — весело ответил Санта, не в силах сдержать улыбку. Иллюзионист буквально почувствовал, как округлились глаза у Кёи. — Мукуро-сама, мы готовы! — из одной из служебных дверей буквально выпрыгнул Кен в костюме оленя. За ним вышли три «эльфа» — Чикуса, М.М. и Фран; последний не пожелал расстаться с огромным яблоком на голове, но по многочисленным просьбам при помощи иллюзий придал ему вид райского яблочка, залитого карамелью. — Прекрасно! — Тадаши хлопнул в ладоши. — Просто замечательно! Жаль только, Снегурочки нет, — добавил он извиняющимся тоном, виновато поглядев на Хибари. — А чего его в Снегурку не нарядили? — Кёя ткнул пальцем в Рокудо. — Вон, коса есть. Немного косметики — и выйдет сносная барышня. Уродливая, конечно, но на один раз сойдёт. — А зачем нам вообще Дед Мороз? — голос Мукуро звучал крайне раздражённо. — Можно было бы обзавестись ещё одним оленем. У Кёечки как раз такое лицо, что только рогами бодаться и мох жрать. Следующие пять минут команда из трёх эльфов и одного парнокопытного разнимала двух снежных магов, после обмена колкостями воспылавших желанием надавать друг другу по шапке. Тадаши предпочёл не вмешиваться и правильно сделал: разнимать Кёю и Мукуро опасно для здоровья, это вам кто хочешь подтвердит. Наконец, когда страсти немного улеглись, выходцы из Кокуе и ГДК отправились на первый этаж, к большой ёлке — развлекать посетителей. Всё вокруг было залито ярким светом; ель поблёскивала огромными игрушками, будто модница серьгами, и ничуть не становилась хуже от того, что была искусственной. Везде, где можно и нельзя, свисали гирлянды, вывески бутиков укутались в переливающуюся в лучах света мишуру, а на боку эскалатора красовалась синяя, как волосы местного Санта-Клауса, надпись «С праздниками!» Довершали картину многочисленные посетители, снующие туда-сюда и напоминающие гудящий улей. — Удачного трудового дня! — пожелал Тадаши напоследок, оставляя банду «актёров» выполнять свою миссию. Поднимаясь вверх, он, вероятно, молил высшие силы, чтобы сегодняшние вечер и ночь не превратились в апокалипсис. Однако пока что всё выглядело мирно: детишки сразу заприметили зимних волшебников и с весёлым гомоном окружили компанию у ёлки. — Оя, кто хочет фото с Сантой? — улыбнулся Мукуро. «Я! Я! Нет, я!» — раздавались отовсюду детские голоса; мамаши, вздыхая, полезли за кошельками. — А кто хочет сфотографироваться с Дедом Морозом? — решил не отставать Кёя. — А кто такой Дед Молоз? — осведомился один из малышей, выкатив глаза и не прекращая сосредоточенное ковыряние в носу. — Русский волшебник, — Хибари присел на колени перед ребёнком. — А что он делает? — продолжило расспросы дитятко. — Людей пугает, — хохотнул внезапно вмешавшийся Рокудо. — Мальчик, сфотографируйся лучше со мной, я же всё-таки Санта-Клаус. На счету у Мукуро было уже несколько снимков, у Хибари — пока ещё ни одного, и вот очередной «клиент» в лице сопливого карапуза ушёл к иллюзионисту. «Ну всё, Рокудо, это война», — подумал Кёя. В следующую секунду Санта-Клаус, не ожидавший подсечки, грохнулся на пол к великому ужасу своего преданного оленя, а предприимчивый Дед Мороз переключил всё внимание на себя. — Смотрите, дети, а это — Снегирёк, — на вышитую серебристыми нитками рукавицу сел Хибёрд и писклявым голоском затянул «В лесу родилась ёлочка». — Мама, мама, птичка! Хочу сфотографироваться с птичкой! — дети, позабыв про Санта-Клауса, пёстрой вереницей потянулись к Хибари. Счёт сделанных фото сравнялся. Поднявшийся Мукуро новогоднюю ауру больше не излучал, зато желание пару (а может, и больше) раз ткнуть трезубцем в конкурента заметно возросло. Однако это означало стать «неправильным» волшебником в глазах детишек, то есть непосредственных источников прибыли, поэтому Рокудо решил действовать мирно… пока. — Фран, у тебя тоже голос как пищалка. Спой что-нибудь, — потребовал Санта. Маленький эльф отрицательно помотал головой-яблоком. — Я не хочу-у-у, — капризно протянул он. — Можно мне про-осто поспать под ёлкой? — Вот когда у тебя характер будет как подарочек, а не как оружие массового поражения, тогда можно будет, а сейчас открой рот и пой! — воскликнула М.М. и выволокла сопротивляющегося Франа вперёд, к толпе. Иного выхода у юного иллюзиониста не оставалось, и он спел «Jingle Bells» — правда, так тоскливо, как будто герои песенки не на праздник ехали, а тёмной ночью прятали трупы. Тем не менее, несколько желающий запечатлеть тоскливую мордашку исполнителя и заплатить за это всё же нашлось. Время стремительно летело, за окном уже сгустились сумерки, а среди желающих сфотографироваться стали появляться взрослые и подростки. Вдруг Мукуро выхватил глазами в толпе знакомую причёску и нагло схватил «жертву» за плечо. — Хи-и! — только и выдохнул босс Вонголы, уставившись на Санту. — Ку-фу-фу, Савада, возьми себя в руки и подумай, кем я могу быть. — М-Мукуро? — Тсуна продолжал ошарашенно смотреть на иллюзиониста. — Молодец, умный мальчик. А теперь ты идёшь фотографироваться со мной. Денежки заранее готовь. Прежде, чем Савада успел что-либо сообразить, фото было сделано, а купюра перекочевала из его кармана в пальто Рокудо. — А теперь — со мной, — безапелляционным тоном заявил Хибари, потянув Саваду за рукав. — Но я не хочу, Хибари-сан! — Тсуна предпринял попытку вырваться. Дед Мороз притянул Саваду к себе за воротник. — А жить хочешь? — Х-хочу, — Тсунаёши нервно сглотнул. — Вот и чудно. Заплатить не забудь. Получив ещё один снимок и осознав, что денег в кошельке снова поубавилось, Тсуна тяжело вздохнул. — А где новогоднее настроение? — мило улыбнулся Мукуро. Саваду при виде этой улыбки прошиб холодный пот, ибо Дечимо Вонгола давно уже усвоил: если Рокудо выглядит безобидным, он обязательно замыслил что-то неведомое и ужасное. Усилием воли Тсуна натянул на лицо некое подобие улыбки. — Я р-радуюсь… вот. Неожиданно на плечо Тсуне легла чья-то тяжёлая рука. Узрев вытянувшееся лицо Мукуро, Тсунаёши понял, что ничего хорошего от обладателя сей лапищи ждать не приходиться. В очередной раз нервно сглотнув, Савада повернулся и увидел… босса Варии собственной персоной. — Занзас?! — Тсуна едва воздухом не подавился, до того опешил. — Ага, он самый, — хмыкнул мафиози, убрав наконец руку. — С праздничком, Савада. — Спасибо, и вас тоже, — пролепетал Тсуна, как вдруг воздух сотрясся от оглушительного вопля. — ВРООООЙ, Савада! С Новым годом тебя! — вышедший откуда-то из-за ёлки Суперби, диапазон своих чувств, как всегда, выразивший в децибелах, протянул юному Вонголе руку. Тот её пожал, но без энтузиазма. «Слишком много случайных встреч за сегодня», — подумал Тсуна. — Иши-ши, маленький босс, — вынырнувший из-за спины своего Капитана Бельфегор чуть ли не повис на Саваде, который от этакого соседства замер как вкопанный. Из затруднительного положения несчастного внучка Тимотео выручил Хибари. — Зверька не трогать, — строго заявил он, вырвав Тсуну из «объятий» Бела. Небольшая фигурка в плаще, даже в честь праздника не открывшая лица, всё это время сидела на вершине ели и наблюдала за происходящим. «Нарядиться сказочным персонажем и брать за это деньги? Хмпф, однозначно неплохая идея, — призадумалась Вайпер. — Так, а это ещё что за свет?». — Смотрите, ангел! — закричал кто-то из детей, показывая пальцем на сияющую во всех смыслах персону, которая, расправив радужные крылья, приземлилась около ёлки в сопровождении Кикё, Закуро, Блюбелл и двух самых мрачных Венков — Торикабуто и Дейзи. — Всем привет! — Бьякуран помахал рукой. — Ух ты, Тсунаёши-кун, твои Хранители нарядились Санта-Клаусами? -…и Дедами Морозами, — вставил своё слово Хибари, всё ещё стоящий на страже Тсуны. — Как здорово! — хлопнул в ладоши Джессо, так и не дождавшись ответа от Тсунаёши (видимо, он не очень-то его и ждал). — Предлагаю нам всем нарядиться в эльфов, оленей… -…и Ананасовых фей! — Фран просто не мог смолчать. — А вот они, — маленький иллюзионист показал на Варию, — зубные бесы, я вам точно говорю! — А почему бы и нет? — весело ответил Джессо. — Феи, так Феи! Остаётся лишь гадать, где мафиози раздобыли новогодние наряды. Вероятно, тут не обошлось без экстремального энтузиазма Реохея, подошедшего на всеобщих праздник вместе с сестрой; пришли Ямамото, Гокудера, Бьянки, Хром — в общем, все-все-все! Бывшие Аркобалено тоже не отставали — в особенности, конечно, выделялся Реборн с его викторинами и конкурсами «в стиле Вонголы». Явился даже нелюдимый Верде — правда, за всю ночь он так и не расстался с ноутбуком. Многие впоследствии вспоминали, что, когда часы пробили двенадцать, откуда ни возьмись появились Вендиче в красный новогодних шапочках с белыми помпонами, поздравили всех и испарились обратно. Что это было, правда или коллективный глюк, выяснить так и не удалось, а у самих Вендиче спрашивать боязно: хранители порядка в мафии, как-никак. Был час ночи, а веселье всё не умолкало. Кёя, стянувший с себя накладную бороду, отошёл в сторонку и, по-кошачьи прищурившись, хозяйским взглядом осматривал всё вокруг, будто лев свой прайд. Впрочем, это ведь действительно были его владения — его маленький, но уютный Намимори. Глядя на попытки Мукуро поцеловать Хром, на Франа, уснувшего под ёлкой и завёрнутого в мишуру, на Гокудеру, который что-то с энтузиазмом доказывал Ямамото, Кёя невольно улыбнулся. «Всё-таки хороший праздник — Новый год», — подумал он.
