In flames

      Вечер раннего сентября выдался непривычно теплым. Солнце клонилось к закату, превращая тени редких машин и прохожих в причудливых темных чудищ, окрашивая здания во все оттенки багрянца. Шаги сандалий по неуспевшему остыть асфальту были легкими и тихими, шуршание длинного летнего платья — еще менее слышимым.       Почти семь часов. «Наверное уже закрылись…» — мелькнула мысль в голове у девушки. Она принесла немного испуга и вместе с тем — едва уловимое ощущение облегчения. «Я просто по делу», но ее выдает резинка, надетая на руку вместо браслета и развевающиеся волосы, которые обычно бывают собраны в пучок или хвост. В голове крутится примерный план диалога: она почти уверена, что тот, к кому она идет сейчас остался один на работе. Девушка практически не сомневается, что он там, и заметив его машину во дворе лишь облегченно улыбается.       Хотя дверь в контору действительно оказывается закрыта, но стоит нажать на звонок и через несколько секунд замок щелкает, приглашая запоздалую посетительницу войти. «Ага, подумай еще, будто он ждет именно тебя», размышляет девушка, медленно спускаясь по ступеням и еще медленнее шагая по коридору. «Главное помнить — мы даже не друзья» — последняя мысль и шаг, после которого уже не развернуться и не убежать.       Его лицо на миг выражает некоторое удивление и смутную радость, но практически сразу приобретает обратно обычную профессиональную непроницаемость. «Ну он тут хотя бы один сейчас» — не понимая, хорошая это мысль или плохая, с облегчением думает девушка.       — Привет. Я по делу, — ее голос ровный, хотя сама от себя она ждала совершенно нервного лепета или истерического смеха. На деле же сердце рвется из груди, гулко ударяясь о ребра. Ей кажется, будто и он это слышит, но прекрасно понимает, что такое абсолютно невозможно.       — Привет. Что случилось? — он улыбается, улыбка чистая и абсолютно холодная. Глаза ясные как небо — у девушки появляется ощущение, будто вообще никаких эмоций не выражают.       — Хард полетел кажется. Я его уронила, может посмотришь? — На стойку ложится сумка с ноутом. Ее голос звучит все еще ровно, потому девушка отваживается на мгновенье поднять на него прямой взгляд. Страшно и волнительно, но показать этого она не посмеет. На лице мужчины никаких особенных эмоций — все та же холодная улыбка.       — Посмотрю, нет проблем. А что же твой не посмотрит? — вопрос с подвохом или насмешка? Интонация абсолютно ровная. Можно было бы посмотреть на него, чтобы понять, но слишком часто бросать взгляд, значит себя выдать. «Я здесь по делу. И мы не друзья» — напоминает она себе в который раз, но все же посмотреть на него больше не решается. Дело не дело, а все же закончилось между ними все не слишком хорошо.       — Разошлись. Он не говорил тебе? — «Прекрати! Говоришь так, будто ему интересно!»       — Не говорил, — короткий ответ. «Ему все равно» — мысль ударяет девушку легким и неприятным уколом. Хотя она давно знакома с его равнодушием, но очередное подтверждение все равно расстраивает. Она неуверенно шагает ближе к разделяющей их стойке. Руки ловко справляются с застежкой сумки.       — Давай покажу, вот смотри… — их пальцы совершенно случайно встречаются на крышке злополучного ноутбука. Прикосновение мимолетное, но замолкает она мгновенно. Его пальцы горячие и она почему-то думает, что он мог бы расплавить ее. Дурная мысль родившаяся в оглушенном встречей сознании. Оба не спешат убрать руки, она отрешенно смотрит на его запястья и ладони, не поднимая взгляда выше. Его руки сложно назвать красивыми: мизинцы будто выбитые, пальцы довольно короткие и далеко не изящные ногти, хотя обычно перепачканные от работы ладони на удивление чистые. Но она чувствует, что за всем этим внешним кроется настоящая мужская сила, и если эти ладони сложатся в кулаки — лучше бы оказаться где-нибудь от них подальше. Вдруг его рука абсолютно чудесным образом оказывается на ее ладошке. Ее дыхание замирает и девушка наконец решается поднять на него взгляд.       В глазах мужчины от чего-то поменялось все. Пустая, ничего особенно не выражающая теплота летнего неба резко превращается в темноту и бушующую страсть морских волн. Его взгляд приковывает к себе своей силой и слегка пугает. Оба молчат и просто смотрят друг другу в глаза. Голубые против зеленых, зеленые — в тяге к голубым. Она не решается прервать этот контакт, но чувствует, как его ладонь поднимается к ее запястью, слегка сжимая и гладя, аккуратно стягивая с руки резинку для волос. Не отводя взгляда она спокойно освобождает свою руку, но лишь за тем, чтобы самой нежно погладить пальцами его ладонь. Однако нежность, это не то, что им обоим нужно сейчас. Слишком долго горел огонь, слишком большие оставил ожоги и сейчас, когда казалось, будто он потух уже окончательно, пламя вдруг вспыхнуло с новой силой, будто раздуваемое ветром. Разгораясь жарче и жарче, будто прохладный лес вокруг него вдруг оказался залит керосином. Двигаясь словно в тумане она обходит стойку. Он так же медленно двигается ей на встречу. Между ними ни слова, но оба понимают, что происходит. Никаких объятий, их оставили для влюбленных: слегка грубо он притягивает девушку к себе за талию. Все это происходит в абсолютном молчании.       Рука мужчины перемещается на ее спину и кажется обжигающе горячей; его губы абсолютно сухие, ее — волнительно влажные. Они встречаются в злом поцелуе: чуть ли не кусая друг друга, от силы притяжения стукаясь зубами, сплетая в бешенстве языки и горячее дыхание: уже не понятно его, ее или их общее.       Поцелуй на несколько мгновений прерывается и неожиданно в сторону улетает его футболка, быстро стянутая одним его ловким движением. Если до этого момента она могла еще спастись, попытаться остановиться или сбежать, то вот теперь, только что, это стало абсолютно невозможно. У девушки снова перехватывает дыхание — его тело оказывается именно таким, каким она рисовала его в своих фантазиях на протяжении нескольких месяцев. Торс, под одеждой казавшийся даже хрупким, оказывается точеным и рельефным, все мускулы под кожей напряжены, никакой небрежности или расслабленности в широких плечах. На его фоне она вдруг начинает чувствовать себя довольно неуклюже, словно гадкий утенок рядом с лебедем. Девушка как-то разом сжимается, но тут его руки оказываются на ее плечах.       Обнажая вместе с телами свои желания эти двое кажется забывают, где находятся. Небрежно завязанные бантики на бретельках поддаются мгновенно и длинное платье оказывается прямо под ногами, оставляя девушку практически нагой. Сделав шаг вперед она наконец оказывается в его объятьях.       Тело мужчины горячее, как пламя полыхающее между ними. Ее же маленькая грудь оказывается прохладной, прикосновение тел у обоих вызывает мурашки. Мужчина чувствует ее дрожь, понимая, что это скорее волнение, чем холод. Она наклоняет голову к его шее, руками держась за его широкие плечи, чтобы не потерять равновесие от сносящих крышу ощущений. Целует между ключиц.       — Теперь не воздушный, — облегченно выдыхает она полушепотом, и сразу вместе с этими словами к ней возвращается спокойствие, дрожь унимается. Удивительно расслабиться в руках человека, с которым ее связывала лишь практически безответная и безотчетная страсть, которая наконец вырвалась наружу. «Действуй» — думает она, абсолютно наплевав на время и место происходящего.       — Тогда я тебе возвращаю, тоже не воздушный, — будто услышав мысли девушки он снова прикасается к ее губам, на этот раз чуточку нежнее, и страсть теперь звучит в этом прикосновении немного более приглушенно.       Поцелуй нежный и глубокий, при этом достаточно горячий, чтобы развязать обоим руки, для прикосновений ко всему, что было раньше доступно лишь ночным фантазиям. Поддавшись влечению поздно думать, как остановить вырвавшиеся из-под контроля страсти, чувства и желания.       Прикосновения выходят какими-то злыми и даже грубыми, в противовес нежности губ. Настолько злыми, что к моменту разрыва поцелуя на девушке из одежды остаются только духи и сандалии. Он глубоко вдыхает.       — Я остановил тебя однажды. Честно будет теперь дать шанс то же самое сделать тебе, — слегка охрипшим тихим голосом произносит мужчина. Хотя сильные руки на ее бедрах, прижимающие обнаженное тело девушки к его горячему паху, говорят, что остановиться его сейчас может заставить только абсолютно невероятное волевое усилие.       Девушка с трудом удерживается от смеха: «Черт, mon cher ami, я твоими стараниями раздета чуть более чем полностью, да ты и сам не сказать что при параде, и предлагаешь мне тебя остановить?!» — это только мысль, и она понимает, что скажи она это вслух — все и само собой может рухнуть, просто от смеха.       — Я даже себя остановить не в состоянии сейчас, — «И никогда этого не умела». В подтверждение своих слов она вновь прикасается к его губам.       В этом третьем поцелуе оказываются собраны все чувства, которые она на протяжении долгого времени мечтала ему отдать. Страсть, влюбленность, нежность, тепло, привязанность, интерес, желание — еще далеко не любовь, но то, что могло бы ею стать, если бы у них было время и возможность дать этим чувствам волю. В нем же и уходящая обида, бессильная злость, угасающее разочарование, утихающая боль — оставшиеся после нескольких месяцев «битья себя по рукам» за желание позвонить ему или написать.       Чувствует ли он все это? Сказать сложно, но напряжение от желания между ними как-то само собой постепенно трансформируется в абсолютную невозможность от этого желания отказаться. Видимо именно эта мысль приходит мужчине в голову, когда он прерывает горький поцелуй и развернув девушку к себе спиной крепко прижимает к обнаженному торсу.       Одновременно с этим его руки оказываются у нее на груди, пока лишь слегка сжимая. Почувствовав на шее его губы и она откидывает голову назад, давая мужчине больше места для действий на ее теле. Путь от поцелуев до легких укусов не занимает у мужчины много времени, так же как и переход от легкого сжимания до откровенного щипания груди и сосков. Собственно говоря, девушка сейчас поражается собственной стойкости и тому, что она до сих пор еще не кричит и не извивается в его руках, учитывая, что его действия оказываются достаточно болезненными, хоть и очень приятными. Однако легкие и тихие стоны уже имеют место, а ее спина выгибается все сильнее, теснее прижимая ее обнаженные ягодицы к его до сих пор не снятым джинсам. Она чувствует его возбуждение, не смотря на одежду, практически так же отчетливо, как свое собственное. Одной рукой мужчина скользит ниже по ее телу: ребра, живот, бедра и наконец гладкая впадинка между тазовой костью и самым низом живота. Все это движение руки сопровождается мягкими нежными полу-поцелуями, полу-укусами в шею и в плечо.       На последнее прикосновение девушка отзывается уже откровенным громким стоном, при этом практически максимально выгибая спину, с силой прижимаясь к его паху. Этот стон служит для них обоих уже абсолютно ясным сигналом того, что физическая близость между ними неизбежна. Девушка заводит руки за спину, ловко попадая сразу на застежку джинсов. Ремня не оказывается, пуговица же и молния поддаются очень легко. Однако спустить чертовы джинсы оказывается не так то просто, стоя спиной к нему. Одной рукой мужчина мягко отводит руки девушки и за несколько секунд расправляется с оставшейся на нем одеждой. Она даже не успевает повернуться, чтобы полюбоваться на его полностью обнаженное тело.       Еще несколько мгновений и она оказывается полностью в его руках. Мужчина без агрессии наклоняет ее и девушке приходится опереться руками о стойку, чтобы не терять равновесие. Она смущена и не позволяет себе повернуть голову, чтобы посмотреть на него. Смущение, мешающееся с предельным уровнем возбуждения, нагревает воздух вокруг них, голова у обоих кружится, хочется большего. Девушка слегка покачивает бедрами, но мужчина не спешит подарить ей желаемое наслаждение. Рукой он аккуратно собирает рассыпанные по спине волосы, тянет за них, заставляя девушку прогнуть спину. Вторая его рука перехватывает ее живот и притягивает к своим бедрам.       Одним плавным медленным движением он входит в нее. В теле девушки проникновение отзывается остро-сладкой болью и тягучим удовольствием. Его выдох, ее стон. Слишком громко.       — Потише, ладно? — шепчет он, наклоняясь к ее ушку и еще сильнее притягивая ее голову за хвост.       Он начинает двигаться и каждое движение сопровождается ее полустонами. На грани нежности и грубости его локоть упирается в ее позвоночник, заставляя девушку предельно выгнуть спину. Напряжение между ними возрастает с каждым движением мужчины. Пока что плавные медленные толчки постепенно перерастают в более быстрые и отрывистые движения. Глубже, жарче, громче, слаще.       Девушка протяжно стонет, от ощущения его внутри — почти кричит. Сильнее двигая бедрами она вынуждает его увеличивать темп. Она практически потеряла связь со своим телом, все ощущения сконцентрированы внутри, ноги подкашиваются от напряжения и только его рука, перехватившая ее внизу живота не позволяет ей упасть. Она чувствует, что ее собственные руки слабеют, потому девушка пытается лечь грудью на стойку. Еще немного и она наверное ударилась бы об нее лицом, если бы он не держал ее грубо за хвост.       Девушка стонет слишком громко и мужчине приходится отпустить ее волосы, чтобы прикрыть ей рот рукой. Стоны становятся приглушенными и неразборчивыми, она кусает его ладонь, но он продолжает закрывать ей рот. От переполняющих ощущений девушка сильнее сжимает зубы на его руке. Наверное останется синяк, но пока что им обоим наплевать на боль, ее заглушает возбуждение, сконцентрированное в их плавных быстрых движениях.       Приближающийся финал отражается в его рваном громком дыхании и максимально быстрых толчках. У девушки внутри горячо и слегка саднит от его движений. Она разжимает зубы и сбрасывает его руку с своего лица резким поворотом головы. Одновременно с этим сильно прижимается к нему бедрами, заставляя на его пару секунд прекратить движение, при этом оставаясь глубоко внутри нее. Девушка особенно громко и обессиленно стонет — в этом стоне мужчина разбирает свое имя. Он крепко сжимает пальцами ее бедра — ещё несколько толчков и он кончает вслед за ней.       Мужчина приподнимает ее за плечи и разворачивает к себе. Глаза девушки затуманены, дыхание медленное и тяжелое. Ему приходится слегка поддержать ее, потому что по девушке видно, что она отдала все силы этой близости. Она стоит спиной к стойке опираясь на нее руками, запрокинув голову назад, с закрытыми глазами. Мужчина гораздо быстрее приходит в себя от произошедшего — несколько секунд он беззастенчиво рассматривает тело девушки. Зоркий глаз отмечает красные пятна от его пальцев на ее бедрах, которые непременно превратятся в синяки — вот первые последствия дикой страсти и этого сумасшедшего поступка.       Мужчина быстро поднимает с пола свою одежду, забирает со стойки ноутбук — катализатор произошедшего, и уходит за перегородку, не произнеся ни слова. «Твою ж! Как я в глаза ему теперь смотреть должна?» — всплывает у девушки в голове. Она сразу замечает, что он ушел и этот факт расстраивает ее еще сильнее. Видимо случившееся ничего между ними не поменяло — они так и остались друг другу чужими. С трудом сдерживая подступающие слезы девушка быстро одевается.       — Напиши мне, как ноут посмотришь, — громко в пространство говорит девушка одевшись. Пространство отвечает ей молчанием. «Видимо так же, как и раньше. Мы все еще друг другу никто, просто случайные любовники» — это размышление встает в горле комом и ей приходится прикрыть рот рукой, чтобы не заплакать в голос. Мысли путаются в голове, но она заставляет себя успокоиться. «Мне нужен душ. Там и буду рыдать» — с этой мыслью она выходит в коридор. Ее шаги уже совсем не такие легкие, как по пути сюда, но это не имеет для нее никакого значения.       Как и для мужчины, который догоняет ее на лестнице. Она замечает его приближение, но не поворачивает головы.       — А меня не подождешь? — в его голосе слышно улыбку. Уже не ту холодную, с которой он ее встретил.       — Кажется ты забыла сказать, что рада была меня видеть, — с легкой усмешкой произносит он. Этого достаточно, чтобы девушка рассмеялась и наконец обернулась к нему.       — Рада была тебя видеть! — сияя теплой улыбкой говорит она, когда он берет ее за руку. «Всегда рада» — добавляет девушка мысленно. Кажется шагать и дышать ей вдруг стало чуточку легче.