Станция "Ансан"

      18 октября 2016 года. 07:15 утра. Вторник.       «Если я сейчас же не выйду из дому, то мне суждено опоздать на работу» — таковыми были последние мысли Рины, перед тем как она успела с хлопком закрыть дверь общежития, повернув до упора изрядно поржавевшую защелку, что по какому-то нелепому стечению обстоятельств играла роль замка. Паршиво играла. Никто из ее соседей не задумывался о замене, а она и подавно не собиралась этого делать. По сути, ей практически не приходилось задерживаться в этом месте надолго, не считая ночевок, большинство из которых Рина беспощадно проводила на рабочем месте, где, к счастью, не была застукана охраной помещения. В противном случае ей грозил выговор, а то и потеря должности.       Рина была работником мечты для любого работодателя: семьи у неё не было, личной жизни тоже, друзья «раз в год, два в пятилетку» постоянно вынуждены были отходить на второй план. С таким ритмом жизни возможность завести с кем-либо знакомство сходила на нет день ото дня, и в голове из-за этого всё время крутился один единственный вопрос: «А нужно ли это ей вообще?». Злые языки соседей по общежитию то и дело обсуждали и потешались над ней. Календарь день за днем приближал ее тридцатилетие, а она жила (или делала вид) так, будто у неё ещё несколько веков впереди.       « — Быть замужем за работой — это неплохо, совсем неплохо. Но работа не заменит тебе семью» — лишь одна соседка относилась к Рине хоть с малой долей сочувствия, и то, вероятно потому, что старушка Шим была также одинока, как и она. В своём кресле-качалке она проводила каждый день, доживая свой тяжелый век. И тем не менее, даже её словам Рина не придавала ни малейшего значения: после развода с человеком, который представлялся ей самым удивительным в этом мире, что-либо вообще потеряло всякий смысл для нее. Единственное, что было на самом деле важно, что заставляло подниматься ни свет ни заря каждое утро и плестись в ненавистном общественном транспорте — это драгоценная работа. Та самая малость, которая придавала её существованию ценность и значимость. Повышение, продвижение по службе были единственными целями — большего и не требовалось.       Общежитие находилось буквально в паре шагов от станции «Ансан» на ветке четвертой линии метрополитена. Обычный рабочий день начинался, в принципе, как и заканчивался именно отсюда, с этой станции. С виду она очень походила на небольшой завод с красной кирпичной кладкой, будто из прошлого века. Сама по себе станция ничем не отличалась от других, кроме как своей эстакадной конструкцией, которая нынче стала одной из самых распространенных и популярных. Рине было явно не по душе тесное, темное и серое подземелье метрополитена. Поэтому, её безумно радовала мысль о том, что работа и дом находятся на одной «открытой» наземной линии, пусть толпа от этого и не становилась меньше.       Каждое утро один и тот же пейзаж: невыносимая толпища людей, спешащих на работу и по своим делам, очереди за билетами и газетами в киосках с прессой. Есть вещи, которые остаются неизменными вне зависимости от прошедшего времени. Изо дня в день, в одно и то же время женщина лет сорока с хвостиком выкладывает на прилавок у станции свежие овощи, а паренек-студент выгуливает огромного ротвейлера. Тут же у станции раздает рекламные листовки девочка в школьной форме. Ежедневно Рина становится частью этой неизменной всеобщей массы. Она, также как и многие здесь, старается успеть на работу вовремя к 8 часам. Но бывает так, что вещи, казавшиеся неизменными, всё-таки набирают обороты и меняются. Вот уже овощной прилавок закрыт, поскольку женщина слегла с температурой, вот паренек забыл поставить будильник, и проспал, не выгуляв ротвейлера. Всё не стоит на месте. Сегодня дождь, завтра солнце — ни один день не может быть похожим на другой. И это утро вторника не было исключением.       07:28.       Платформа станции, как и всегда в это время, была переполнена. Сперва казалось, будто и яблоку негде упасть — народ сновал туда-сюда маломальскими шажками из стороны в сторону, словно наступил зомби-апокалипсис и бездушные тела рыскали в поиске свеженькой плоти, создавая тем самым пробки на перроне.       В этой полной суматохе, под навесом, застилавшим платформу, всё же имелось место, которое, на удивление, пустовало постоянно. Весь перрон был выложен крупной каменной кладкой в темной почти черной цветовой гамме. И только на этом пустом местечке цвет камня отличался — он был светлый и один единственный. Прямо возле желтой ограничительной линии. Возможно ли, что такова была задумка застройщиков или же чистая случайность? А может им просто не хватило темных камней? Как бы там ни было, подобными вопросами Рина задавалась каждое утро. Оно не могло начаться без этих вопросов и поиска ответа на них, что уже навсегда останется загадкой для неё.       Крепко сжимая в руках плеер, девушка дожидалась прибытия поезда. Через провод наушников в уши лилась приятная мелодия, которая и сопровождала её на протяжении каждого дня. Прибывший поезд распахнул двери и с силой выпихнул оттуда очередную гурьбу людей. Необходимо срочно было войти в вагон, или тебя запихнут туда силой. Благо, ей удалось занять излюбленное место у самого выхода, не оказавшись при этом затоптанной входящими пассажирами.       07:30.       Вагон уже готов был отчалить, издав вместе с тем усталый вздох, однако прозрачные двери никак не хотели закрываться из-за неустанно валившего потока людей. Прошла секунда, или две, излюбленный «светлый» камушек так и пустовал, из-за чего Рина даже начала считать это место «своим», предназначенным только для неё. Особенным. Она все время стояла и размышляла: а замечает ли кто-то ещё, что этот камень один единственный здесь такой окраски? Или же она одна была столь наблюдательна? Этот крошечный островок одиночества так и манил, а бедная девушка всего лишь поддалась искушению и позволила мыслям на несколько секунд унести её куда-то далеко-далеко, хотя бы пока она ожидает закрытия прозрачных дверей. Глаза сами по себе закрываются в этом месте не потому, что ей хочется спать или из-за усталости. Видеть этих незнакомых людей рядом с собой действительно просто нестерпимо.       Так это могло продолжаться бесконечно долго, но внезапно её взгляд упал на белоснежные кеды с красной обоймой, которые заняли всё пространство на том самом пустынном островке, по праву считавшимся уже её собственностью. По крайней мере, Рине так думалось.       Она медленно подняла веки, прогулявшись по нарочито обшарпанным черным джинсам, такого же цвета теплой толстовке с непонятной перевернутой надписью и, наконец, увидав лицо смельчака, столкнулась с ним взглядом: черные как смоль волосы ниспадали на карие глаза, которые всего лишь на мгновение встретились с её. Ничем не заинтересованный парень отвернул взор влево, глянув на часы прибытия следующего поезда, а двери в то время успешно закрылись. И поезд продолжил проложенный маршрут, отдаляясь всё дальше от станции и паренька, прочно засевшего в голове и мыслях девушки.       25 октября 2016 года. 07:27 утра. Вторник.       Толпа. Пробки. Станция метрополитена. Светлый пустынный островок.       Этот день отличает от предыдущего всего-навсего мелко накрапывающий дождь и сгустившиеся почерневшие тучи, грозящие разразиться сильной бурей. Погода играет немаловажную роль в нашей жизнедеятельности — она вносит разнообразие и делает каждый новый день непохожим на остальные. Но, несмотря на это, распорядок дня поменять не так просто, как взять и внезапно пойти дождю. Как и каждый день уже на протяжении шести лет, Рина останавливается у необитаемого островка и ожидает прибытия поезда.       07:30.       С прошлого раза прошла уже неделя, она и думать забыла о том случае, как карие глаза снова перехватили её взгляд и полностью увлекли в плен. На этот раз парень также повернул голову влево в сторону расписания, но затем, весьма неожиданно, снова неспешно, будто в замедленной съемке, взглянул на неё, напряженно вспоминая что-то существенно важное, о чем ясно свидетельствовала складка меж бровей. Было непонятно, смотрит ли он прямо ей в глаза или же сквозь них. После объявления о том, что двери закрываются, он, тут же поменявшись в лице, практически на последней секунде запрыгнул в вагон и сумел протиснуться вглубь него.       Из-за туч снаружи было пасмурно и темно, в вагончике горел яркий свет, и всё происходящее здесь имело своё отражение по ту сторону стеклянных окон и дверей. Благодаря этому можно было спокойно наблюдать за обстановкой в вагоне и людьми, находившемся в нём, даже не оборачиваясь. Каждый был занят своими причудливыми мыслями, никто и глазом бы не моргнул, даже если бы на него смотрели в упор. Удивительная атмосфера прострации и отрешенности была совсем незанимательной и скучной. Обыденной.       Но что это?       Знакомая пара глаз снова была направлена в сторону Рины. Или же просто показалось? Отражение в стекле хоть и искажало действительность, но солгать не могло. Этот парень упёрся взглядом и не намерен был его отводить, как было до этого. Продолжительный контакт. Теперь Рине представилась возможность рассмотреть черты лица этого паренька, которые не показались ей какими-то необычными или удивительными. В те минуты, когда она мельком думала о нём (раз, или может два?), то никак не могла вспомнить его лицо. И воображение, естественно, делало всё за неё. Но то, что ей представилось наблюдать сейчас, немного отличалось от воображаемого ею ранее.       Лицо овальной, немного вытянутой формы, заострённый подбородок, карие (почти черные) миндалевидные глаза, прямой нос, приятные пышные губы. В этот раз на нём была черная кепка и непослушная чёлка так и просилась наружу.       «Он смотрит на меня. Он действительно смотрит прямо на меня!»       Всего лишь на секунду паника взяла над ней вверх, телу стало невыносимо жарко, а лицо покрылось краской, и она уже начала благодарить Всевышнего, когда через громкоговоритель донеслось название её станции. Внезапно в голову пришла мысль обернуться, чтобы снова взглянуть на него перед уходом. Пока она мучилась в сомнениях стоит ли это делать или нет, поезд, следуя расписанию, уехал. Рина обернулась, но было уже поздно и ей оставалось только глядеть вслед удаляющемуся поезду.       На следующий день она была полна решимости (как никогда прежде) дать понять этому молодому человеку, что он заинтересовал её. В мыслях ещё ночью возник подробный сценарий их следующей встречи и то, как она должна была на сей раз закончиться. К сожалению, не все наши сценарии совершенны настолько, что готовы воплотиться на самом деле. Жизненная реалия такова, что исход и результат в итоге не соответствует нашим ожиданиям.       Это утро не было столь привычным, каким было уже на протяжении многих лет. Девушка спешила проснуться и мчалась со всех ног по дороге к станции. Необычайное предчувствие чего-то хорошего, чего-то, что непременно должно (обязано!) вот-вот произойти, пробирало до дрожи.       07:30.       В одно и то же время, как обычно, она стояла на перроне возле «островка одиночества». Разница была только в том, что сегодня Рина ждала, ждала паренька в кепке.       07:33.       Его нет. Предчувствие чего-то хорошего сменилось противоположным.       Он не появился и пятью, и десятью минутами позже.       Всю дорогу по пути домой Рина терялась в догадках, почему именно сегодня он не пришел. В тот момент она даже и мысли не допускала, что он может не оказаться там и в другие дни. И тем ни менее, время шло. За одним днём следовал другой, а она в одно и то же время ждала его на железных креслах, которыми повсюду был оснащен перрон. Они были жутко неудобными и холодными.       «Может… он не придет? Что если он больше не придет?»       Глыба разочарования и печали тут же обрушилась огромным комом на не успевшее до конца проснуться сознание. Все и всё вокруг приобрело серый цвет и нечеткие очертания, больше не было никакого желания посещать этот переполненный транспорт каждое утро. И Рина опять заимела частую привычку оставаться на работе.       — Снова ночуешь на работе? — в один вечер поинтересовалась старушка Шим.       — Да… приходится. Очень много работы, — на этот случай уже был подготовлен обыденный дежурный ответ, на что старушка просто одаривала её печальным взглядом и больше ни говорила ни слова, продолжая тихонько (но не без скрипа) покачиваться в кресле-качалке.       8 ноября 2016 года. 07:20. Вторник.       Для начала ноября утро выдалось довольно тёплым, солнце разбрасывалось яркими лучами во все стороны, а на термометре красовалось отметка со знаком «+». Как бы там ни было, день обещал быть весьма удачным. Но никто же не предполагал, что он будет настолько удачным.       Пусть и в каждом дне есть своя изюминка, но для Рины они были абсолютно одинаковыми: работа — дом, дом — работа. Каждый день начинался и заканчивался в одно и то же время, одни и те же люди вокруг, одни и те же места. И только парень в кепке всколыхнул привычный распорядок и делал эти дни не похожими на остальные. А также появилось больше пищи для мозгов и новые вопросы: Чем он так цепляет и почему хочется увидеть его ещё раз? Ещё хотя бы один раз. Может тогда бы она успела вовремя обернуться.       На этот раз Рина вышла немного позже из дому и со всех ног спешила, дабы не упустить свой поезд, который должен был отчалить уже с минуты на минуту. Ещё немного, и придется ждать следующий. До пункта назначения оставалось буквально пару шагов, вот он, перрон уже на расстоянии вытянутой руки, даже виден поезд, подъезжающий к станции. Чем позже время — тем больше людей.       Она беспощадно пробиралась сквозь кишащую толпу народу, не дававших проходу, она шла практически по головам. Не хватало только громкого и возбужденного голоса диктора-комментатора на заднем плане: «И вот игрок №1 Рина пробивается через препятствия, до конца матча остаются считанные секунды. Сумеет ли она забить финальный решающий гол? Игрок приближается к воротам и… — двери вагона закрылись у Рины прямо перед носом, чем она была крайне опечалена. — Какая досада, какое сожаление, какой мог быть гол!» — Она стояла, согнув колени, переводя сбившееся от быстрого бега дыхание и заметила, как всё окружающее приобрело яркие краски — на смену серому обыденному (и уже такому привычному) цвету пришли голубой, зеленый и желтый. Слепящий глаза жёлтый. То ли от солнца, то ли от…       Весь мир кругом замер, эффект замедленной съемки вернулся, а карие глаза паренька в кепке вновь смотрят в её через прозрачные вагонные двери. Но это уже совершенно другой взор, как будто увидел старого хорошего знакомого спустя много-много лет, выражение его глаз такое же теплое, как солнечные лучи этим утром.       Слепящий жёлтый.       «Это же он. Это он!»       Не разрывая зрительного контакта, парень потянулся рукой к кнопке, которая открывала двери изнутри, к экстренной кнопке. Как по мановению волшебной палочки, вход в вагон открылся и, секунду в недоумении помедлив, Рина зашла внутрь, продолжая держать тонкую, но не менее прочную, связь между ними. Стоя рядом бок о бок, они все равно бросали неоднозначные, порой вопросительные, порой слишком заинтересованные, а то заинтригованные и одновременно смущенные, взгляды друг другу. Им даже начинало казаться, что вагон полностью опустел, и прошло уже Бог знает сколько времени.       Раздался голос проводника, объявлявшего станцию, на которой выходила Рина. Парень обычно ехал дальше. Покинув вагон поезда, она помнила предыдущий раз и то, как сожалела о том, чего не сделала. Поэтому теперь она не стала мешкать, а повернулась и постаралась выдавить из себя самую из своих обаятельных улыбок. Брови паренька в кепке взметнулись вверх в легком изумлении.       Поезд отъехал от станции, и жаль ей не посчастливилось заметить, что он тоже улыбнулся в ответ.       14 ноября 2016 года. 07:16. Понедельник.       Последующая неделя была наполнена ожиданиями очередного вторника этого уходящего года. Путём несложных логических размышлений и воспоминаний Рине удалось понять, что тот парень появляется лишь по вторникам. Поэтому теперь вторник был для неё даже значимее пятницы, за которой следовали выходные, потому что она знала, что сможет увидеться с ним. Каждый день в ожидании тянулся нестерпимо долго, а она всё гадала, придёт ли он завтра или же нет, и утешала себя в случае обратного.       «И что в этом такого, даже если и не появится? Невелика потеря» — думала она, одновременно сомневаясь в подуманном.       Включив привычный режим автопилота, Рина торопилась на станцию, положив начало этому обычному, ничем не отличавшимся от других, дню. Всё те же слепящие жёлтые лучи солнца освящали станцию, даря окружающим «людям-зомби» надежду на то, что настроение этим утром станет хоть чуточку лучше и веселее, поезд уже дожидался пассажиров, спешивших урвать местечко поудобнее в переполненном вагоне.       Рина отчаянно хотела, чтобы день прошёл и, наконец, закончился как можно скорее. Она заняла дежурное небольшое пространство у самого входа и наблюдала за опустевшим перроном. Двери поезда не спешили закрываться, а прямо перед ними остановился единственный здесь человек, который совсем не собирался туда заходить, который никуда сегодня не спешил.       Сердце чуть было не остановилось и плеер выпал из рук, стоило ей только узнать в этом человеке того, которого она так жаждала увидеть ещё хоть раз. Двери закрылись, в громкоговорителе прозвучало название следующей станции, а рука Рины уже потянулась к экстренной кнопке, открывающей вагонные двери изнутри. В то же время в голове стремительно пронеслись куча возникших вопросов: Почему он сегодня здесь? Разве сегодня вторник? Почему он не заходит в вагон?       Не успела она обдумать варианты ответов, как заметила то, что паренёк в чёрной кепке держал в ладонях, и рука, потянувшаяся к кнопке, остановилась. Внушительных размеров лист, больше альбомного раза в два, тут же кинулся в глаза, надпись на котором вынудила сердце стучать в ускоренном режиме. Парень продолжал неподвижно стоять на месте и сияюще улыбаться, наблюдая за ее реакцией.       На листе (которого смело можно назвать плакатом) красовалась всего лишь одна фраза, написанная слегка неаккуратным почерком:

Завтра в 07:30?