Охота на Серебряную

Гелия брел по улице, ничего не видя перед собой. Друзья говорили, что после боя с Серебряной он стал похож на ходячего мертвеца. Что ж, Гелия и чувствовал, что внутри уже умер. После того, как узнал, почему они не могли найти Флору. После того, как узнал, почему смех Серебряной в кинотеатре показался ему таким знакомым. После того, как Серебряная сбросила ткань с лица. Серебряная. Флора. Серебряная Флора, Флора-Охотница, Флора-убийца. Нет!!! Это не возможно! Но Гелия все видел своими глазами. И все же он не мог поверить в это. Друзьям он так ничего и не сказал. Как он мог говорить им правду, если даже себе не мог признаться в том,что случилось? А правда была страшной. Просто ужасающе жуткой. Серебряная – Флора. Как ужасно звучит это у него в голове… Убийца, которую он хотел уничтожить своими руками за те смерти и горе – Флора!!! Почему?! Почему она выбрала эту дорогу?! Как она стала беспощадной, жестокой убийцей?! Гелия хотел кричать. Кто виноват в том, что сейчас его любимая вместо того, чтобы превращаться в настоящую фею, сейчас бродит по лесу во главе компании охотниц, готовых убивать мирных, ни в чем не повинных людей?! Гелия впервые поднял глаза за весь свой немалый путь, проделанный от остановки в никуда. Он стоял прямо перед Святилищем Иоллов. Там же, откуда и начались его поиски Флоры. Жестокая ирония судьбы, не правда ли? Внезапно из-за двери Святилища показался священник. Гелия узнал его – это он рассказал ему, где искать Флору. Только было уже слишком поздно для нее. - Заходи, чего стоишь, - вдруг позвал парня священник. – У тебя очень мало времени, не теряй его! Гелия задумался. Вдруг этот тип опять станет промывать ему мозги насчет: я же вас предупреждал, твоя девушка монстр, возьми осиновый кол и убей ее. Гелия и так было тяжело. Но все-таки он вошел. Хуже уже все равно вряд ли будет. …В келье было достаточно чисто и светло. Священник предложил Гелия сесть на стул, сам же он сел в кресло. И вот что, он сказал Гелия. Впоследствии это ему очень пригодилось. - Парень, - заговорил священник, - я знаю, зачем ты пришел сюда. Я думаю,тебе пора кое-что узнать. Это не относится конкретно к тебе, но обстоятельства сложились так… В общем, слушай. Я знаю, что произошло с твоей возлюбленной. И не смотри на меня так, - добавил он, увидев, как перекосилось лицо Гелия. – Помочь ты ей ничем не сможешь. В некотором смысле, вина за это лежит на моих плечах. Она теперь – совсем другое существо. И только ты можешь спасти от нее Магикс. Теперь к делу. Когда-то давно было создано пророчество о деве и Рэйванхарте. Наша религия – последние, кто о нем помнит. Когда-то пророчество было записано в стихах, но сейчас этих стихов не сохранилось. Хотя, может быть, в Архиве Алфеи и есть какой-нибудь завалявшийся экземпляр. Я расскажу тебе его вкратце. В пророчестве сообщается, что однажды явится дева (ее имя не упоминается), которая будет убивать всех мужчин без разбору. Почему – пророчество умалчивает. Указывается, что эту деву невозможно убить оружием, и магия на нее не действует. В первую свою полночь полной луны после первого убийства (а такая полночь, кстати, наступит уже сегодня!) дева обретет такую силу, что потом ее невозможно будет убить. Тогда она пойдет по миру, пока не истребит всех мужчин, даже самых юных, даже беспомощных младенцев. Но в эту самую первую полночь дева станет максимально уязвимой для одного-единственного человека. Этот человек должен был любить ту деву, если бы она не начала убивать. Его принято называть Рэйванхартом – Сердцем Ворона. Он и убьет ту деву. Для этого он должен сказать ей три клятвы: Клятву Зова, Клятву Былого и Клятву Сердца. После этого… как бы тебе сказать… он ей будет все равно что муж. Душа девы не выдержит этого, и она сгинет. Похоже на то, что твоя возлюбленная – дева из пророчества, а ты – ее Рэйванхарт. Сможешь ли ты сделать то, что я тебе сказал? Если да, то я научу тебя тем клятвам. Гелия побледнел. Ему только что предложили убить Флору! Прежде он не раздумывая придушил бы того, кто это сказал. Но теперь… Если Флора продолжит убивать, то от нее уже никто не защитится. Поколебавшись, Гелия согласился. Потом священник научил его клятвам, и парень поспешил домой. Но на душе у него скребли кошки. В комнате он нашел серебряную стрелу, пробившую стену. На ней была записка: «В полночь умрут угнетатели невинности нашей». … Полночь подкралась незаметно. Гелия стоял на той же поляне, где сражался с Серебряной, под ивой. Ему было грустно. Еще бы, ведь ему предстояло убить ту, которую он любил! А вот и охотницы собираются. Наверняка знают, что эта полночь особенная для Серебряной. Гелия все чаще называл Флору так, опасаясь, что иначе не сможет сосредоточиться на своей миссии Рэйванхарта. … Она шла, словно ступала по ковру лунного света. Кожа ее отливала серебром. Флора подошла к иве и посмотрела на охотниц. Ее глаза источали тот же жестокий свет, что и вчера. - Сестры!.. – начала было Серебряная, но Гелия не дал ей говорить. Он подкрался к ней и схватил за руку. Серебряная попыталась вырваться, но он ловко достал нож из ее рукава. До катаны она бы все равно не дотянулась. А их тем временем окружали охотницы. - Не трогайте этого! – Какой же у нее все-таки резкий теперь голос! – Я сама с ним справлюсь! У нас старые счеты! Гелия глубоко вдохнул. Ему предстояло говорить тяжелые клятвы. - Флора! Я Гелия Поуфф, нареченный твоим Рэйванхартом, клянусь перед луной, травами, лесом и небом! Клянусь тебе Зовом Сердца, что ты, Призвавшая во мне Рэйванхарта, придешь ко мне и уйдешь туда, куда я тебя позову! Клянусь тебе Былыми Временами, что все прошлое, когда ты пойдешь за моим Зовом, забудется, а память о тебе останется со мной, пока не кончатся все миры! Клянусь тебе собственным Сердцем, что оно уйдет с тобой, куда бы ты ни пошла! Клянусь, и связываю наши души Узами Зова, Былого и Сердца! Как только Гелия закончил говорить, глаза Флоры расширились, и она поднялась в воздух. Исходившее от нее свечение усилилось, она открыла рот, чтобы закричать… … И ее тело взорвалось тучей серебряной пыли, такой же, как лунный свет, как оружие охотниц, как зрачки глаз Серебряной Флоры. Охотницы, тихо застонав, разом упали на траву, свернулись калачиком, и погрузились в сон – так же, как и описывал тот священник. А Гелия все стоял и смотрел, как траву и цветы, залитые луной, посыпает прах его возлюбленной.