Слезы мрака

Встретив смерть, не забудь поздороваться.

      Неловкая пауза порою забавно затягивается, да и настолько, что может поглотить тебя целиком, лишая способности действовать. Я слышала, как за моей спиной захлопнулась ржавая, тяжелая дверь подъезда. Я чувствовала, как холодный ветер щекочет мои нос и щеки, пытаясь как можно глубже пробраться и завладеть всем телом, унося его тепло куда-то ввысь. Я слышала собственное дыхание, учащенное после спешки... Курение явно не идет мне на пользу. Я смотрела прямо в глаза этому существу напротив - некому божеству из иного мира, с уникальным взглядом и доброй улыбкой, и казалось, что если дотронуться - твоя рука утонет в мягкой, излучающей тепло шерсти, и ты навсегда забудешь о прошлой жизни, а твоему взору предстанет новая вселенная.       Существо потрясло головой, и в миг с него слетел волшебный мех, а вместо него показался паренек, казалось бы, обычный... Но эти живые глаза и улыбка не исчезли. Сегодняшний новый персонаж перемнулся с ноги на ногу, стоя на вечернем подтаявшем снегу, и отвел взгляд.       - Долго размышлять - это хорошо, но если ты не против, давай пройдемся, становится холодно.       - Прости. Да, я не против.       Мы зашагали по доживающему свое белому ковру, и оба все еще соблюдая неловкую тишину держали расстояние меж друг другом, словно разрешая заплутавшему ребенку-призраку идти посередине.       Мысли путались, как и тонкие волосы на ветру, а щеки сгорали, и непонятно было, от холода или от человека, идущего рядом со мной. Что за бессмыслица? Зачем было писать такое письмо, ни разу даже не поговорив с адресатом? Почему я согласилась? Но мои вопросы так и зависли в голове, тем временем как некий безрассудный ребенок во мне просто радовался. Без причины. Не желая подводить под это разумную основу. И этот ребенок завладел мною, даже не думая о том, чтоб отпустить.       - У тебя красивый почерк.       Ченс на секунду остановился, и его лицо немного вытянулось от неожиданности, и теперь он был похож на малыша, которого похвалил прежде строгий родитель. Этот невинный детский взгляд слегка подогревал мое мертвое, высохшее дерево внутри. Затем его лицо вновь озарила улыбка, пожалуй, самая искренняя улыбка, которую мне довелось видеть у людей моего возраста и старше. Забавное существо.       Мы гуляли по маленьким улочкам, которые в свою очередь обладали тем самым обаянием, близким мне с самого детства. Я люблю маленькие города. Это спокойствие, размеренность, неспешность, которая позволяет лучше вглядеться в детали мира вокруг и глубже вдохнуть относительно чистый, морозный воздух... Так же мы разговаривали о весне, учебе и ручках. Оказалось, ему все это нравилось и было важно, как и мне. Учеба?... В ней есть свои плюсы, и у нас обоих была неплохая успеваемость. Весна?... Лично меня это время года очаровывает своими запахами и цветовой палитрой. Даже грязь и слякоть после зимы не могут испортить эти особенно атмосферные вечера, которые даже самую одинокую душу заставят почувствовать себя словно в объятьях близкого человека.

***

      Прошу, не суди, не суди меня, Элинор. Я все всегда порчу. Казалось бы, на этот раз я могла избежать проблем, но нет - я все усугубляю. Да, сейчас мне так тепло - я шагаю рядом с дитем в теле подростка, и мы изредка ненароком задеваем руки друг друга. Мне хорошо. Но не слишком ли все быстро? Не слишком ли мне хорошо? Почему я выбежала на эту несчастную улицу? Такой ли он мягкий на самом деле - этот Ченс, который только что влетел в мою жизнь, словно шмель в распахнутое окно?...       - Ты хмуришься. Что-то не так?       Мои мысли моментально рассыпались в тысячи мотыльков и упорхнули в неизвестность.       - Все в порядке. Не хочешь подняться к городскому парку, присесть и перевести дух?       - Я только за. Мы немало прошагали, а я, если честно, отвык ходить куда-то дальше школы или ларька с сигаретами.       Действительно, ходить пусть и по тающему снегу немного сложнее, чем босиком по живой траве. Но, несмотря на это, я не так уж и утомилась. Порою люди спрашивают что-то, чтобы спросить. Все же, я убедилась, что себе вопросы начала задавать слишком поздно. Моя прогнившая прокуренная душа запуталась в белоснежной паутине, умело сотканной, и чем больше я пыталась выбраться, тем более я утопала в липкой сетке смерти. Единственное отличие меня от мухи в паутине было то, что паук не хотел меня сьедать, или, по крайней мере, не подавал виду. Забавно - чтобы прогнать мои давящие думы ему хватило пары предложений... Наивная девочка во мне хитро улыбалась, пока связывала остатки рассудка и бдительности. Почему бы не насладиться тем, что есть или может быть сейчас? Губительная, но такая очаровательная и влекущая философия.       Тем временем мы перелезли через полуоткрытую калитку. Пейзаж был невероятен - тишина, вечерний полумрак, остатки снега на ветках уставших деревьев, чистое небо и старые, кузнецом украшенные когда-то скамейки, которые всю зиму скучали по людским разговорам и щебету птиц.       И без того замерзшими руками мы почистили скамью, и сели. Это были те самые мгновения, когда слов не нужно. Наслаждение и невинное восхищение от окружающей обстановки пропитали двоих детей, сидящих на забытом всеми месте истинным счастьем. Мимолетным, но истинным счастьем, когда разум отчищается от ненужных раздумий и не требует пояснения смысла, причин, появления и правд данного мира. В этом консонансном аккорде сего дня я и Ченс даже не заметили, как уже держались за руки, то ли от холода, то ли от ликования, и спустя пару минут мы как ни в чем не бывало говорили на интересные всевозможные темы, и наши тихие голоса разбивались о негорящие фонари, растения, дорожки из плитки и сине-фиолетовое небо, понемногу теряющее свою яркость и погружающееся в ночной сонный бал со звездами.