Innocent

— Кимишита-сенпай! Давай мне! — кричит Тсукуши, а я в очередной раз улыбаюсь своим ненавязчивым мыслям. Это парень совсем маленький по сравнению с ним, с Казамой, что уж говорить о второгодках. А когда он стоит рядом с Киичи Ошибой, его можно принять за ученика средней школы. Метр с кепкой, как называл его Джин про себя, посмеиваясь над его очередной глупой выходкой. Однако, Тсукамото Тсукуши относился к людям, которые не сдавались, встретившись с неудачей лицом к лицу. Они падали, но поднимались снова. Заливались потом, бежали очередной круг, стирали ноги в кровь. Шли вперед к своей мечте. И даже то, что говорили люди, не остановило этого паренька. Он соглашался со всем и бежал, бежал вперед. Тренировался, не хотел быть обузой. Сам того не осознавая, сплотил всю команду боевым духом. Им невозможно было не восхититься. Тсукуши бежит к воротам, еле как обходит Киичи, который сегодня играл за другую команду, и вроде даже не переживал из-за того, что они могут сбавить обороты. Парень явно был уверен в своей победе. Да один его вид говорил об этом. Горделиво расправленные плечи, высоко подняты подбородок и глаза, смотревшие на тебя с неким превосходством. Я покачал головой, ему нужно спуститься с небес и играть серьезнее. Никогда не знаешь, что может произойти в следующую минуту. Это был обычный тренировочный матч красных и синих. Команды делились по принципу жеребьевки, и красная команда была куда сильнее синей. Отсюда и превосходство во взгляде Ошибы. Откинувшись назад на спинку стула, я смотрю на ясное небо. Ни единого облака, с погодой нам пока что везет. Но близится осень, дожди, слякоть, ужасная погода. Неизвестно, когда мы сможем вот так всей командой поиграть над открытым небом. Вздыхаю, и только я сижу, из-за травмы ноги. Лишенный всякого веселья, могу лишь наблюдать за игрой. Ну что ж, на первое время и этого хватит. А может… — Чего это ты так лыбишься? Передо мной возникает бестия — Чикако Убуката, без пяти минут наш менеджер. Славится своим ужасным характером, имеет способность приструнить всякого пацаненка. — Да еще и вздыхаешь, как дед какой-то, — усмехается она. — Аа-а, неужели мешаю тебе своим присутствием? — растягивая слова, отвечаю. — Тц, лучше бы занялся делом, чем просиживал тут штаны. — Я раненый. Раненный в бою солдат, — указываю кивком на ногу, на что Убуката только качает головой. — Была бы возможность, ты бы и в таком состоянии по полю бегал, — она ловко всучила мне в руки корзину с мячами. И упорхнула так же быстро, как и появилась.

***

Тренировка уже закончилась, а ты все еще бегаешь кругами вокруг этого забора. Неужели нельзя дать себе отдохнуть хотя бы один день? Я уже говорил, если не дать своему организму отдохнуть, никакая выносливость тебе не поможет. Ты просто изматываешь себя. На что ты упрямо поджимал губы. И ни разу не останавливаясь. Проходит полчаса, а может и час, когда ты выходишь за пределы школы, собираясь домой. Уставший, однако, похоже, довольный. — Казама-кун, что ты здесь делаешь? — говоришь, растерянно поглядывая. — Разве не видно, тебя жду, — по-доброму хлопаю по плечу, уволакивая за собой. Под размеренный шаг, и твой тихий голос, рассказывающий о чем-то, темная улица, освещенная лишь лунным светом. И так каждый день. Возможно, это все что мне нужно. Но я не уверен, что так будет всегда. Скорее всего, жадность возьмет надо мной верх, и я захочу тебя полностью, тебя без остатка. Чтобы ты смотрел только на меня, чтобы ты улыбался только мне, чтобы ты думал только обо мне. Увы, но пока это невозможно. Ты еще не готов. А мне остается лишь наслаждаться тем, что я имею. И лишь изредка, когда ты засыпал на моем плече, я мог разглядывать твое лицо, украдкой прикоснуться к щеке губами. И так же быстро отпрянуть, боясь разбудить. Лишь один вопрос терзает мое сердце: Смогу ли я когда-нибудь отвести от тебя взгляд?