Рождественский подарок

До Рождества оставалось совсем немного и город окутала праздничная атмосфера — всё вокруг украшено гирляндами, мишурой и прочими мелочами. Снег валил уже несколько дней и на улицах образовались пушистые сугробы, в которых с удовольствием валялись дети и некоторые взрослые. Все были в преддверии праздника, все, кроме Акааши. Почему, спросите вы. Наверное потому, что он был слишком слаб и не заметил, как влюбился. Знаете, говорят, любовь — это лучшее. Возможно, это и так, но не когда любовь безответна. Тогда это отвратительно, ужасно и приносит только страдания. Дополнительная тренировка только закончилась, вся команда, измученная силовыми нагрузками, завалилась в раздевалку. Но, несмотря на усталость, все старались собраться как можно скорее, чтобы успеть в магазины до закрытия и ухватить подарок для близких. Таким образом, через пятнадцать минут в раздевалке не осталось никого, кроме капитана и связующего. Обычно эти двое уходили вместе и Бокуто провожал Акааши до дома. — Акааши, ты сегодня какой-то задумчивый. Что-то случилось, м? — настороженно спросил Бокуто. — Что? — насколько всё должно быть плохо, чтобы даже Бокуто заметил? — Всё нормально, Бокуто-сан, не переживайте. — Точно всё хорошо? — по-совиному склонив голову, спросил он. — Акааши, ты же знаешь, что если что-то случилось, ты всегда можешь мне рассказать. — Конечно, Бокуто-сан, — но, увы, этого он ему не сможет рассказать. Дальше никаких вопросов со стороны Бокуто не было, он рассказывал о всякой ерунде — что ел на завтрак, как его чуть не сбил мальчишка на велосипеде, пока он шёл в школу. «Кто вообще ездит на велосипедах зимой?» — промелькнуло в голове у Акааши. Всё как обычно. На телефон пришло уведомление о новом сообщении, Акааши вытащил смартфон и начал вчитываться, его лицо стало более серьёзным. — Извините, Бокуто-сан, мне нужно бежать. — Акааши, давай я тебя провожу, я сейчас быстро соберусь, — начиная проворнее застёгивать рубашку, сказал Бокуто. — Нет, не нужно. До завтра, Бокуто-сан, — убегая, бросил Акааши. Из его сумки выпала какая-то бумажка. — Эй, Акааши! — подняв бумагу, крикнул Бокуто, но от Акааши уже и след простыл — видимо, что-то важное, раз он так быстро исчез, подумал Бокуто. Он осмотрел бумажку со всех сторон — она была небольшого размера, вся помятая, кое-где поверхность стёрлась от старости, края рваные, по виду она напоминала какой-то мусор. Чтобы не отправить в мусорный бак важную информацию, Бокуто развернул лист. Он оказался весь исписанный, почерк везде отличался, где-то слова были зачёркнуты и написаны небрежно или наоборот аккуратно выведены, размер букв тоже постоянно менялся. В некоторых местах Бокуто заметил своё имя. «Бокуто слишком эмоциональный — из-за какой то неудачи может впасть в так называемый эмо-режим. Слишком активный, слишком шумный, наивный, но также он добрый, хороший и ответственный капитан, умный, весёлый. У него много качеств, как положительных, так и отрицательных, у него всё слишком. Мы полные противоположности, но, несмотря на это, я влюблён в него.» Бокуто был в ступоре минут десять, он несколько раз перечитывал содержимое письма и не мог поверить в происходящее. Акааши писал этот текст с целью найти недостатки Бокуто, чтобы понять, что он не совершенен, но в итоге пришёл к единственному умозаключению.

***

— Бокуто-сан, вы не отбили ни одного мяча за тренировку, — строго сказал Акааши. — Я знаю, у меня всё под контролем, — попытался убедить его Бокуто. — И один раз мяч прилетел вам в лицо, — напомнил Акааши, скрестив руки на груди. — Ох, — Бокуто тяжело вздохнул, опустив голову, — я знаю, Акааши, но... — Только не впадайте в эмо-режим, Бокуто-сан, — резко перебив его, строго заявил Акааши, — у вас что-то случилось, вы уже который день сам не свой. «Господи, какой же я дурак, Акааши всегда видит перемены настроения, почему я не учёл этого?» — Все нормально, Акааши, не переживай, — громко заявил он. — Бокуто-сан, я ... — с лёгкой ноткой волнения начал Акааши. — Давайте ещё раз, ребята! — разворачиваясь к нему спиной, воодушевлённо крикнул Бокуто. Тяжело вздохнув и смирившись с тем, что сейчас говорить с ним бессмысленно, Акааши встал на позицию. После тренировки Бокуто убежал раньше всех, ссылаясь на какие-то супер важные дела. Что повторилось и в последующие дни. Не выдержав, Акааши поймал Бокуто в школьном коридоре. — Бокуто-сан, что происходит? — недовольно спросил он, — почему вы избегаете меня? — Акааши, ты что, я не избегаю тебя! — замахал руками Бокуто, пытаясь этим действием придать убедительности своим словам. — А как это назвать? С тренировки уходите раньше всех, в школу приходите позже всех, на переменах куда-то исчезаете, на тренировке не разговариваете со мной и лажаете, — возмущенно перечислял Акааши. Он долго терпел и ждал, что Бокуто сам обо всем расскажет или разберётся, но ничего не менялось. — Акааши, прости меня, пожалуйста, — с сожалением сказал Бокуто, положив руки на плечи Акааши, — ты скоро всё ... — звонок на урок прервал его на полуслове. — Пора идти, поговорим после тренировки, — вздохнув и потерев уставшие глаза сказал Акааши, — и не смейте сбегать, Бокуто-сан, — разворачиваясь спиной, громко произнёс он. На тренировке Бокуто был весь на нервах. «Это обычная прогулка с Акааши, такая же, как и всегда, ничего страшного», — успокаивал он себя, но ничего не получалось. Бокуто решил сосредоточиться на игре и, оставив все мысли «на потом», продолжил играть. После окончания тренировки они как и в прошлый раз остались наедине, Бокуто долго одевался и Акааши в ожидании опирался на стену спиной со сложенными на груди руками. — Бокуто-сан, вы что, тянете время? — весело спросил он, начиная наматывать шарф. — Знаете, я могу стоять здесь хоть всю ночь, — с насмешкой сказал Акааши. Ощущение, будто он вообще не переживает, будто это не он отчитывал своего капитана днём, как будто всё хорошо. — Я уже иду, Акааши, — надевая на ходу куртку сказал Бокуто, — и я вовсе не тяну время, — пробубнил он. — Ну конечно, идёмте, — с усмешкой сказал он, выходя первым. Они вышли на дорогу, освещённую белым светом фонарей. Мелкий снег покрывал дорогу, мороз колол щёки и нос. Акааши натянул повыше свой бордовый вязанный шарф и поглубже спрятал руки в карманы, ёжась от холода. Бокуто не носил шарфов и перчаток, зато всегда надевал яркую вязаную шапку оранжевого цвета с помпоном, и высоко натягивал воротник. Акааши постоянно отдавал Бокуто свои перчатки, потому что видел, как парень пытается согреть руки, растирая их. А потом Акааши оправдывался дома перед матерью, говоря, что потерял очередную пару перчаток. Они шли молча, в тишине был слышен только хруст снега. Им обоим было комфортно, казалось, что это и нужно было — просто идти вот так, вместе. — Бокуто-сан, так в чём дело, почему вы так рассеянны в последнее время? — с волнением спросил Акааши. — Акааши, а ты ... — Бокуто замолчал на мгновение, — был влюблён когда-нибудь, м? — сменив тему, продолжил он. Акааши вздрогнул от неожиданности, такого хода событий он точно не ожидал. — Нет, — соврал он. — А я влюблён сейчас, — мечтательно сказал Бокуто, смотря на небо. — Да? — удивлённо сказал Акааши, — и в кого же? — заинтересованно спросил он. — В самого чудесного человека на свете, — Бокуто глубоко вздохнул, — он непозволительно, просто божественно красивый, чуткий, умный, добрый, заботливый, я не смогу подобрать слов, чтобы описать, какой он, — Бокуто посмотрел на Акааши горящими глазами, он выглядел как ребёнок, который увидел что-то волшебное в своей жизни. Акааши было больно слышать это, зачем Бокуто рассказывает ему? Ах да, он же считает его другом. Ощущение будто какой-то ком встал у него в горле и не даёт говорить нормально, слёзы наворачиваются на глаза. Акааши надо уйти прямо сейчас, он не хочет, чтобы Бокуто видел его чувства. — Ох, это чудесно, Бокуто-сан, — вжав голову в плечи, он продолжил, — знаете, Бокуто-сан... я вспомнил... мама просила пораньше прийти домой, так что вы идите без меня, — почесав затылок, с горечью продолжил он. — Акааши... — Мне пора, Бокуто-сан, — резко оборвал его на полуслове Акааши, — увидимся после каникул. Хороших праздников, — он побежал со всех ног в сторону дома. А Бокуто так и стоял там, смотря в спину убегающего Акааши, с лёгкой улыбкой на губах. Значит, это была правда.

***

За последние несколько дней на улице потеплело. Ненамного, но этого было достаточно, чтобы снег подтаял и на дорогах образовались лужи. Акааши и Бокуто не виделись после того разговора, не списывались, вообще никак не контактировали. Рождественское настроение исчезло так же быстро, как и появилось. Утро сочельника встретило жителей Токио гололёдом на дорогах и лёгким снегопадом. Родители Акааши, как и всегда, уехали, праздновать он не собирался, друзей у него практически нет, да и семейных традиций не было никогда. Обычно этот день он проводил у себя в комнате, читая книги и слушая музыку, чем и собирался заняться сейчас, если бы не трель телефона. — Алло, Бокуто-сан, вы что-то... — Акааши, — резко перебил Бокуто, — мне экстренно нужна твоя помощь! — быстро затараторил он в трубку. — Бокуто-сан, — сердито сказал Акааши и потёр глаза, — вы вообще в курсе, что сегодня за день? Вы не подумали, что я могу быть занят? — Акаааши, — проныл в трубке Бокуто, — ну это очееень ваажнооо. К тому же я стою под дверью твоего дома и свет горит только у тебя, а это значит, что ты не очень занят и... — Сейчас выйду, — раздражённо сказал Акааши и бросил трубку. Быстро одевшись, Акааши вышел на улицу, где его ждал Бокуто. — Бокуто-сан, какого ... — Акааши замолчал на мгновение и, успокоившись, продолжил, — Бокуто-сан, неужели это так важно, что вы вытащили меня в сочельник из дома? — Акаааши, — растягивая гласные, пропел Бокуто, — я так рад, что ты согласился мне помочь, — крепко обнимая Акааши, возбуждённо сказал он. — Как будто у меня был выбор, — пробубнил Акааши. — Чего говоришь? — Вы задушите меня, Бокуто-сан, — прохрипел он. — Ой, прости-прости, — отпуская его, без капли сожаления проговорил Бокуто. — Вы сегодня какой-то возбуждённый, точнее, больше, чем обычно. Видимо что-то действительно важное, — задумчиво сказал Акааши, спрятав руки в карманы — всё-таки перчатки в доме закончились, а за новыми зайти было некогда. — Бокуто-сан, так что за дело? — поинтересовался Акааши. — Ах, да! — спохватился Бокуто, — идём скорее, — он схватив Акааши за руку и потащил его по улице. Сам Акааши, смутившись, покраснел, но руку не убрал, только сжал покрепче. Ладонь Бокуто была тёплая, как будто он не торчал незнамо сколько на морозе. В кармане Бокуто Акааши увидел торчащую пару перчаток, которую сам же отдал ему на днях, что вызвало лёгкую улыбку на губах парня. — Бокуто-сан, осторожно... — Акааши не успел договорить, как тот поскользнулся на льду и, держа в крепкой хватке руку Акааши, потянул его за собой. — Лёд, — простонал Акааши. — Ой, Акааши, ты не сильно ушибся? — склонившись над парнем, заботливо спросил Бокуто. — Всё нормально, — скривившись от боли, сказал он. Его не сильно интересовала больная задница, зато положение смущало — их носы почти соприкасались и можно было ощущать дыхание другого на своём лице. Бокуто последний раз вгляделся в глаза Акааши и начал подниматься, протягивая парню руку. — На каток идти не надо — вся дорога один сплошной каток, — причитал парень. Дальше они шли молча, все улицы были в огнях, снег, который выпал за день, переливался разными цветами, повсюду бегали дети, возле лавок с разными сувенирами и вкусностями стояло куча народа. Бокуто неожиданно остановился. — Акааши, подожди меня здесь, — быстро проговорил он, куда-то убегая. — Я скоро! — крикнул он напоследок. Акааши смотрел на всё вокруг и чувствовал, как тепло разливается в душе. Вдалеке он заметил Бокуто, который нёс что-то в руках. — Акааши! — восторженно крикнул Бокуто. — Акааши, смотри, я принёс какао, ты, наверное, замёрз! — Спасибо, Бокуто-сан, — смутившись, сказал Акааши, согревая руки о стенки бумажного стаканчика. Он отпил немного. Бокуто засиял. Они долго гуляли по улочкам, говоря ни о чём. — Акааши, а что бы ты подарил самому дорогому для тебя человеку? — отстранённо спросил Бокуто. — Я не знаю, — честно признался Акааши. Точно, у Бокуто же есть человек, в которого он влюблён. В груди что-то сжалось. — Акааши, я хотел с тобой поговорить, — Бокуто вмиг стал серьёзным. — Не так давно я нашёл одну бумагу, — он достал смятый в несколько слоёв лист и протянул Акааши, — это ведь твоё, не так ли? Акааши взял лист. Разворачивая его, он надеялся, что это не то, о чём он подумал, но судьба не была к нему благосклонна. Он вмиг побледнел. — Когда я прочитал это, я был шокирован и не знал как реагировать, — лицо Бокуто было нечитаемым. — Бокуто-сан, — предательские слёзы начали выступать на глазах Акааши, — зачем вы мне это говорите? Как будто я не знаю, что ничего не может быть, — голос начал срываться, — у вас же есть человек, которого вы так любите, почему вы позвали меня, а не его?! Почему вы не с ним?! — последние слова Акааши прокричал, захлёбываясь слезами. — Наверное, потому что он рядом со мной, — непринуждённо ответил Бокуто. — Что? — Акааши был ошарашен. Он не успел осмыслить услышанное, как Бокуто наклонился к нему и поцеловал. Легко и немного робко, но со всей нежностью. Он пытался передать все свои чувства через этот поцелуй. Акааши прикрыл глаза и обнял Бокуто за шею, углубляя поцелуй. Они стояли так наверное целую вечность. Когда они наконец разорвали поцелуй, Акааши поднял голову к небу и громко засмеялся, а потом упёрся лбом в плечо Бокуто. — Ты чего? — с волнением в голосе спросил Бокуто. — Не могу поверить, что ты поцеловал меня под омелой, — хихикнул Акааши. — Знаешь, я не виноват, это судьба, — мягко и немного шутливо сказал Бокуто. — Эй, Акааши, знаешь, ты нравишься мне с тех пор, как пришёл в наш волейбольный клуб. Сначала я просто хотел с тобой подружиться, потому что ты выделялся из толпы, был не таким, как все. Такой тихий и серьёзный. Я хотел знать, чем ты занимаешься в свободное время, какой ты внутри, а потом я хотел быть ближе, крутился постоянно вокруг тебя, провожал, старался постоянно быть рядом. А потом я захотел прикасаться к тебе, обнимать и... целовать. Я долго хранил это в себе, потому что не думал, что могу понравиться тебе, никогда бы не подумал о взаимности, но глубоко в душе надеялся на это. Я люблю тебя, — с нежностью в голосе сказал Бокуто. — Я тоже люблю тебя, Бокуто, — Акааши обнял его крепче. Наступило Рождество. Люди вокруг оживились, улица наполнилась радостными криками и смехом, затрещали бенгальские огни. Но всеобщее ликование словно не касалось их, Бокуто и Акааши так и стояли в обнимку посреди праздничной неразберихи и наслаждались теплом друг друга. Каждый из них с уверенностью мог назвать это Рождество одним из лучших в своей жизни.