Когда весь мир против тебя.

не бечено

Лунная ночь. Лес Смерти. Могучие деревья, что некогда были выращены первым Хокаге, занимают немалую площадь — в каждом дереве можно было бы уместить небольшой частный дом. Каждое дерево является опорой для чёрного занавеса зелёной листвы, через которую солнечный свет долетает с большим трудом. Деревья выращены в пределах 15 метров друг от друга, но даже в таком случае можно найти открытую поляну, куда солнца доходит намного больше. Местная живность, состоящая преимущественно из огромных, как автобус, насекомых, уже давно спит, по крайней мере большая её часть. Лишь некоторые виды являются ночными, но даже они внушают своими размерами. Команда номер семь уже видела десятый сон, когда одна из ловушек сработала — прозвучал взрыв. Наруко и Саске сразу поднялись на шум, Сакура в который раз упала в глазах своих товарищей — она не услышала и продолжила мирно спать, хотя ловушка сработала в каких-то десяти метрах от них. На поляну к ним вышел какой-то чунин, кажется Мидзуки его зовут, он преподаватель в Академии, но не в классе Наруко, и кстати он был на экзамене на генина как один из судей. — Что вы тут делаете? — угрожающе-равнодушно промолвил Саске — В правилах экзамена запрещено кому-либо входить в Лес Смерти, кроме экзаменуемых и в крайнем случае экзаменаторов, вы же ни тот ни другой! Мидзуки на это лишь ухмыльнулся, хотя в темноте это было понять крайне сложно. — Ты мне не нужен! Свали! — сказал Мидзуки и направился к блондинке — Я просто хочу убедится, что статистика 30%-й смертности на экзамене не врёт… — явно угрожая сказал он, и в его руке блеснул кунай, а на лице безумная улыбка — К тому же никто не заметит, как пропадёт местный демон! — с какой-то фанатической кровожадностью говорит он, облизывая остриё куная. Мидзуки напал на Наруко, что уже была готова к драке. Он бросил кунай, и применил Нинпо: Каге-кунай-но-дзюцу*, брошенный кунай сразу стал россыпью кунаев, и Наруко едва успела выставить перед собой земляную стену. Не успела стена исчезнуть туда, от куда появилась, как Наруко пришлось блокировать удар ногой нападающего. Саске же не мог двинутся с места, и он только сейчас понял, что Мидзуки каким-то образом поймал его в парализующую печать, которую, к тому же, не надо поддерживать. Но долго битва не прошла — Наруко спасло лисье зрение, которое Наруко обрела путём слабого вливания чакры Кьюби в глаза, так как обычным глазам тут было слишком темно. Мидзуки сначала откровенно не понимал, как Наруко видит в этой темени, так как сюда даже свет полной луны не достаёт даже частично, однако мысли эти продолжить не смог — Наруко дала ему коленом в подбородок, после чего последовал удар пяткой в грудь. Как только Мидзуки потерял сознание, печать, сковавшая Саске, исчезла. Удивительно! — Сакура даже не шелохнулась, продолжая крепко спать! Генины связали Мидзуки и приковали к дереву, под которым спали. Утром оба ночных бойца были невыспавшиеся, и если Саске ещё был более-менее бодрячком, то Наруко была явно уставшей, и титаническим усилием сдерживала порывы зевнуть. Сакура же, не смотря на то что она всю ночь мирно проспала, почему-то тоже была не выспавшейся, причём выглядела она хуже Наруко, и с большим трудом открывала глаза, а потом минут двадцать периодически зевала и клевала носом, пока Саске и Наруко не дошли до реки, где Сакуру насильно окунули в воду, заставляя проснуться окончательно. Наруко же и сама пару раз окунула лицо в воду, и Саске не мог её за это винить — он и сам был бы не прочь окунуться, но не хотел показывать свою слабость.

***

Когда команда спокойно мирно шла в сторону башни, их посетило странное ощущение тревоги. Ну как им — всем, кроме Сакуры. Жуков, что повсеместно встречались то тут то там, они перестали видеть уже минут пять. Пение птиц прекратилось. Ветер стих. Солнце затянуло облаками. Воздух обрёл холодные нотки, а потом и вовсе обдал их ледяным морозом, хотя температура вокруг не изменилась ни на градус, а посему Сакура до последнего не замечала ничего подобного. Наруко остановила команду и тихо начала говорить. — Ребята! — с тревогой в голосе сказала блондинка, чем насторожила товарищей — Что-то у меня скверное предчувствие… не знаю как объяснить… — неуверенно проговорила она. — Да, у меня тоже! — кивнул ей брюнет. Сакура сделала вид, что у неё так же, и мысленно дала себе подзатыльник за свою беспомощность и бесполезность. В стороне начало что-то тихо-тихо шелестеть, словно по опавшей листве движется гладкое, как щека младенца, бревно, или не менее гладкая, но весьма тяжкая и крупная верёвка. Вдруг, на поляну перед ними выползла белая змея, размером с четыре поезда по всем параметрам, один её глаз был больше всей троицы разом взятой. Змея ринулась на троих генинов, как хищник на беспомощную добычу, в глазах её была чистая жажда крови. Сакура от такого аж оцепенела, и никак не могла заставить себя двигаться, поддаваясь тихой панике. — Футон: режущий клинок — молниеносно сложив печати вымолвила Наруко, от неё выдвинулась вертикальная волна режущего ветра. — Катон: дыхание дракона — так же быстро сложил печати и вымолвил Саске, от него полетела струя огня прямо в технику Наруко. Их техники совместились, общая мощь ветра и огня разрезала змею пополам, оставив за собой обугленные половинки. Сакура завороженно посмотрела на это, и выписала себе мысленно ещё один подзатыльник за то, что поддалась панике и страху, и не сделала ровным счётом ничего. Затем откуда-то из дерева вылезла какая-то женщина. Она на вид была лет на 30-40, выше всех присутствующих на голову, с болезненно бледным цветом кожи, чёрными распущенными волосами до бедра, и жёлтыми радужками глаз, разделёнными вертикальным змеиным зрачком. Она хищно лизнула губы неестественно длинным языком, смотря на представших перед ней подростков. — Ах вот вы где, мои следующие жертвы! — хищно сощурилась женщина, обнажая свои белоснежные змеиные клыки — А я вас ещё вчера обыскалась, хотела обрадовать вас своими дружелюбными друзьями-змеями… — наигранно обиделась она, ощущая своё превосходство — Где вы были? — ехидно молвила она, призывая фиолетовую змею, в два или даже в три раза больше предыдущей. — Со Смертью в карты играли! — ехидно молвила Наруко, осознавая, что даже втроём им вряд ли удастся победить. — А у тебя острый язычок! Мне нравится! Тебя я убью последней! — замогильным тоном промолвила она, направляя на них Манду — свою огромную змею. Наруко и Саске сразу отпрыгнули безрассудно длинным прыжком от зоны поражения, причём Саске пришлось тащить на буксире ещё и Сакуру — без неё им экзамен не сдать, а она снова застыла в страхе. — Техника теневого клонирования — максимально тихонько сказала Наруко, пока враг смотрел на Саске — Райтон: электрический круг — максимально тихо сказали все блондинки, коих было около пяти десятков, в жертву направились обручи молнии, которые ко всему прочему, похоже, умели менять траекторию своего движения. Женщина сначала уворачивалась, изгибаясь под неестественными углами, а когда обручи молний возвращались, словно бумеранги, она применила какую-то технику стихии ветра, от чего все молнии развеялись. В это время на женщину осыпались огненные пучки — Катон: цветы феникса — послышался голос Саске где-то сверху. Женщина просто легонько шагнула в сторону, от чего быстро полетела, словно весит она не больше воздушного шарика, правда полетела по прямой к соседнему дереву, где натолкнулась на целую армаду клонов Наруко — Суйтон: водяная пушка — послышалось пятьдесят голосов блондинки, после чего со всех сторон на женщину понеслось пять десятков мощных потоков воды, что были способны пробить даже каменную стену метровой толщины. Когда вода, казалось, уже уничтожала противника, женщина вдруг перехватила контроль над водой, образовывая какую-то фигуру — Суйтон: искусство водяного дракона — молвила женщина, но не успела она направить воду в желаемом направлении, как в неё врезалась туча врагов — Райтон: чидори — послышалось пятьдесят голосов Наруко и один голос Саске, женскую фигуру перекосило от боли, а водяной дракон потерял силу и рухнул стеной на землю. Женщина лежала, как убитая. Дети уже было подумали, что они победили, но враг был не лыком шит. Спустя пол минуты женщина скривилась, её рот растянулся до ушей, и из уже пасти вылезли руки, такие же белоснежные, как и лицо. После рук постепенно высунулось и полноценное тело, но уже с другим лицом — явно мужским, хотя это волновало меньше всего. — Неплохо, дети! — наиграно радостно сказал уже мужчина, Наруко и Саске отпрыгнули на дистанцию, становясь в стойку — Меня зовут Орочимару! А ты кто? — сказал бледнолицый в сторону Наруко. — Не важно! Что тебе надо? — раздражённо и устало казала Наруко. — Мне нужен только Учиха Саске, хочу ему кое-что дать! — с насмешкой сказал Орочимару, делая особый акцент на последнем слове. — А если я не соглашусь? — возмутился Саске, хотя внешне остался невозмутим, а голос был нейтрален. — А это уже твои проблемы! — с угрозой сказал собеседник, после чего его шея стала неестественно длинной, и в мгновении ока голова врага оказалась у шеи Саске. Саске не сразу понял, что происходит, он уже начал заносить кунай для удара в шею, но внезапно рука обмякла, боль нахлынула на юного Учиху, тьма укрыла его сознание, и он упал без сознания, а на его левом плече остался змеиный укус и какая-то странная татуировка. Наруко уже сделала лезвие из молнии (Райтон: Громовой клинок) и, пока голова Орочимару полностью не вернулась на место, смачно резанула по шее последнего. Сакура взвизгнула, когда увидела упавшего без чувств Саске, у которого из плеча течёт кровь. Наруко невольно глянула на него… волна боли острым клинком прошлась по изрядно раненному сердцу, проходя по всей сущности блондинки. «Он… Умер? Я… я не смогла его защитить!» и примерно в таком духе мысли стремительно сменялись друг другом, наполняя со скоростью света гневом и ненавистью некогда жизнерадостную блондинку. Наруко уже была не в себе, когда глянула на Орочимару. Её глаза уже полыхали кровавыми глазами, разрезанными угольно чёрными провалами вертикальных зрачков. Вокруг прошло всего секунда, а Орочимару уже ощутил бурю, что поднялась внутри милой на вид девушки. Орочимару снисходительно глянул на потуги, как ему казалось, слабой, хоть и весьма умелой, девицы, и искренне кривил улыбку, зализывая свою рану на шее. «Ещё один миллиметр — и мне пришлось бы несладко…» подумал змей, вспоминая только что сделанный молнией глубокий порез на шее. Наруко мгновенно покрылась какой-то красной аурой, похожей на чакру. Её клыки и когти удлинились, а стойка стала звериной. В гортани блондинки послышался звериный рык. Орочимару изумился — никогда ранее не видел ничего подобного, он решил «немного поиграть», как он сам это обозвал. Наруко взметнулась в его сторону неожиданно мгновенно, Орочимару чисто интуитивно поставил блок, но даже так его отбросило в полёт метров на 30 в ближайшее дерево. Орочимару протянул руки вперёд и из его рукавов понеслась волна змей, имитируя морской прилив. Наруко, не сложив и одной печати, выдохнула волну огня, и спалила всех змей, кроме главного. Манда уже успела оклематься после стремительного удара в толстое дерево — оно оказалось гораздо прочнее чем ожидалось — и снова пошла в атаку на блондинку. Наруко одним ударом кулака припечатала голову Манды к земле, чем удивила всех присутствующих, кроме бесчувственного Саске. Орочимару уже складывал новую серию печатей, но не успел — Наруко быстро сократила с ним расстояние до ближнего боя, и завязала рукопашный бой. Был бы Орочимару назван санином понапрасну — уже проиграл бы, но он полностью соответствовал сему званию, посему смог не только сдержать натиск, а и в пылу сражения поставить на Джинчурики печать, поверх уже существующей: «Фуин: Печать пяти элементов». Наруко сначала не ощутила разницы, по этому вспорола когтями отвлёкшемуся противнику брюхо снизу вверх по самую бороду, но тот быстро ретировался, что бы не попасть под горячую руку ещё раз. Наруко тут же упала без сил, даже красная чакра в виде ореола ауры исчезла без следа. Сакура испуганно таращилась на этих двоих весь бой — она и подумать боялась, насколько сильны Орочимару и Наруко, раз устроили тут такое. Через мгновение Орочимару уже выглядел как новенький, что было неправдой — заживление таких ран отнимало у него немало сил — но Сакура уже дрожала от страха и отчаяния, а ещё от своей беспомощности. Орочимару уже прошёл половину дистанции до жертв, и выживание в этой ситуации стремилось к нулю, но тут же на поляне появились Анко и десяток АНБУ, что без задержки начали нападать на отступника в лице Орочимару. Тот начал отступать — силы у него, конечно, большие, но не бесконечные — а вскоре он и вовсе покинул поле боя, бросив напоследок «Саске сам ко мне придёт, когда придёт время!» Когда джонины скрылись, Сакура осталась совсем одна, с двумя товарищами без сознания, на открытой местности среди белого дня. Анко издалека бросила анализирующий взгляд, и ушла, решив что все живы и относительно здоровы. На сей раз Сакура настроилась решительно — ей надо как минимум обезопасить товарищей до их пробуждения, и не важно сколько это займёт времени. Сакура сначала осмотрела раны — базовые познания о первой помощи она имела, затем поискала какое-нибудь укромное местечко, которое как оказалось было не так уж и далеко. Сакура даже не заметила, как она изменила своим нравам — первой она потащила ненавистную Наруко, так как она была банально легче. Да и по некоторым рассуждениям Сакуры, Наруко имеет больше шансов выжить, чем тот же Саске после укуса того ужасного… «А человек ли он вообще?» — почему-то задумалась Сакура, неся уже Саске. Следующие два дня были для Сакуры самыми скучными и самыми трудными одновременно. Обоих её товарищей среди ночи схватила лихорадка. Если бы Сакура спала — до утра эти двое скорее всего не дожили бы, но она не спала, побаиваясь ухудшения их состояния, и была права. Водоём для Сакуры оказался непозволительно далеко, — 300 метров! Это же через целый лес! — но выбирать не приходилось, и она смиренно меняла компрессы попеременно то Саске, то Наруко. Она уже со счёта сбилась, сколько раз она бегала по новую воду — бутылка оказалась только у Наруко, и та всего на литр, и мокнуть кусок ткани, бесцеремонно вырванный с шорт самой Сакуры, в воду не представлялось возможным — нету подходящей ёмкости, так что пришлось выливать приносимую воду на ткань без возможности повторного использования той же воды. Есть Сакуре было некогда — нужно было следить за товарищами, к тому же их охрану никто не отменял. Она даже была бы рада отдать все свитки «Земля» и «Небо», что у них есть, лишь бы их не трогали. Утром четвёртого дня с начала экзамена, когда Сакура уже еле сдерживалась ото сна, жар и лихорадка капитулировала под упорством юной куноичи. Сакура вздохнула от облегчения, и, сбегав последний раз по воду — пить же надо — со спокойной душой прилегла рядом с ними. Спать она не собиралась — а вдруг нападут — но и делать что-то ещё у неё сил больше не было. Где-то в полдень, или после него, Сакура уже не следила за временем — сон морил — Наруко подала первые сигналы о пробуждении, что-то неразборчиво бубня под нос, и с чугунной головой поднимаясь на пятую точку. Она оглянулась, увидела еле живую от усталости Сакуру, и сразу всё поняла, ну или как минимум то, что Сакура их охраняла не сомкнув глаз. Сакура облегчённо вздохнула, и уснула в тот же миг. Наруко немного размялась, разогнала чакру по телу, создала два десятка теневых клонов, и направилась к башне, по пути посетив водоём и утолив невероятную жажду. Сама Наруко шла первой, далее шли клоны Наруко и несли на себе Саске и Сакуру. Перед ними и за ними, а так же ещё в нескольких направлениях от них, шли мнимые команды из клонов Наруко, треть клонов превратилась в Сакуру, ещё треть — в Саске. Две из шести мнимых команд занялись охотой — Наруко очень хотела есть, да и пробудившиеся товарищи наверное определённо захотят. Поев, и оставив приличные запасы для товарищей, она снова направилась к башне, сделав уже десять мнимых команд. Она никогда не была параноиком, но осторожность никогда не помешает.