В мире магии возможно всё!

— Мистер П., то есть мисс… то есть Поттер! — мадам Помфри безуспешно пыталась успокоить Гарри, который никак не мог поверить в то, что увидел в зеркале несколько минут назад. Бедная женщина проснулась от страшного грохота и звука битого стекла, которые доносились из лазарета. И вот теперь она, с перекошенным ночным чепчиком на голове, пыталась со всей серьёзностью разобраться в сложившейся ситуации. Мадам Помфри понадобилось немало времени, чтобы понять, что эта незнакомая девочка в больничной пижаме на самом деле Гарри Поттер. Те же зеленые глаза, тот же шрам в виде молнии на лбу. Но вот как это произошло, женщина не имела абсолютно никакого понятия. От Гарри, вернее, от его женской версии добиться хоть какого-либо ответа было невозможно: девочка, обхватив себя руками, сильно дрожала, а любые попытки сказать хоть что-то оканчивались провалом, так как вместо слов с губ слетали лишь безудержные всхлипы. Дав Гарри выпить успокаивающий настой, пожилая волшебница вышла из лазарета, чтобы поставить директора МакГонагалл в известность о случившемся и попросить остальных преподавателей прийти на место происшествия. Конечно, в этом случае можно было вызвать патронус, наколдовать магическое письмо, да и много ещё чего можно было сделать в подобной ситуации. Но только не в этой. Мадам Помфри прекрасно понимала, насколько серьёзно это происшествие и ещё она сама не отказалась бы от пары копель бодроперцового. И быть сейчас подальше от Поттера.

***

— Гарри, Гарри, ты меня слышишь? — Гермиона аккуратно проводила пальцами по лицу друга, пытаясь хоть как-то привести его в чувство. По всей видимости, ему всё же удалось немного успокоиться, и, сам того не заметив, Гарри задремал. — Гермиона. — Немного неукюже приполнявшись на кровати, Гарри опёрся на подушки, чтобы лучше лучше видеть своих друзей. Девушка тут же подала ему стакан воды. — Да уж, дружище, — тихо прошептал Уизли, присаживаясь на другой край кровати. — Не знаю, что именно произошло с тобой, но выглядишь ты реально круто. И эти волосы, и твои… — Рон на секунду запнулся, жестами пытаясь изобразить на себе женскую грудь. — Рон! Да как же тебе не стыдно! — громко прикрикнула на друга Гермиона, пытаясь хоть немного скрыть румянец от того, как в красках Рон изображал новые достоинства их друга. Немного же придя в себя, Гарри зло посмотрел на Уизли, обещая тому все муки Ада, если он прямо сейчас не замолчит. И начались они прямо в тот момент, когда Поттер, собрав все свои силы, скинул Рона с кровати. К сожалению, это единственный достойный ответ, который он мог сейчас преподнести, так как голос к нему всё ещё не вернулся. — Ну чего ты, — чуть обиженно пробубнил с пола юный волшебник, потирая рукой ушибленную пятую точку. — Я ведь всего лишь хотел тебя немного поддержать! Гарри ничего на это не ответил, только снова посмотрел на свои руки. И правда, как же он раньше этого не заметил, они стали немного изящнее, даже чуть тоньше, чем были раньше. Как странно… Неужели такое и в самом деле возможно? Положив стакан с водой на туалетный столик, Поттер аккуратно коснулся своего лица. Но это был словно сон, он никак не мог понять, что делает это самостоятельно. Это словно касаться своего близнеца, но в то же время ощущать огромную разницу между вами. Так было сейчас и для Гарри. Он понимал, что делает, понимал, что, несмотря ни на что, это его руки, его тело, его лицо. Но в то же время он не мог до конца контролировать то, что делал. Вот этот чужой аккуратный носик, на котором нащупал свои очки, совершенно другие пухлые губы, даже подбородок стал уже и более округлым. Не смея вымолвить и слово, Гарри постарался жестами объяснить, что ему нужно. Гермиона, не мешкая больше и секунды достала из верхнего ящика небольшое зеркало и придержала его, чтобы Гарри смог в него посмотреть. Подолжая ощупывать свое лицо, Поттер постепенно замечал, какие координальные изменения с ним произошли. Он в самом деле изменился, превратился, стал совершенно другим человеком. — Ну, а я что тебе говорил, — довольно усмехнулся Рон, присаживаясь на этот раз на соседнюю кровать. По всей видимости, ему не очень хотелось повторить предыдущий опыт. — Ты настоящая красавица. А учитывая, что пока и говорить не можешь, это же просто мечта… Гермиона уже было замахнулась зеркалом, которое до этого держала в руке, чтобы запульнуть им в надоедливую рыжую макушку, но в этом момент к ним подошли директор МакГонагалл и профессор Слизнорт. — Ведите себя прилично, — чуть повысив голос, проговорила профессор МакГонагалл. — А вы, Поттер, как я посмотрю, снова не можете без приключений. — Гарри на это лишь неопределенно повел плечами. Действительно, даже после того, как закончилась самая значимая война в истории Волшебного мира, он снова умудрился вляпаться в большие неприятности. И в этот раз он не видел из этого совершенно никакого выхода. — Я совершенно ничего не понимаю, — сокрушенно покачал головой Слизнорт, осматривая Гарри. — Как такое могло произойти от Веселящего эликсира… — Серьёзно, профессор, — удивленно поинтересовалсь профессор МакГонагалл, в упор смотря на Слизнорта, — Веселящий эликсир на восьмом году обучения? — Должен же я был хоть с чего-то начать. К тому же, Минерва, я ведь Вас не учу как нужно преподавать ваши дисциплины, — однако, профессор чуть отступил от директрисы, явно немного её побаиваясь. — Но у меня на занятиях ученики никогда не меняли пол! — Зато меняли кое-что похуже. — тихо прошептал Слизнорт, явно рассчитывая на то, что никто его не услышит. — Простите? — Ничего, — профессор тут же вернулся в свой рабочий лад. — Мальчик мой… — он тут же запнулся, снова взглянув на Поттера, — то есть Гарри, — выдавив из себя улыбку, проговорил Слизнорт, — скажите, вы не добавляли никаких особых ингредиентов в это зелье? Может, вы могли что-то перепутать? Услышав эти слова, Гарри тут же посмотрел в упор на Рона, который в этот момент старался незамеченным выйти из Больничного крыла. Но, почувствовал на себе чей-то взгляд, он тут же стушевался и вернулся на своё место. — Да, мистер Уизли, — постарался его хоть как-то подбодрить профессор Слизнорт, который уже понемногу начинал терять терпение. — Боюсь, сэр, — начал Рон, нервно теребя край своей школьной мантии, — что я мог добавить не тот ингредиент. Это был корень болиголова, который я добавил в наше зелье. — Но в этом ведь нет ничего страшного! — всплеснув руками, охнул профессор. — Это совершенно безвредный компонент, который никак существенно не мог повлиять на зелье, разве что окрасить его в синий цвет. — Но зелье было салатовым, как и должно быть, — вспомнила занятие Гермиона, когда произошёл этот несчастный случай. — Верно, — согласился профессор, проходя на выход. — Мне срочно нужно обследовать ваш котёл, молодые люди. А вы, — он указал на Рона, — аккуратнее варите зелья, мистер Уизли. А то такими темпами половина школы может поменять свой пол, — с этими словами профессор вышел из лазарета, чтобы проверить одну из своих теорий, совершенно не общая внимания на красного, словно саламандра, Рона. — Что ж, пока мы будем разбираться с этой ситуацией, Вам, Поттер, лучше оставаться здесь. А вы, — профессор указала на Рона и Гермиону, — марш на занятия, мы и так пришли сюда ни свет, ни заря, — с этими словами Минерва вытолкнула друзей из больничного крыла, оставляя Гарри наедине с самим собой.

***

Но ни через день, ни через два никто так и не смог сказать, что же именно произошло с Гарри. Постепенно к нему возвращался голос, правда, он был мало похож на голос самого Поттера. Он был нежным, мелодичным, пока ещё едва слышным, но друзья уже могли разговаривать между собой. Гарри даже смог раз послать Рона, когда тот снова назвал его красавицей. Причем случилось это прямо перед выпиской Гарри из Больничного крыла. Мадам Помфри сообщила ему, что по всем показателям, он был полностью здоров и было бы лучше, чтобы Гарри вернулся на занятия, чтобы избежать ещё больших проблем, чем уже были. Что ж, тут Поттеру было нечего возразить. По школе и так уже начали ходить неприятные слухи про его самочувствие. Разумеется, от желающих посмотреть на четвертый размер главного героя отбоя не было. Спасибо Гермионе, которая на парочку таких любопытных наложила жалящие чары, после этого все поняли, что лучше им сюда не лезть. Вся эта ситуация была ужасной, но Поттер и сам понимал, что больше так просто не выдержит. Нужно было взять ситуацию в свои руки. В тот день Гермиона пришла помочь Гарри переодеться в её одежду. Первые несколько раз оскорбленный в самых своих лучших чувствах юный волшебник постарался просто спалить эти ненужные тряпки, но после нескольких неприятных заклинаний от Гермионы, ему всё пришлось смириться со всем этим. И вот так, под пошлые улюлюканья Рона, Гарри начал раздеваться, совершенно позабыв, что теперь лучший друг считает его красавицей. Благо, Гермиона снова спасла ситуацию, прикрыв матерящегося на все лады Гарри ширмой. Как добрался на Общей гостиной, Поттер совершенно не помнил. Он настолько устал, что всё, на что хватило его сил, это упасть на свою кровать под больший пологом в общей спальне мальчиков.