Рядом

Восторженные вопли капитолийцев оглушают, а от их пестрых нарядов рябит в глазах. Слишком громко и слишком ярко. Парад трибутов всегда проходит в подобной до зубного скрежета неугодной для Финника обстановке. Чему радуются все эти безумцы? Тому, что через две недели из двадцати четырех детей выживет лишь один? Верно. Финник никогда не думал о том, насколько это ужасно, а потом на его третьей Жатве девушкой-трибутом его дистрикта стала Джейми Блэр. Прежде чем Одэйр успел осознать это, разодетая во все цвета радуги сопровождающая из Капитолия назвала имя юношы-трибута Дистрикта-4 — его имя. Ни Джейми, ни Финника не заменил доброволец, они оба прибыли в Столицу для участия в варварском развлечении ее жителей, выжить в котором по правилам может лишь один участник. — Счастливых вам Голодных игр, — заканчивает свою речь Президент, — и пусть удача всегда будет с вами. Одэйр мысленно шлет главу государства далеко и надолго, после чего непроизвольно косится на Джейми, что стоит рядом с ним, по правую от него руку. Ему не удается понять, в каком она расположении духа. Блэр кажется слишком спокойной и равнодушной, а еще имеет совесть улыбаться Одэйру уголками губ. Чему она только радуется? Или просто безупречно играет? Финник знает Джейми сколько себя помнит, но не всегда понимает ее настоящие чувства. Она прекрасная актриса. Одэйр и Блэр всегда были вместе, всегда рядом, считались нерушимым «мы» … которое совсем скоро станет одиноким, бесконечно скорбящим «я». Финник не может не думать об этом, а Джейми точно все равно. — Чему ты радуешься? — не выдерживает Одэйр после ужина. — А ты чего хнычешь? — отзывается Блэр в ответ. Четвертый закатывает глаза. — Все будет хорошо, Финник, — ухмыляясь, продолжает Джейми. — Я рядом. Как всегда. И это ужасно. Одэйру никогда не нравилось, что Блэр училась в Академии профи, где детей готовили к Играм. Его всегда страшила мысль, что Джейми окажется на Арене. Он хотел, чтобы она никогда не познала весь ужас Голодных игр, но Вселенная наплевала на его желания, более того, решила еще и подгадить — друзья оказались трибутами в один год. Один из них должен убить другого, чтобы вернуться домой … Финник не сможет оборвать жизнь Джейми. Никогда. Солнце слепит в глаза, заставляя жмуриться. Одэйру все равно, какая в этом году Арена. Едва привыкнув к яркому свету, он тут же ищет Блэр и находит ее в семи дисках правее от себя. Приличное расстояние, но Финник все равно видит, как подруга улыбается ему. Она готова. Была готова к этому моменту всегда без всяких предубеждений и страхов. Одэйр тоже готов. Джейми вернется домой. Удар гонга несет с собой лишь смерть. Кровь льется рекой, предсмертные крики раздаются со всех сторон. После весь этот ужас хочется стереть из памяти точно след карандаша ластиком с тетрадного листа. Увы, с воспоминаниями не все так просто. Финник убивает. Его подруга — тоже. «Союз профи в этом году весьма устрашающий», — верещит Клавдий Темплсмит, после чего в очередной раз принимается восхвалять трибутов Первого, Второго и Четвертого дистриктов. Еще бы. В подростков словно бес вселился, не зная усталости и пощады, они уже третье сутки зачищают Арену от беспомощных и несчастных детей, которые им не ровня, которые не вернутся домой, которым лучше умереть как можно быстрее. — Нам пора уходить, — шепчет Джейми Одэйру, когда трибутов на Арене остается десять. Финник лишь кивает в ответ. Он тоже думал об этом, хотел покинуть профи еще в самом начале. Они бы с Блэр выжили и вдвоем, прошли бы через все рука об руку, а потом … Джейми бы вернулась домой. Конечно, она и сейчас вернется. Одэйр сделает все для этого. Убьет любого. Даже себя. Сказано — сделано. Профи закончат зачистку без Четвертых. После отбоя они неслышно покидают своих союзников и скрываются где-то в чаще под удивленные и восторженные охи-вздохи капитолийцев, что наблюдают за происходящим, сидя у экранов телевизоров, неспешно попивая разноцветные коктейли и гадая, что же произойдет дальше. Одэйр и Блэр проводят в пути всю ночь, уходя от Первых и Вторых как можно дальше, а незадолго до рассвета делают привал недалеко от ручья. Джейми ложиться спать первая. Финник настаивает на этом и, когда та послушно засыпает, удобно устроившись в спальном мешке, принимается сторожить ее сон. К слову, его внимание больше приковано к подруге, а не к окружающим их зарослям и прочему. Блэр ровно дышит и кажется безобидной девочкой, а не профессиональной убийцей, которую воспитал в ней Тренер. Одэйр убирает прядь выбившихся из прически волос с лица Джейми и застегивает спальный мешок до самой ее шеи. Эту жизнь он спасет. Без вариантов. Блэр просыпается спустя пару часов и велит Финнику лезть в спальный мешок, а потом, когда тот начинает упираться, ворчит и обещает вскрыть ему горло ножом за непослушание. — А ты сможешь? — внезапно даже для себя интересуется Одэйр. — Разумеется, — кивает Джейми в ответ. — Я серьезно, — зачем-то настаивает на своем Финник. — Когда … — Я тоже, — обрывает его Блэр. А Одэйр не может понять, как много в ее словах правды. Она поняла, что он имел в виду финал, и так просто к этому относится. Иногда Финник не может отделаться от мысли, что Джейми с ним играет, что ей плевать на их дружбу и прочее. — Спи, Финник. Четвертый послушно закрывает глаза. Колодец сновидений раскидывается перед ним почти мгновенно. Подсознание решает поиграть. Одэйру снится, что он бежит, а Блэр кричит. Кричит, как не кричала никогда, зовет его по имени. Она умирает. Финник не успевает ее спасти. Слышит последний стук ее сердца, видит стеклянный взгляд карих глаз. Пушка. — Дурной сон? — встревоженно интересуется Джейми, когда Одэйр подскакивает на месте как ошпаренный. Четвертый лишь кивает. Она жива. В глазах все еще горит шальной огонь, на щеках играет румянец. Финник смачивает пересохшее горло водой из фляжки. Он не может позволить себе потерять ее. Немного эгоистично, учитывая, что он намеревается отправить ее домой одну. Но, другого выхода же нет. Джейми для Одэйра намного больше, чем просто подруга. Он это понимает, когда его сон становится реальностью. Почти. Финник чувствует тепло крови Блэр, сочащейся из раны на животе. Нападение переродков, смахивающих на диких кошек, не проходит бесследно. Острые когти в живую плоть. Джейми взвывает от боли, а Одэйр словно с цепи срывается: перебивает всех тварей на раз, два, три. Они Блэр и поцарапать не должны были, но он позволил, допустил. — Ты должен победить. — Ты не умрешь. — Надеюсь. Улыбается, а Четвертый с трудом унимает дрожь в руках и принимается зашивать рану подруги. Стежок за стежком. На грани паники. — Ты как? — Не переживай, Финник, все хорошо. Я буду рядом до конца. Каким она видит финал? Одэйр даже не представляет. От Джейми можно ожидать чего угодно, но, какие бы мысли не посещали ее голову, они не оттолкнут Финника. Даже если Блэр воткнет нож ему в спину, он будет рад ее победе. Так будет правильно. Она должна вернуться домой. Одэйр желает этого сильнее, чем чего бы то ни было. Ночью Джейми знобит, и Финник греет ее в своих крепких объятьях. Все еще дышит. Четвертый ловит себя на мысли, что во всем мире нет ничего важнее этого незамысловатого действия. Сердце бьется совсем рядом с его. Жаль, что не для него … или не жаль. Одэйр не знает, хочет ли взаимности от подруги, ведь тогда, после его смерти, она будет страдать в разы сильнее, ведь потерять любовь, вероятно, страшнее, чем друга. Спустя два дня Блэр восстанавливается окончательно. Трибутов на Арене остается четыре: Финник, Джейми, Первый, Второй. А еще через сутки определяется победитель шестьдесят пятых Голодных игр. Это не Блэр. Она умирает. Момент ее гибели Финник запоминает как серию стоп-кадров какого-нибудь художественного фильма. Кадр 1. Джейми бьется с Первым на мечах. Кадр 2. Первый выбивает оружие у Блэр из рук. Кадр 3. Широко распахнутые глаза Джейми, острие меча, торчащее у нее из спины. Кадр сделан сразу после того, как Первый пронзает плоть Блэр насквозь. Одэйр насаживает противника подруги на трезубец намного быстрее, чем Второго пару минут назад. Пушка стреляет в двадцать второй раз, а Финник уже держит Джейми на руках. Она кашляет кровью, а Одэйр буквально чувствует как все внутри у него сжимается, обрывается, рушится. Все еще дышит, и сердце бьется. — Я рядом, — шепчет Финник. — Я бы не смогла ... «Люблю» люди говорят по-разному. Одэйр чувствует последний вдох-выход, запнувшийся удар принадлежащего ему сердца, а затем пушка стреляет в двадцать третий раз, и Финник кричит. Этот крик боли разносится едва ли не по всему Панему, заполняет каждый уголок злосчастной Арены. — Леди и джентльмены, — верещит Клавдий Темплсмит. — Рад представить вам победителя шестьдесят пятых Голодных игр — Финника Одэйра! Да здравствует трибут Дистрикта-4. Рука у Джейми все еще теплая, но глаза уже стекляшки. Рядом. Она всегда будет рядом, даже спустя годы на своем месте. В сердце. А потом Четвертые проведут вместе вечность.