Я ведь хочу стать тебе другом...

Хорошо, что следующий день я не видела капитана. Это к лучшему. Эрвин завалил меня письменной работой. Следовало заполнить какие-то бумаги и сдать ему ещё до того, как он отправится на церемонию распределения курсантов. За документы я села в восемь утра и уже к полудню с ними справилась. Взяв бумаги, я направилась в кабинет к Эрвину. Пришлось идти быстро и поэтому хромота открывалась для глаз проходящих мимо меня солдат. Ладно. Сейчас не время. Сегодня очень сложный день для Эрвина и для тех, кто отправится с ним. Хорошо, что в список избранных я не попала. Главное всех проводить и можно будет расслабиться в лаборатории Ханжи. Она меня уже давно звала к себе (вчерашний вечер не в счёт). Я залетела в кабинет к Эрвину. Отдала все бумаги, он быстро их просмотрел, подписал, похвалил меня и стал собираться. Небольшая делегация отправилась в город в три часа дня. Я и Ханжи провели всех до ворот замка и отправились к ней лабораторию. *** — Завтра соберешь свой отряд, — женщина улыбнулась и отпила чай. — Волнуешься? — Более чем, — я нервно хихикнула, — ведь в моих руках окажутся жизни и судьбы детей… — Ну почему же детей? — Ханжи удивилась. — Они уже взрослые и сами делают свой выбор. — Нет, Зое, — я поставила чашку на стол. — Они ещё ДЕТИ, такие же, как и Эрен, на плечи которых ложится судьба человечества. И мне откровенно их жаль. — Мда, тяжело тебе будет, подруга, ты слишком мягкая, — она пристально на меня посмотрела. — У тебя же учусь! — мы рассмеялись. Часа два я и Ханжи, а вместе с нами и Джон, болтали обо всём. О титанах, о будущих членах Разведкорпуса, о вылазке, которая должна состояться через месяц. Я давно так хорошо не проводила время. Весело и беззаботно. Хм, странно… Обычно такое бывает перед сильным напряжением и большими потерями… Так, соберись, не думай об этом!!! Я постучала указательным пальцем левой руки по виску. — Мила, что-то случилось? — Зое внимательно на меня посмотрела. — Да голова что-то разболелась… — Ну так это можно исправить, — в тусклом свете фонарей, развешанных по лаборатории, её глаза мелькнули адским огнем. — У меня как раз есть средство, — Ханжи подорвалась к шкафу и достала из него бутыль мутного пойла. Я нервно сглотнула. В легионе разведки нельзя пить с двумя людьми: Леви и Ханжи. Капитан просто неупиваемый и неспиваемый, а майор, как и все врачи/учёные/и просто чокнутые гении, пьет как лошадь и не пьянеет даже после двух бутылок домашнего самогона. — Ханжи… — по телу пробежали мурашки, — я же пообещала себе, что после твоего дня рождения не пью… — Мила, успокойся, это было в далекой молодости! — она рассмеялась. — Сегодня, пока в замке находимся ты, я и Джон нам ничего не грозит. Пока Эрвин вернётся с распределения, а Леви с дозора, мы уже будем мирно посапывать в постельках, — она с ажиотажем разлила спирт по чашкам. — Ну или, если хочешь, можешь поспать сегодня в обнимку с Джоном в лаборатории, да, Джон? — она локтем ткнула парня в плечо, от чего тот покраснел. — Ханжи, за кого же ты меня принимаешь?.. — сказала и взяв в руки чашку стала слушать её тост. — Выпьем за капитана Раймер и будущий отряд… — тут она запнулась, придумывая название моему, еще не сформированному, отряду. — Смертников, — тихо проговорил Джон, за что получил леща от майора. — Тихо, мать говорит, — она торжественно на меня посмотрела. — За отряд смерти. Да, именно смерти для титанов. Поверь, Мила, эти курсанты безумно сильные. — Скорее отряд самоубийц, — я рассмеялась, мы стукнулись чашками и выпили. Горькая жидкость потекла по пищеводу и колючим комом опустилась в желудок. Я закусила маленьким кусочком мяса, который был на подносе. На самом деле я тоже умею пить. Тут свою роль сыграли пропитые гены Ника и моё, более чем, страшное детство, потому что постоянно, перед тем, как отец продавал меня своим дружкам, он заставлял меня опустошить гранёный стакан спирта. И поэтому сейчас, я даже не поперхнулась, а вот Джон закашлялся. — Эх, мужчины, до чего же вы слабы! — Ханжи потерла руки. — Ну, между первой и второй... — она снова разлила самогон по чашкам, — теперь твой тост, — Зое посмотрела на меня. Я молча подняла чашку. — За ваши, Ханжи и Джон, дальнейшие открытия по титанам, и, надеюсь, за скорую победу человечества, — снова выпили. Полутора литровую бутыль самогона мы пригубили меньше, чем за час. За что мы только не пили: за любовь, за мужчин, за женщин, за мир во всем мире, Ханжи, со слезами на глазах, не чокаясь со мной и Джоном, помянула своих недавно убитых подопытных: Сони и Бина, потом, сквозь слёзы (уже от смеха), она выпила, чтобы Леви перестал быть таким букой, в итоге, самогон закончился. — Что? — язык Ханжи уже посылал её на три веселых. — Закончился??? — она рассеянно потрясла бутылкой. — Так, решено! — она встала, но тут же упала под стол. — Мы идём в столовую, там осталось вино. — Ханжи, — я была в шоке от того, что выпивка её убила, — ты же идти не можешь, куда тебе ещё? — Кто сказал, что не могу? — она встала. — Я всё могу! Я майор! — Зое схватила меня, под руку взяла Джона и мы пошли в столовую. Такого весёлого пути в моей жизни ещё не было. Я упала, споткнувшись о ногу Джона, начала с этого смеяться, а после, икать. Ханжи, со словами «Как ты смешно икаешь!», начала просто кричать и задыхаться от смеха, после чего села на пол, закрывая лицо руками. Джон сначала поднял меня, потом стал поднимать Ханжи. В итоге бедный парень, почти нёс до столовой двух пьяных баб. Сев за стол мы начали пить вино. Первая бутылка ушла минут за пятнадцать. Вторая чуть подольше. В конце-концов Джон заснул, опираясь руками на столешницу. Мы же начали третью. — Мила, вот скажи мне, как женщина женщине, — щеки Ханжи покрыл пьяный румянец, — кого бы ты хотела отыметь? Леви или Эрвина? Я подавилась вином. — Зое! — пытаясь сфокусировать взгляд на правой (или все-таки левой) женщине, я на нее с упреком посмотрела. — Глупые вопросы ты задаешь! — я перестала следить за своими мыслями и языком. — И перестань, твою мать, крутиться, меня сейчас стошнит! — Не груби старшему по званию! — но в её голосе не было ни капли злобы. — Вот я бы отымела Эрвина, — она подперла подбородок кулаком. — В моём вкусе мужик. Он шикарный. — Ханжи, — меня начало шатать, — тс-с-с, — приложила указательный палец к губам, — у стен есть уши… — Да пусть слушают! — она махнула рукой. — Господи, — проговорил Джон, — какой же бессмысленный бред вы несёте! — он с трудом поднял голову. — А вот и уши, — я захихикала. На самом деле дурная привычка. Когда пьяная, всегда хихикаю со всякой хуйни. — Эх, Джон, не понимаешь ты женских терзаний! — она похлопала его по плечу. — Зато понимаю мужские! — в данный момент эта ситуация была более чем смешная, пьяные баба и мужик спорят. При чем каждый о своих стереотипах. Обычно, такие пьяные стычки могут закончиться веселыми потрахушками… Стооооп, Ханжи не я, она этого не сделает, тем более с Джоном. — Ты хочешь поговорить об этом по взрослому? — Зое уперла кулаки в бока. — Тихо, тихо, Ханжи, — я пыталась угомонить её. — На, — протянула чашку с вином, — лучше выпей, давайте все выпьем за капитана Леви? — я выдохнула и влила в себя красную жидкость, которая больше напоминала спирт, нежели благородный напиток. — Тааак, а вот это интересно… — Ханжи улыбнулась. — Даже более чем, — услышала за своей спиной до боли знакомый голос. Ещё не успев допить вино, я сразу же фонтаном выплюнула его, после чего повернулась к говорящему. За нами стоял Леви и подпирал спиной дверной косяк. Я посмотрела на Ханжи. Зое посмотрела на меня. — Ты же сказала, что к этому времени мы закончим! — от стыда перед Аккерманом я начала возмущаться на Ханжи. — Ну кто виноват, что они так рано вернутся? — она добродушно повернулась к капитану. — Ле-е-е-ви, присоединяйся к нам, тут ещё много, — она взяла бутылку и покачала ею. Аккерман молча подошел к шкафу, взял чашку и поставил перед Ханжи. Зое это оценила и до краёв наполнила спиртным, после наполнила мою и добавила себе и Джону. — За Разведкорпус! — она приподняла чашку, поглядывая на капитана и немного отпила вина. Леви же залпом осушил вёе и даже не поморщился. Я последовала его примеру, но почувствовала, что эта чашка может оказаться лишней в сегодняшнем рационе. Наверно... В итоге бутылка закончилась меньше, чем за десять минут. Ханжи поднялась, шатаясь подошла к Леви, обняла его, чмокнула в макушку, подняла Джона и вышла из столовой. Я же осталась сидеть, пытаясь хоть как-то сфокусировать взгляд. — Что, встать не можешь? — с издевкой, но в большей степени, с сожалением в голосе спросил Леви. Я кивнула. — Может помочь? Отрицательно помотала головой. — Значит, да. Я снова помотала головой. После этого Леви вышел. Я взяла, допила из чашки Джона вино. Убрала все в мойку, а бутыль выкинула в ведро. Что происходило дальше, я не помню. Вернее, помню отрывками. Вот я выхожу из столовой. Темнота. Поднимаюсь по лестнице. Темнота. Падаю на пол. Темнота. Иду по коридору. Темнота. Опираюсь на стену, чтобы отдышаться. Темнота. Лежу на полу. Темнота. Чьи-то руки меня поднимают. Темнота. Я вижу перед собой белое пятно. Темнота. Меня кладут на кровать, чья она, я не знаю. И вновь темнота. *** Я сидела в столовой и прикладывала к голове холодный кусок мяса, который мне так любезно дал в пользование Мартин, наш, типа, повар. Голова болела адски. Просто захотелось выть. Я проснулась у себя в комнате. Посмотрев на прикроватную тумбочку, я увидела кружку с водой. Пока пила и пыталась собрать в кучу мысли, осмотрела комнату: вещи были аккуратно сложены на стуле. Сама я была в своей ночной рубашке. Как я здесь оказалась? С памяти всё было стерто. Что происходило после того, как в столовую пришел Леви, я не помнила. Я лихорадочно встала, вышла из кабинета и посмотрела на себя в зеркало. Никаких засосов или укусов, которые могли оказаться знаками насилия, на мне не было. Я прощупала каждый сантиметр своего тела. КАЖДЫЙ. Ничего. Слава богам. Я не позволила себе согрешить. С гудящей головой я пошла приняла душ, надела форму и направилась в столовую. И вот я сижу за столом, прижимаю к себе кусок мяса и пытаюсь пить горячий сладкий чай, попутно выслушивая причитания Мартина по поводу того, что продовольствия было мало. Посмотрела на часы. Девять утра. Рекруты прибудут к полудню. Блять. Как бы избавиться от головной боли??? Я встала и пошла к Ханжи. Это существо заплатит мне за всё вчерашнее, если у неё нет какого-либо обезболивающего, я разгромлю всю её лабораторию. Зое встретила меня с распростёртыми объятиями, любезно влила в меня какой-то отвар и продолжила заниматься своими делами. Я поразилась. Как-будто она вчера даже и не пила. Стальная женщина. Через час головная боль прошла. А ещё через час я уже стояла во дворе и ждала рекрутов. Волнение овладело мною полностью. Я безумно переживала на счет того, как меня примут ребята. Захваченная своими мыслями я и не заметила, как прошел час и они прибыли. Молоденькие, красивые. Рекрутов было не больше и двух с половиной десятков, даже, как мне показалось, меньше. Так и знала, в этом году набор оказался в разы меньше, чем раньше. Ладно, это нам на руку. Зато погибнет их гораздо меньше. — Добро пожаловать, новобранцы! — перед строем ребят стоял один из командующих. Он прочитал какую-то свою лекцию. Я постаралась не вникать. Меньше знаю — легче живу. — Вы разделитесь на отряды, в данный момент вас отсеет капитан Раймер, после чего те, кого она выберет, будут ей подчиняться. Значит, он решил настроить их именно так. Хорошо. Я попыталась сделать довольно строгий вид. Всё-таки им нужно дать понять, что попали далеко не в сказку. — Капитан Раймер, вам слово, — мне услужливо уступили место. — Я не буду много говорить, — дети с опаской на меня посмотрели. — Не в моём стиле. Командор Эрвин вам всё сказал ещё вчера. Уже одно то, что вы побороли свои страхи, достойно уважения не только командора, но и всего человечества. Молодцы! — ведь действительно молодцы. Курсанты отдали честь. Я ухмыльнулась. — Сейчас, по результатам выпуска, я выберу себе в подчинение восемь молодых солдат. Другие будут под началом остальных командиров, но это не будет мешать вам контачить друг с другом. Микаса Аккерман! — назвала первую фамилию в списке и удивилась тому, что она была такая же, как у Леви. — Я! — прозвучал голос из стоящих передо мной солдат. — Шаг вперёд! — из строя вышла высокая черноволосая девушка. Я вспомнила, видела её на суду над Эреном. — Жан Кирштейн! — Я! — сделал шаг вперёд высокий статный юноша. В итоге я действительно выбрала себе лучших из лучших: Микаса Аккерман, Жан Кирштейн, Конни Спрингер, Саша Брауз, Криста Ленз, Армин Арлерт, Райнер Браун и Бертольд Фубар. Восьми кадетов мне хватило. — Предложите ваши сердца! — я отдала честь. Мои, теперь уже подчиненные, тоже отсалютовали. — Есть! — прогремело в маленьком строю. Я невольно улыбнулась своему выбору. Уверена, здесь я уже точно никак не просчиталась.